Глава 3. Конец
- ...Н-но как? Я всё ещё не понимаю! – мы стояли в объятиях вот уже минут 10, хотя это казалось вечностью, и сердце всё ещё предательски быстро билось. Я просто не могла в это поверить. Он жив?
- Ами-и... - кажется, он закатил глаза, но не со злобой. В его хриплом голосе было слышно тепло. - ...ну ты чего, моя девочка? – он прильнул к моим волосам губами, оставляя невесомый поцелуй и заставив меня ощутить то, что я уже забыла – влюблённость, - ну всё, солнце, я рядом. – я задышала чаще, развернувшись к нему лицом и обняв поперёк торса.
- Я... я... - ком всё ещё не давал говорить, и я только сильнее сжала его в объятиях, услышав добрую усмешку.
- Я тоже скучал, родная, - он поднял мое лицо за подбородок и аккуратно поцеловал в висок, улыбнувшись, - чего ты тут одна стоишь с таким грустным лицом? Всё хорошо?
- Мне... нужна помощь... - слёзы полились и закапали вниз, оставляя следы от капель. Он, как и всегда, понял меня без слов.
- Можно я задам вопрос? – я сидела на холодных качелях, а он передо мной на корточках, аккуратно их раскачивая. Я всё ещё не верила, что он сидит тут, живой и здоровый.
- Конечно. – его глаза всё также красиво блестели от фонарей в темноте. Завораживающе и успокаивающе. Его длинные кудрявые волосы спадали немного на глаза, но даже так я видела в них доверие. Как было раньше, только он вымахал в росте и стал ещё красивее.
- ...Как ты выжил? – его лучезарная улыбка спáла с лица, и он опустил глаза пониже, - прости, это не...
- Да нет, всё хорошо! – отмахнулся он, всё ещё не поднимая глаз, - просто задумался немного. Давай вкратце изложу Как ты знаешь, они тогда накачали меня допингом и, сами того не осознав, переборщили. Меня с отравлением доставили в больницу на скорой, и чтобы от меня отстали и дабы залечь на дно, я попросил родителей сказать, что я в реанимации. Лечили меня недолго, ещё немного понаблюдался у врачей и выписали. От фигурного катания я добровольно отказался, и вот подумал, что пришло время прийти к тебе, - он поднял на меня радостный взгляд. – моя девочка дождалась меня. Я так счастлив.
- Марк, тут теперь другая проблема, - улыбка проскочила на моём лице всего на секунду, когда я вспомнила положение, в котором мы с Ларой сейчас находимся, - то, что они делали с тобой, сейчас делают с Ларой, моей хорошей подругой, которая мне как сестра уже, - его глаза округлились. – я видела её запястья сегодня. Точно такие же, как были у тебя в тот день... Марк, она ведь ещё совсем маленькая... – он встал с корточек.
- Вот это уже очень плохо... Ты сфоткала их хотя бы? Они её запугают так, что она до полиции не дойдет. – я помотала головой.
- Они разбили мой телефон пару часов назад. – пролепетала я виноватым тоном. Перед этим человеком моя маска саркастичного и оптимистичного человека вмиг ломалась, давая показать свою слабость только ему.
- Вот же блядство! – выругался он, начав ходить вокруг качели кругами, - единственное доказательство убили, как всегда. Аргх... - он заметно занервничал, на секунду остановившись передо мной, - ...слушай, а чё она именно это предприятие выбрала? Других контор не было для фигурного катания? – я снова помотала головой, подняв глаза.
- Я расскажу тебе сейчас... - и наконец, я смогла поделиться с ним максимально обычной и простой историей знакомства с Ларой.
Мне 17 с половиной, Марка тогда только положили в реанимацию. Зайдя в помещение и снова послушав от Владимировны лекцию об опозданиях на тренировки, я увидела возле входа на арену с льдом девочку. Волнистые волосы, худощавая, с большими голубыми и невинными глазами. На вид ей было меньше 16. На неё орала какая-то женщина, и уже было замахнулась, когда я, не успев даже снять рюкзак с плеч, подбежала к ним.
Я ловко перехватила её руку и отбросила от головы девочки. Та инстинктивно сжалась в капюшон моего худи и обхватила его ручками, что побудило во мне какой-то материнский инстинкт и жалость.
- ТЫ ЧЁ ДЕЛАЕШЬ, МЕРЗАВКА КОНЧЕНАЯ? ТЫ ОХУЕЛА?! – эта женщина заорала так, что сзади меня послышались жалостные всхлипы. Я поморщилась, уловив едкий запах алкоголя, и немного отошла назад.
- Женщина, не орите, бога ради, - взмолилась я, указав рукой назад на девочку, - я её подруга, хотела с ней поздороваться. Разрешите забрать её у вас ненадолго?
- ДА ХОТЬ НАВСЕГДА, МНЕ ПОХУЙ НА ЭТУ МЕЛКУЮ ШАБОЛДУ! – крикнула эта дама, резко направившись к выходу из помещения. Я облегченно выдохнула, повернувшись назад и присев на корточки перед ребёнком.
- Чшш... тише, я тебя не обижу, - я улыбчиво посмотрела на неё и отняла ладони от чужого лица. - как тебя зовут? Давай дружить? – я всегда хотела младшую сестру в семье, поэтому почувствовала, как надо общаться с детьми.
- М-меня зовут Л-Лара... - прошептала девочка, всхлипнув и вытерев носик.
- А сколько тебе? – я наклонила голову вбок, приветливо смотря на неё.
- 15, но скор-ро 16... - моё сердце заболело. Бедный ребенок...
- А эта женщина кто тебе? – я кивнула на дверь. Она сжалась.
- Моя м-мама... - моя догадка в матери-алкоголичке, которую я не хотела допускать и посчитала ошибочной, подтвердилась. От этого мне стало ещё больше её жалко.
- Давай дружить? Не бойся, я не обижу тебя. Меня зовут Амелия, но можно просто Амели. – я протянула ей мизинец для скрепления нашей новой дружбы. Она улыбнулась и аккуратно обхватила мой своим маленьким пальчиком в ответ.
- Д-давай...
- Позже она ещё пару раз приходила ночевать ко мне из-за своей опять-таки мамаши, которая била её периодически и вечно орала... - припомнила я, потихоньку заканчивая рассказ, - ...ну, сам знаешь, – я сделала акцент на последнем слове, и он кивнул, - вот. Кстати, а отчим...
- Мертв. – только и сказал Марк, потирая руки от холода. На душе сразу отлегло от осознания, что всё это время Марк жил спокойно и не страдал от примерно таких же нападок своего больного отчима.
- Как ты? – улыбчиво спросила я. Он в ответ аккуратно закатал рукава куртки и худи под ней и показал свои руки. Я поёжилась от шрамов, но новых увечий нигде не было. Я облегченно вздохнула. Он в порядке.
- Давай поможем твоей Ларе? Мы не допустим повторения моей истории. Вместе. – он протянул мне мизинец, что чуть не заставило меня моментально разрыдаться. Ограничившись всхлипом, я кивнула и протянула ему в ответ, переплетая их.
- Вместе.
Скоро должны были быть соревнования, но мы продумали гениальный план.
- На этот раз мы подрежем твои коньки специально и намерено, - Марк взял лезвие и один из них. – ты не сможешь исполнить номер, возможно немного ударишься, но не так сильно, как я, в крайнем случае помогу. Кубок достанется Ларе, и она, опираясь на него, сможет уйти с этого предприятия. Я буду там, зайду через чёрный вход, и буду вести съемку, если они с ней что-то сделают. Они не увидят меня, не бойся. Вопросы есть? – я кивнула. – задавай, я слушаю.
- Они немного глупые...
- Я слушаю-ю. – тем же тоном сказал Марк.
- Допустим, кому я потом покажу свой номер? – он непонимающе посмотрел на меня. – просто... Я готовила его ещё с малых лет и думала показать кому-нибудь... Песню сама выбирала, танец сама ставила. Хоть Владимировна его и обосрала. – он усмехнулся.
- Дорогая моя, мне потом на обычном катке покажешь. – я улыбнулась.
- И то правда. Что, если они сделают что-то с Ларой?
- Не смогут. Кишка тонка будет показать методику своего воспитания при всех на трибуне, - не думая, ответил парень, - да и даже если рискнут, я сниму это и потом покажем полиции. – я кивнула, окончательно успокоившись в наших намерениях.
- Со мной... тоже ничего не сделают? – он поднял на меня глаза и сказал следующую фразу таким тоном, что мои щеки покраснели:
- Я не позволю.
И именно в этот момент до меня дошло, почему нам с Марком позволяли общаться. Нет, не из-за того, что знали о нашем романе. Марк боролся за это втайне от меня, за что и получал иногда от тренера.
На соревнования пришло больше людей, чем обычно. На последней тренировке я вела себя так, будто всё также и Марк не вернулся в мою жизнь. Актрисой я всегда была отменной, видимо.
На коньках с подрезанными концами было тяжело стоять, поэтому я опёрлась руками о бортики, высматривая Марка. Либо он действительно так хорошо спрятался, либо я великая слепая. Мама не смогла прийти, и это меня обрадовало. Смогу объяснить ей всё позже вместе с Марком.
- Готовая? – процедила моя тренер, жестко опустив руку на моё плечо. Я сдержанно кивнула. – не подведи, сама видела последствия на Марке и Ларе. С тобой будет ещё жестче, все мозги за это время мне выела. – я сглотнула. Даже с нашим с Марком знанием плана это прозвучало страшно.
Не знала я тогда о том, что он снял этот момент, так ещё и так хорошо, что даже слова её были слышны идеально. Такое не подделаешь.
- На лёд приглашается Амелия Коробова! – прозвучал диктор на всю арену. Я выехала на лёд, не слыша ни радостные возгласы с трибуны, ни о том, как она перечисляла мои награды. Сердце в ушах очень громко билось, колени дрожали, и я заметно нервничала. Всё ли получится так, как мы хотим?
Пока я через "вату в ушах" слышала слова диктора, я пересеклась глазами с Ларой. Она стояла с красиво сделанным пучком и тоже нервничала, только более открыто, чем я. Мы немного подержали зрительный контакт, но у обеих мысли были разные, а у меня ещё и отдалённые от этого места. Тем не менее, я всё также приглушённо услышала первые звуки знакомой мелодии и уже инстинктивными движениями поехала по льду.
Ночь коротка, цель дале...
Текст первого куплета песни КИНО не успел проиграться на всё помещение даже на половину, как вдруг я потеряла равновесие и, под всеобщий "Ах!" толпы, с громким выкриком упала, проехавшись на боку до бортиков и с силой ударившись о них. Сквозь пелену в ушах я услышала чей-то отчаянный крик.
Я сжалась на холодном льду от боли и, приоткрыв глаза, увидела сквозь пелену сдерживаемых слёз испуганное лицо Лары, сжавшей бортики до побелевших пальцев. А затем, к моему изумлению, она наплевала на правила конкурса и, на секунду оглянувшись на тренера, открыла бортики и поехала в мою сторону. Я не слышала, что ей кричала Альбертовна, да и было даже как-то плевать.
...
- ...не закрывай глаза, слышишь? Амелия!.. – услышала я над ухом, но не смогла даже открыть глаз. В боку кололо, тошнило, и я потеряла сознание.
...
...
...Где я?..
Я не знала, сколько прошло времени, когда я очнулась. Я лежала в руках Марка, пока Лара стояла около нас и прикрывала нас своей спиной. Толпа и диктор молчали, но все ещё были здесь.
Сквозь гребаную ушную "вату" я через силу прислушалась к крикам:
- ...МЫ ЛИШИМ ТЕБЯ ВСЕХ ТВОИХ ТИТУЛОВ, ЛАРА! ВСЕГО ЛИШИМ! ТЕБЯ ВСЕ БУДУТ НЕНАВИДЕТЬ ДО КОНЦА ТВОИХ НИЧТОЖНЫХ ДНЕЙ, КАК ТВОЯ МАТЬ! – Лара лишь кивала, что уже было удивительно, а потом вдруг я услышала:
- Говорите побольше, теперь все будут знать, как вы с нами обращались. - внезапно я открыла глаза, едва до моих ушей донёсся звук пощёчины. Отчётливый такой и хорошо различимый. Толпа вскрикнула, кто-то вызывал охрану и полицию.
Я увидела, как Лара упала на лёд на копчик, проехав на нём до меня и ударившись спиной. Она поджала ноги под себя и схватилась за щеку, еле сдержав тихий всхлип. И тут до меня дошло.
- Вы... - я прохрипела это так громко и резко, что даже Марк вздрогнул, ещё не успевший выкрикнуть что-либо на прошлое деяние, - ...вы заставили Лару вспомнить свой триггер... - выдавила я, попытавшись привстать на локтях, но вышло слабо и я упала обратно в руки Марка, - ...вы знали о её семейных проблемах и всё равно подняли руку... какие же... вы твари... – большего сказать я не смогла, снова прикрывая глаза. Марк кинул на меня понимающий взгляд, улыбнувшись при виде полиции.
- НЕ ИМЕЙТЕ ПРАВА! – закричала моя тренер. Марк улыбнулся и крикнул:
- Правильно! А дальше дело за нами.