Глава 41. Фортуна.
* * *
Дорога была дальняя и утомляющая. Мужчина вел машину, сосредоточенно глядя исключительно на дорогу, ну, а девушка молча смотрела в окно, глядя но пасмурное небо. В автомобиле стояла тишина, сопровождающаяся только трением колес или еще чего-то. Физика, наверняка. Вот только Виктория не особо сильна в точных науках. Она - гуманитарий.
Это молчание очень странно влияло на девицу, чего не скажешь о нем. Виктории было максимально некомфортно, жутко, и в этом молчании ей хотелось кричать. Кричать и говорить о том, почему это случилось? Какого черта тест трижды показал положительный? Какого черта он сейчас едет, как ни в чем ни бывало? Для него - это норма, ехать в другую страну, прикрывая свой тощий упругий зад?
Ее не волновало, что он трахал ее, жестоко издевался над ней. А тот факт, что ни один мускул на его лице не дрогнул.
— Не голодная? — поинтересовался Пятый, бросив на нее смягченный взгляд. Виктория устало свела брови к переносице, и глядя на Эйдана отрицательно помотала головой, после чего последовало урчание живота. Предатель.
Эйдан хмыкнул, вопросительно глядя на дорогу, позже лихо повернул голову к ней, пытаясь за столь ограниченное время изучить все ее черты лица. Миллер глядела на дорогу, с силой сжимая живот, дабы тот заткнулся в тряпочку. Аборт. Она мысленно пригрозила сделать аборт, хотя эмбрион тут явно не причем. Шатенка с недоумением, и с вопросом уставилась на профиль Эйдана, который начал заворачивать на заправку. Сказать, что он был непривлекательным - обмануть самого себя. Только глупые люди могли травить его за внешность.
Такого было мнение Виктории, которая понятия не имела о его жизни.
Брюнет лихо и довольно умело припарковался, потянув на себя рычаг, машина остановилась. А она, как дура все еще пялилась на него.
Пятый расстегнул ремень, томно выдыхая, провернул ключ и крепко сжал его в руке.
— Хоть раз ты мне солжешь, я из тебя правду буду доставать физически, а не языком, — ровно, словно солдат проговорил Пятый, глядя в даль, скорее всего на машины, которые ездили друг за другом, напоминая муравейник. От его голоса по телу пробежались холодные мурашки, и она невзначай прижала руки к груди, в моменте, если этот придурок на нее набросится, то она успеет прикрыть лицо хоть чем-то. — Ты меня поняла? — монотонным голосом спросил Галлагер, медленно переводя свои изумруды на Викторию, чьи зрачки увеличились в размере. Боится. И ему с этого смешно.
Усмехнувшись, Эйдан с ухмылкой рассматривает ее лицо, ничуть не смущаясь. Рельефная рука потянулась к щеке, заправляя за ухо выбившуюся прядку волос. Он играл с ней. Глядел так, что все внутри сжималось. Так, что хотелось убежать, сбежать, скрыться от этих малахитовых глаз! Она уверена, эти очи будут преследовать всю ее жизнь.
С чего ты взяла, что сбежишь?
На этот вопрос ответ так и не последовал.
Его шершавые и абсолютно ледяные губы дотронулись до ее теплой кожи, оставляя свою частицу ДНК на щеке. Этот поцелуй был личным, по-своему пошлым. Улыбнувшись уголками губ, его глаза блеснули, и Пятый изогнул бровь, облизывая губы. Виктория помотала головой, и она резко отстегнула ремень, дернула ручку, готовясь бежать, но мужчина среагировал быстро. Слишком. Взяв ту за волосы, он заблокировал доступ кислорода, с каждым разом сильнее вдавливая свою стальную руку. Миллер стала брыкаться, начала царапать и бить парня, но он отодвинул грубым движением от себя, все еще держа руку на шее. Он склонился к ее ухо, сбито дыша в него, настраивая дыхание.
— Плохая Виктория. Плохая девочка. А девочка должна быть хорошей... хорошей девочкой... — из-за его хриплого голоса по всему телу пробежались мурашки, и Виктория закусила губу. Пятый чуть расслабил конечность и повернул девичье личико, дабы глядеть в него. Всегда нужно смотреть в глаза. Они не могут лгать.
— Куколке стыдно за то, что она плохо себя ведет?
Господи, этот взгляд... Она бы сделала все, что угодно, лишь бы его забыть.
Виктория молча бегала глазами по лицу Пятого, который вот-вот перестанет быть "ласковым". Эйдан слегка оттянул волосы назад, из-за чего девушка поменялась в лице.
— Да, Эйдан. Мне очень-очень стыдно, что я в очередной раз так себя веду. Прости, пожалуйста, — разглагольствует она со страхом в голосе, ибо Виктория не хочет получить от него. Снова.
И вот. Момент, когда он перестал скрывать агрессию. Каждый чертов мускул на его лице плавно сменился на злость; глаза стали выглядеть остро, агрессивно; желваки за активничали; брови сведены к переносице до полоски в середине. И сердце стало биться чаще. У девицы, разумеется.
— Походу, нетраханная, — говорит Эйдан, глядя в окно, сжав свои руки в кулаки. Виктория с опаской посмотрела на него, скромно вытаскивая ту заправленную прядь за ухо. — Ничего. Это дело поправимое. — бросает мужчина, начав стучать ногой, и Викторию это напрягло. Напрягло то, что он непредсказуем, неуязвим. Как жаль, что она не может контролировать его.
Обладатель малахитовых глаз вышел, не сказав ни единого слова, а шатенка проводила его взглядом, решив, что нужно идти за ним, Виктория вышла из машины, глядя вниз. Так по дороге велел Пятый. Он поставил сигнализацию и довольно большим шагом подошел к ней, сцепил их руки и поцеловал в макушку. Пара уверенно шагала по дороге, шагая в мини-маркет.
***
— Эйд, ну пожалуйста.. — тихо скулит девушка, глядя на мужчину, рассматривающего прилавок с чипсами. — Я никуда не уйду от тебя. Или... — Виктория осеклась, ибо мысль в голове вовремя щелкнула. Глядя на него с прищуром, Миллер скорчила обиженную мордочку. — Ты меня не любишь, да? Это ведь так.
Не стоило так разговаривать с ним. Эйдан разозлился, буквально вдавливая эту несчастную упаковку в другие, резко схватив ее за предплечье. Его глаза... Боже. Они горели зеленым огнем, что вот-вот все погубит.
— Заткнись, — злостно шипит брюнет, наблюдая, как девичьи омуты забегали. — А иначе я зайду в один туалет с тобой. Уяснила? — Пятый хорошенько трухнул ее, медленно выпрямляя спину, и его глаза застылы в неком шоке, заставляя Викторию обернуться.
Стоял высокий мужчина. Такой высокий, что был выше каждой полочки с продуктами. Он косо посмотрел на Пятого, а после потопал к молочному отсеку. Эйдан шумно выдохнул, глядя на наручные часы.
— У тебя ровно пять минут, — говорит он тыкая пальцем на часы. Голос звучал тихо, но грубо. Серьезно. Виктория даже уловила нотки агрессии, и если она опоздает, то ей действительно не поздоровится. — Время пошло.
И Виктория опрометью рванула к туалету, а Эйдан криво улыбнулся, вникая в пошлые мысли о ее сладкой фигурке. И она принадлежит только ему. И никому больше.
***
Виктория рванула к туалету, чуть не поскользнувшись на повороте. Закрыв за собой кабинку, она уселась на крышку унитаза, нервно постукивая тоненькими пальчиками по коленям. У нее пять гребаных минут. Дверь открылась, и шатенка навострила уши. Темнокожая женщина (Виктория посмотрела под кабинку) уверенно шла на чистеньких беленьких кроссовочках. На щиколотке болталось красивое украшение, подчеркивая ее стройные ноги. Поставив, походу, сумочку, она начала что-то делать.
« — Либо сейчас, либо никогда.»
Кивнув самой себе, хоть внутри был переизбыток разных эмоций, голубоглазая красавица вышла из кабинки туалета. Виктория пугливо посмотрела на темнокожую, ибо ее шрам на щеке производил ужасные впечатления. Та кинула на нее мягкий взгляд и снова продолжила красить свои пухлые губки. Виктория смело подошла к ней, и негритянка увидела ее в зеркале. Она медленно развернулась к ней, глядя уже с неким испугом, ибо вид Виктории был не самый приятный. Бледная худощавая кожа, страх в голубых омутах.
— Помоги мне, — шепчет девушка, оборачиваясь назад. — Пожалуйста, помоги мне.
Виктория говорит быстро, без всякой воды. Простое «помоги». Больше ничего. Кудрявая похлопала своими оленьими глазками, и она лишь изогнула вопросительно бровь. Виктория свела брови к переносице. Качнув головой она повторила.
— Помогите мне, пожалуйста, — вежливо просит Миллер, решив, что она ей не подружка, и может быть так она согласится. Виктория нервно стала теребить кусочек ткани.
— Hola, — пожимая плечами, говорит темнокожая, и это «привет» убило ее окончательно. Все пропало.
Виктория запустила кисти в волосы, пытаясь выровнять дыхание. Как же так? Почему ей никто не может помочь?
Шоколадка подошла к ней поближе, начав показывать ей красный цвет помады, решив, что она хочет подкрасться, но этого Виктория не хотела. Она хотела домой.
— ¿Qué ha ocurrido? — темнокожая положила руку на ее плечо, но Виктория резко отдернула ее руку.
— Не трогай меня! Хола-хола! — И разозленная девушка агрессивно вышла из туалета, а темнокожая так и не поняла, что она сделала не так.
***
Пятый оплатил покупки и начал ждать свою куколку возле туалета. Косые взгляды людей его не смущали. Там сидит она. Его прелесть. Его женщина, что скоро подарит ему детей. Он обернулся, глядя на, почему-то рассерженную девушку.
— Надеюсь, рот за зубами держала? — говорит Пятый с прищуром, а Виктория в порыве агрессии притянула его за воротник и поцеловала. Дерзко. Глубоко. Резким движением убрав его от себя, Виктория направилась к выходу, пока Эйдан пытался выровнять дыхание и удержать свое большое возбуждение.
* * *
__________
• Не забудь поставить звездочку!💗⭐️