Эта опасная игра| 18+

Думайте о прошлом лишь тогда, когда оно будит одни приятные воспоминания.

                                                            (Думайте о прошлом, только если    воспоминания приятны вам.)

Джейн Остин

Гордость и предубеждение

Мы выходим из лифта прямо в квартиру Дастина. Я видела ее раньше и честно, она шикарна. Я никогда не думала, что окажусь в такой квартире, так еще и во второй раз.
— Точно все хорошо?— спрашивает меня Дастин, выдергивая меня из мыслей.
— Да, точно,— вранье. Со мной не все хорошо. Что может быть хорошего, когда тебя бьют? Я сразу вспоминаю детство.— Когда ты мне собираешься объяснять?— поворачиваю голову в его сторону.
— Сходи умойся, а я подожду в гостиной.

Смотрю в зеркало и вижу растрепанную девушку с темными, мокрыми волосами и с красной щекой. Что может быть лучше?
Умываюсь и нахожу расческу на раковине. Уже человеческий вид.
Что я сделала не так? В какой момент млей жизни все пошло к черту? Может, когда я родилась? Или когда мне исполнилось три года?
Выхожу с ванной комнаты и застаю Дастина с бутылкой вина, и с двумя фужерами.
— Присаживайся... прошу, прости меня. Я виноват в том, что произошло сегодня с тобой. Прости меня.— Дастин Оуэн умеет извиняться?
— Почему они это сделали? Зачем ты меня туда позвал? Это специально или что?— начали сыпаться вопросы.
Дастин молчит и я уже хочу высказать все, что думаю, но...
— Пару месяцев назад, я связался с этими парнями. Они помогали мне в нескольких делах. Я им задолжал и сегодня должны были договориться с ними, но они оказались полными мудаками. Ты просто оказалась не в то время там.
— Что?! Не в то время? Да, ты сам меня позвал!— как же меня все это бесит.
— Я думал, что закончу раньше, да и ты не думал, что придешь.— усмехаюсь я.
— Ясно.— единственное, что приходит мне в голову.
— Прости меня, пожалуйста, Кимберли и завтра, я приглашаю тебя в кафе. Хочу извиниться.— я молчу. Ведь, я не знаю, что сказать.— Выпьем?
— Давай.— решаюсь я.
— Заодно расскажешь мне про твои шрамы и твоя реакция на происходящее сегодня, странное.— хмурится Дастин и наливает в фужеры вино.
—  Я тебе не буду рассказывать.
— Не думаешь, что это не честно? Я тебе рассказал многое о себе.
— Знаю... ладно,— я сдалась. Надоело, что на меня давят. Надоело держать все в себе.— Моя мама была очень красивой женщиной, а папа любил ее безумно. Мне никто об этом не рассказывал, про их любовь. Просто, как-то я нашла мамин дневник. Там было столько любви. Я толком не знаю мою родную маму. Она умерла при родах и до двух лет меня воспитывал один... отец. Потом он нашел женщину, которую я звала мамой. Как-то получилось, что они начали пить, много. Затем принимать наркотики вместе со своими «друзьями».— я замолчала, а потом через пару секунд продолжила.— Тогда и началась та жизнь, которую я ненавижу...— сново молчание. Тяжело говорить то, что скрываешь в себе всю жизнь.— Меня начали бить. Позже родилась моя сестра, которую я безумно люблю.— я начала рассказывать про тот стеклянный стол, который позже, осколками оказался у меня в спине. Про унижения отца и, как он кричал, что я убила мою родную маму, что я виновата во всем. Поначалу я так и считала, но потом поняла, что это не из-за меня. Нельзя винить меня в этом. Я рассказала про то, что нас разлучили с сестрой.— Как-то меня отправили в семью, где был мужчина, который оставил ожоги от сигарет за то, что я сорвала яблоки. Ужасно тупо, но это он сделал.
Рассказала про знакомство с Джесс. Про мою нынешнюю семью. Я рассказала все, что произошло в моей жизни. Я восхищаюсь человеческой способностью сохранять улыбку, даже когда все хреново и ты вот-вот готов сдаться. Я продолжаю смеяться и не терять всю доброту. Сегодня говорила, что:"Все в порядке", когда на самом деле не так. Я продолжаю выглядеть счастливо, когда ощущаю себя иначе. И продолжать верить в лучшее, что наступит облегчение, несмотря не на что.— в конце я улыбаюсь, искренно. Чувство спокойствия накрывает меня. Такого не было с тех пор, как меня забрала мама.

Дастин молчит уже около пяти минут. Принимает всю информацию? Жалеет? Думает, что я сама такая же чокнутая? Я не знаю.

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Разговор с Дастином о Моем прошлом задевает меня гораздо сильнее, чем следует. Хоть и стало легче.
Переживания прерывает его нежный голос:
— Иди сюда, ложись.
— Нет.
— Давай, просто полежи со мной. Мне будет так спокойнее. — Он опускает глаза и говорит так, словно признается.
Я сажусь ближе и смотрю на него.
— Что?
Не могу скрыть удивления. Правда это или нет, но внутри меня все тает.
— Это наверное действует вино.
— Нет, из-за тебя.
— Я лучше пойду.
— Почему ты мне не веришь? – шепотом спрашивает он.
— Потому что ты всегда так делаешь: сначала подманиваешь меня ласковыми словами, а потом отворачиваешься. Даже сегодня.
Дастин садится на край дивана и стискивает мою руку, и я говорю себе, что слишком поздно, а точнее рано для пяти утра.
— Я не хотел этого.
Я открываю глаза и смотрю на него.
— Нет. Нет, именно что хотел. Это то, чего ты каждый раз добиваешься, когда говоришь обо мне всякие гадости, когда заставил меня рассказать все о себе. Сейчас ты утверждаешь, что тебе спокойнее, когда я рядом. Тогда возле дома я подумала... неважно. Я тысячу раз говорила тебе об этом!
Разволновавшись, делаю пару глубоких вдохов.
— Почему все так происходит?
— Не знаю.— вздыхает Дастин.— Я не хотел навредить тебе.
— Так зачем я здесь?
— Не знаю.— фыркает он.
Руки Дастина то сцепляются, то снова расслабляясь ложатся на колени и ручку дивана.
Между нами чувствуется напряжение. Каким-то образом мы всегда оказываемся рядом друг с другом. Между нами пару сантиметров.
Долгое молчание еще больше напрягает. Я хочу сказать, что я хочу, чтобы он был рядом. Я нуждаюсь в нем, что я не хочу, чтобы он был далеко от меня. Но этого лучше не стоит делать.
Наконец, он нарушает долгую, напряженную тишину.
— Могу я спросить у тебя кое-что, но хочу, чтобы ты ответила честно?
Я киваю и смотрю на его напряженное лицо.
— Ты скучала... по мне эти дни?
Неожиданный вопрос сбивает с толку, ведь я не ожидала услышать от него такое. Скорее всего, это последнее, что я готова была понять. Я знаю, что ответить правда нужно, но очень страшно.
— Ну и Кимберли?
— Да.— шепчу я и прячу свое лицо руками. Он медленно берет мои руки в свои и отводит их.
— Да? Что именно, да?— его голос напряжен. Ожидание ответа самое волнительное.
— Я скучала по тебе все эти дни,— на выдохе произношу я.
Дастин выдыхает и на его лице появляется улыбка. Он отворачивается от меня и убирает свои руки с моих запястий. Дастин умеет смущаться?
— Теперь я могу идти домой?— поглядываю я на него и он резко поворачивается.
— Нет. Оставайся у меня.
— Так ты же не любишь, когда кто-то находится у тебя дома?— хмурюсь я.
— Да, так было прежде. Сейчас я хочу, чтобы ты осталась.— быстро бормочит он.
Я улыбаюсь, но изо всех сил пытаюсь это скрыть.
— Тогда я пошла в ту комнату, где ночевала в тот раз.— встаю я возле большого, темного дивана и направляюсь к коридору.
— Ты будешь спать в другой комнате. Там уютнее.— он ухмыляется и идет ко мне. Берет меня за руку и ведет к широким дверям, которые я видела в тот раз.
Дастин открывает дверь и я вижу просто огромную кровать. Все в современном, но изысканном стиле. Шикарно, что сказать.
— И я буду спать здесь?— вздыхаю я оглядывая комнату.
— Да,— улыбается он.— Можешь зайти в гардеробную и переодеться. Возьми, что хочешь.— указывает сероглазый на дверь. Видимо это и есть гардероб.
— Хорошо, спасибо. Где будешь спать ты?
— Здесь много комнат, Кимберли.— сново ухмылка и Дастин закрывает за собой дверь.
Через пол часа переодеваний и расслабляющего душа, я наконец ложусь на мягкую кровать.
Уже засыпая я чувствую, что кто-то заходит в комнату, а после кровать на другой стороне прогибается и сильная рука Дастина обнимает меня.
— Я тоже скучал по тебе.— шепчет он мне на ухо.
Я улыбаюсь, зная, что он меня не видит.
И с этими перемешанными чувствами погружаюсь в сон.