Claustrophobia

Драко уставился на школьную доску, едва понимая, что профессор Слизнорт говорит классу. Последние две недели он не думал ни о чем, кроме этого дурацкого поцелуя. Этого удивительного поцелуя. Он не разговаривал с Гарри с той ночи.

      К счастью, об этом больше никто не знал. Он молчал, когда проводил время с Пэнси и Блейзом, и Гарри тоже никому не рассказывал. Он доверял ему.

      Каждое утро, когда Малфой осторожно бросал на него взгляд через Большой зал, ничего не менялось. Уизли и Грейнджер выглядели всё так же раздражающе, как и всегда, и Гарри всё ещё присоединялся к их разговорам.

      Лишь однажды они с Гарри встретились взглядами. Это длилось всего несколько секунд, но Драко ясно видел боль и смятение в глазах Поттера, прежде чем он быстро вернул внимание к своей тарелке.

— Шипы, — Драко услышал чьё-то бормотание.
— Что?
— Шипы, — снова прошептала Пэнси, на этот раз мягко толкнув его локтём.
— Мистер Малфой, не могли бы вы ответить на мой вопрос? — спросил Слизнорт.
— Простите, профессор, я вас не расслышал.
— Я спросил, какую часть розы мы используем, когда делаем Амортенцию?
— Шипы, — снова прошептала Пэнси.
— О, мы используем шипы, — сказал Драко, наконец отвечая на вопрос Слизнорта, — хотя Зигмунт Бадж предложил использовать лепестки, так как они делают зелье более длительным.
— Ха-ха! Кто-то уже начал читать программу! Очень впечатляет, пятнадцать очков Слизерину!

      Драко добродушно улыбнулся профессору, но ему было наплевать на его замечания.

— Выпендриваешься, — улыбнулась Пэнси, — хотя ты можешь попробовать.
— Что? — прошептал Драко.
— Использовать Амортенцию, чтобы заполучить Поттера.
— Мерлин… заткнись, Пэнси, — зашипел Драко.
— Но ты ведь всё думаешь о нём.

      Малфой молчал, даже не зная, что и ответить Паркинсон.

— И Блейз тоже заметил. Даже Крэбб и Гойл заметили, что в тебе что-то изменилось. Хреново, что ты нам не говоришь. По крайней мере, скажи мне. Я обещаю, что не скажу нико…
— Мисс Паркинсон, мне бы очень не хотелось лишать вас баллов, которые я только что дал вашему факультету, — внезапно прервал профессор Слизнорт. — Пожалуйста, поймайте тишину.
— Извините, сэр, — сказала Пэнси с широкой улыбкой, но закатила глаза, когда профессор отвернулся.

      Драко быстро схватил пергамент и что-то нацарапал на нём. Он решил, что больше не может игнорировать свои глупые чувства.

***

      Гарри вышел из кабинета, как только Макгонагалл отпустила класс.

      Рон и Гермиона последовали за ним и продолжили разговор о предстоящей игре в Квиддич. Гарри уже собирался сделать несколько замечаний, но его отвлекли светлые волосы.

      Драко шёл ему навстречу, глядя прямо в глаза и не обращая внимания на бессвязную болтовню Пэнси.

      Сердце Гарри билось как сумасшедшее, и он не мог оторвать взгляда от серых глаз.

      Когда они проходили мимо друг друга, Гарри почувствовал руку Драко на своей. Прикосновение было меньше секунды, но ему всё же удалось схватить пергамент, который Драко протянул ему.

      Гарри оглянулся и увидел, как они завернули за угол, вероятно, направляясь в общую комнату Слизерина.

— Просто оставь их, приятель.

      Гарри снова повернулся к друзьям, быстро пряча записку в карман.

— Правда, Гарри, — сказала Гермиона, — перестань преследовать Малфоя. Ты так странно себя ведёшь в последнее время…
— Э-э… да, — Гарри прочистил горло, — Извини.

      Рон потащил его в Большой зал на обед и продолжил разговор.

***

      У Гарри не было времени, чтобы прочитать записку в уединении. Любопытство всё же захватило его во время Защиты от Тёмных искусств, и он сказал Снейпу, что ему нужно в туалет.

      Войдя в одну из кабинок, он прислонился к стене и, наконец, развернул записку, которую дал ему Драко.

«Встретимся в Астрономической башне в девять.
Пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить.
— Д.»

— О-о-о-о-х…

      Гарри испугался тонкого голоса, который неожиданно разнёсся по всему туалету.

— О, привет, Миртл, — приветствовал он её с улыбкой.
— Привет, Гарри, — сказала она, подмигнув.
— Я вижу, ты решила погулять.
— О, разве девушка не может летать по замку, наблюдая за учениками?
— Да, конечно, можешь, — сказал Гарри, играя с запиской.
— У тебя там любовное письмо?

Гарри усмехнулся:

— Любовное письмо? Нет. Определённо нет.
— Тогда что же это такое, могу я посмотреть?

      Гарри быстро прижал записку к груди, но было уже поздно.

— Д? Кто такая Д?
— Э-э… никто, Миртл. Не лезь, ладно? Мне всё равно надо возвращаться в класс.
— Не-е-ет! Я хочу знать! Пожалуйста… — воскликнула она.
— Пожалуйста, Миртл…
— Ладно, я угадаю!

      Гарри вздохнул, закатил глаза и открыл дверь кабинки.

— Хорошо, у тебя три попытки.
— Ох, как волнительно! Дай подумать, дай подумать… это Дафна Гринграсс?
— Нет.
— Хм… Давина Хьюз?
— Я даже не знаю, кто это, — засмеялся Гарри.

      Он подошёл к входной двери, ожидая, что Миртл произнесет ещё одно имя случайной девушки, чтобы он, наконец, смог вернуться в класс Снейпа. Не то, чтобы это было очень весело.

— О, я знаю!

Гарри открыл дверь, не сводя глаз с Миртл.

— Драко! Драко Малфой!

Он быстро закрыл дверь:

— Что?
— Это ведь он, верно? Он сказал мне, что ему нравится мальчик, но я бы никогда не догадалась, что это ты!
— Он тебе сказал?
— О да. Он ведь очень чувствительный мальчик.
— Да… я знаю… эй, Миртл?
— Да, Гарри?
— Пожалуйста, только никому не говори, я имею в виду о…
— О том, что вы с Драко вместе?
— Мы не вместе. Мы поцеловались только один раз. Вот и всё.
— Ну конечно! Ах, хотела бы я, чтобы меня кто-нибудь поцеловал, пока я была жива! — воскликнула Миртл.
— Да, эм… это должно быть дерьмово, Миртл.
— Так и есть! — она снова начала плакать.
— Мне действительно пора возвращаться, извини.
— О, конечно! Оставь меня! Брось меня, как и все остальные!

      Гарри быстро закрыл за собой дверь и вернулся в класс.

***

      Драко ждал в Астрономической башне. За последние несколько минут, что он стоял здесь, он волновался всё сильнее и сильнее.

      Он расхаживал по башне, оглядываясь на каждый звук, который слышал, надеясь, что это Гарри.

      Что, если он не получил записку? Что, если Драко случайно уронил её на пол, а не положил в руку Гарри? А что, если её забрал и выбросил учитель? Или — что ещё хуже — что, если Гарри прочёл её, но решил не приходить? Что, если он всё испортил, уйдя той ночью?

— Драко? — он услышал чей-то шёпот. — Ты здесь?

      Он повернулся на голос.

— Да, я здесь.

      Гарри подошёл к нему, но остановился в нескольких шагах от Драко.

      Было тихо. Единственным звуком был шум ветра и некоторых опасных зверей, спрятавшихся далеко в лесу.

— Что ж… ты сказал, что хочешь поговорить?
— Да, верно.

      Они уставились друг на друга.

— Даже не знаю как начать, — произнёс Драко, — но… я всё продолжаю думать насчёт нас… и нашем поцелуе.
— Оу… — усмехнулся Гарри, — если честно, я тоже.

      Драко посмотрел на перила, пытаясь скрыть покрасневшие щеки.

— Прости, что я от тебя сбежал… Я действительно испугался.
— Да, это было очень грубо с твоей стороны. Было неприятно.

      Драко сглотнул.

— Я испугался. Потому что… всё вдруг стало таким реальным.
— Реальным? Что именно? — спросил Гарри, делая шаг вперёд.
— Ты. Это. Мы. Я имею в виду, что целовать тебя было… удивительно. Но что же дальше? Мы не можем встречаться как нормальные люди.

      Гарри грустно улыбнулся. Конечно, он понимал, что их отношения нельзя выставлять напоказ. Он уже представлял себе заголовки: «Избранный и Пожиратель Смерти» или «Гарри Поттер: Квиддич и гомики».

— Мне всё равно, — сказал Гарри, взяв Драко за руку. — Мы, наверное, никогда не будем встречаться на публике, но это не значит, что всё должно закончиться.
— Так ты всё ещё хочешь быть друзьями?
— Или, может быть, чуть больше, чем друзьями?
— Мне бы очень, очень этого хотелось, — широко улыбнулся Драко. — Ты уверен, что всё получится? Так, чтобы никто не знал?
— Я и так много чего делаю втайне, почему бы не добавить к этому поцелуи со Слизеринцем?

      Драко улыбнулся и притянул Гарри ближе, положив руки ему на шею.

      Гарри обнял Драко за талию и наклонился вперёд, почти сократив расстояние между их лицами.

— Только пообещай мне одну вещь, — сказал Гарри.
— Что угодно.
— Никогда больше не оставляй меня, как в прошлый раз.
— Никогда, — сказал Драко, наклоняясь и целуя его.

      Это было намного лучше, чем тогда. Не было ни стресса, ни слёз, ни ухода.

      Драко провёл языком по губам Гарри, и парень открыл рот, радостно впуская его.

      Руки Гарри прошлись по спине Драко и скользнули под рубашку. Он позволил своим пальцам почувствовать мышцы спины, медленно двигая бёдрами.

      Драко отстранился, немедленно желая, чтобы их губы снова соприкоснулись. Он глубоко вздохнул и положил руки на грудь Гарри.

— Можно я сниму с тебя рубашку? Только если ты этого хочешь, конечно.

Гарри с энтузиазмом кивнул.

— Можно я сниму твою?

      Драко согласился, и они быстро сбросили рубашки.

      Они нашли друг друга, руки ласкали их тела.

      Драко с изумлением смотрел на парня перед собой, уже решив поцеловать каждый шрам и каждую веснушку. Он снова начал целовать Гарри и быстро опустил своё внимание на его шею — «Мерлин, он пахнет потрясающе» — а затем на грудь.

      Гарри почувствовал, что ему становится тесно в штанах, и, судя по всему, Драко тоже. Он тихо застонал, когда Драко спустился к его соскам, пупку и, в конце концов, встал на колени.

      Драко уставился на выпуклость перед собой, а затем поднял глаза, спрашивая разрешения.

— П-подожди, — сказал Гарри. Он поднял Драко и повёл его к стене неподалеку, целуя его по пути. — Ты точно этого хочешь?

      Драко кивнул и снова поцеловал Гарри, пробуя на вкус и желая запомнить это навсегда.

      Гарри усмехнулся:

— Хорошо, — сказал он, когда Драко снова встал на колени, положив руки на бёдра Гарри, прежде чем расстегнуть молнию на брюках и стянуть их вниз.

      Гарри застонал и запустил руки в мягкие волосы Драко. Он смотрел на Луну, показавшуюся в предрассветной тьме ночи, и удивлялся, как ему могло так повезти.