Моя девочка

Могила

Листья шумели уныло
Ночью осенней сырой:
Гроб опускали в могилу,
Гроб, озаренный луной.

Тихо без плача зарыли
И удалились все прочь,
Только луна на могилу
Грустно смотрела всю ночь.

* * *
Виктория резко открывает свои красные от слез глаза и поднимает голову вверх, когда в очередной раз слышит протяжный стон голубоглазого мужчины, чей рот был полностью в крови, не оставляя ни одного участка губ без алой жидкости. Кареглазый тихо всхлипывает с закусанными пальцами во рту, дабы хоть как-то сдержать или унять свое волнение, переживания и в конце концов перестать реветь. Ну не его ведь бьют. Девушка прикрывает глаза и на глубоком выдохе встает с позы кошки.

— Пятый! — кричит та во весь голос, что от такого крика у нее что-то зазвонило в ушах, а горло будто бы пересохло и кашлять охота. Разъяренный парень моментально замирает, а его кровавый кулак, который уже был готов снова нанести удар обидчику застыл в воздухе. Прерывистое тяжелое дыхание Пятого заполнило весь коридор. Голубоглазый тип в жилетке обессилено закрыл один глаз, ведь второй был уже с гематомой во весь глаз, под глазом и над ним. Челюсть со скрипом сжалась, а рука все еще держала наркомана. Виктория сжав ладоши в кулак обессилено голосит.

— Я виновата ... Я ... — хлопая кулаком по грудной клетке, хмыкает Виктория, а из ее глаз мешкотно катятся горькие слезы.

Теперь от малахитового цвета почти ничего не осталось. Его настолько сильно поразили слова его девочки, что сам не заметил, как с приоткрытым ртом пилил взглядом обидчика девушки. Виновата? В чем?
Обескураженный парень медленно поворачивает голову к девице, которая горько всхлипывает. Пятый сводя брови к переносице, едко глазеет на Викторию.

Миллер закусив внутреннюю губу стала щипать себя, ибо бешеный взгляд Пятого начинает давить на нее. Хочется, чтобы тот перестал так пялиться на полуголую нее. Хочется, чтобы тот отпустил этих наркоманов. Хочется вернуть время назад. Хочется домой.

« — ... Молодец, Виктория ...» — слышен привычный шепот Кристины, вот только слова никак не успокаивают девушку. Она громко взвыла и опустив голову вниз прикусила губы, а одной рукой обняла другую конечность и стала судорожно поглаживать ее, словно пыталась успокоить себя, обнять, пожалеть, ведь сейчас, кроме нее не в силах этого сделать.

« — ... Ты справишься, Виктория ... справишься ...» — пленница делает глубокий вдох и менее глубокий выдох. Она пробыла здесь от силы часов семь, а он уже успел ее облить кипятком, облапать и даже поцеловаться с ним она успела!

Виктория устало сводит брови к переносице и с понурым видом смотрит на кареглазого шатена, поодаль от которого валялся уже никому не нужный пакетик с препаратами.

— Виктория, — холодны низкий мужской голос заставляет перевести глаза на него. — У тебя крыша поехала? — усмехнулся он.

— Нет, — без промедлений отрезала девушка. Ухмылка с лица парня медленно сползла с его покусанных губ, а ладонь сжатая в кулак разжалась, и она невесомо, но грубо обхватила воротник покалеченного. Теперь уж точно не выскочит с рук. Виктория отрицательно мотает головой самой себе, а внутренний голос стал терзать ее изнутри. Не говори. Не говори. Не говори этого. Тебе ведь хуже будет. Не говори.
Дивчина действительно не хочет, чтобы этот Пятый ее побил, или изнасиловал, или еще что-нибудь. Этого никто не хочет. Закрыв голубые очи, Виктория опустила голову вниз, а каштановые волосы закрыли вид на лицо девушки и доступность в другие участки тела, но естественно частично.

« — Если я выберу себя, то мне достанется меньше, а может он меня вообще не будет трогать,»

Удар. Удар. Удар.
Разбил нос. Разбил нос. Разбил нос.
Кровь. Кровь. Кровь.

« — Если я выберу правду, то он разозлится,»

Пей. Пей. Пей.
Дрянь. Дрянь. Дрянь.
Кофе. Кофе. Кофе.

« — Я важнее для себя, чем эти наркоманы,»

Удар. Удар. Удар.
Разбил нос. Разбил нос. Разбил нос.
Кровь. Кровь. Кровь.

« — Но, а ты сможешь жить с тем, что из-за твоего молчания на кануне возможно чья-то жизнь, которую своим эго ты погубишь?» — сердцебиение участилось, а в ушах
зазвонил звон, который плавно переходил в какой-то назойливый шум. Очередная слеза одиноко скатывается по девичей щеке, оставляя за собой след.
Ступор.
Но, ведь, если она выберет рассказать то, почему этот зависимый ублюдок облапал, то ей будет худо.
А, если выберет себя, то этот неуравновешенный псих добьет его, а потом приступит ко второму.

Разве это честно?

— П-пожалуйста..! — кареглазый шатен вцепился руками в щиколотку Пятого, лбом касаясь носком обуви парня. Заплаканными глазами, из которых не переставали течь слезы, мужчина в массе смотрел на него, словно на бога, моля о пощаде. Мольба в глазах была видна, сильно видна. Пятый лишь брезгливо посмотрел на мужичка и скривив лицо стал дергать ногами, дабы тот наркоман убрал от него свои фрикаделины. — Н-не бейте больше моего друга ... не бейте ... — снова склонив лоб в стопам парня, он принялся горько плакать в них и что-то несуразно шептать.

— Да отцепись ты от меня! — приказывает Пятый, но кудрявому видимо плевать, пока он не услышит, что его друга больше не покалечат.

Виктория словно была погружена в ванную с головой или ныряла в море. Она слышала их диалог так, словно она в берушах и в шапочке плывет 50 метров, а тренер до нее пытается докричаться. Виктория полностью погружена в себя. Сейчас есть только ее внутреннее «я» и голос тети.

Наконец оттолкнув от своих стоп этого наркомана, Пятый недовольно фыркает, когда чувствует, что поверх его рук что-то накрыло их. Опрометью повернув голову на голубоглазого шатена, Пятый опустил свои едкие глаза на свои руки, после чего снова поднял очи на побитое лицо мужлана. Ухмылка сама же объявилась на губах парня. Облизнув губы, тот потрепал пострадавшего, а из уст шатена послышался болезненный стон и невнятное тихое прощение и просьба о том, чтобы он его отпустил.

Виктория медленно поднимает голову вверх, а взгляд сразу же устремился на Пятого. Груди уже не так часто и быстро взмывали, а из глаз перестали течь слезы. Вдох и ...

— Я вышла из комнаты, чтобы попросить их увести меня отсюда.

Пятый обескураженно поднимает голову вверх, со стороны казалось, будто он смотрит куда-то в даль, а не на верхнюю полку на кухне.

Виктория смотрела на профиль парня. Желваки активно заиграли, глаза то прищуривал, то сводил брови к переносице. Виктории сейчас абсолютно не интересно, что с ней будет дальше. Она уже все для себя решила. А что сделает он - это уже его решение, поступки, мысли и действия. Она к этому не имеет никакого отношения.

Закусив внутреннюю губу, почти до крови, Пятый прикусил щеку. Она хотела сбежать. Она даже одного чертово дня еще здесь не провела, а уже хочет сбежать от него? Из своих мышлений парня оттянул металический привкус на краю языка. Опуская голову вниз, параллельно собирая языком всю кровь с щеки, Пятый уставился на побитого наркомана. Прострация в перемешку с гневом. Таково его состояние. Недолго потупив взгляд на заказчике, Пятый как бы поднимая того на ноги, тянет за воротник вверх. Согнутые в коленях ноги просто болтались в воздухе, но носок обуви все таки касался дерева. Облизнув губы, Пятый повернул голову на девушку, которая с испугом в глазах и с поникшим лицом наблюдала за этой картиной. Осмотрев девицу в ног до головы, он останавливался на ее запуганных глазах. Не только белки были красные, но и сама кожа вокруг глаз и чуть ниже.

— Что было? — холодно спрашивает он. Пальцы парня взяли чуть больше жилетки, ибо конечности стали уже потеть.

— После нашего разговора я ушла к се... — девушка даже самое основное не начала говорить, как ее перебивает холодный и вновь грубый голос Пятого.

— Я все прекрасно помню. Меня интересует, как ты им сказала о том, чтобы ты сбежала от меня, — отчеканивает парень и сильнее сжимает чужую ткань. Опустив взгляд вниз, Виктория переплетает свои пальцы в какой-то узел и встревоженно сглотнув накопившуюся слюну, подняла глаза на Пятого.

— Я услышала, что дома кто-то есть и он не один. Поэтому вышла с комнаты и стала просить о помощи, — во время своего мини рассказа, Виктория жестикулировала. Нервное.

Обладатель малахитовых глаз ничего не говорил. Лишь смотрел в ее глаза, от чего становилось не по себе. Он словно вдавливает в нее свой взгляд, чтобы уединиться с ней. Виктория стала переминаться с ноги на ногу, а в голове крутилось, чтобы тот перестал на нее так смотреть, как сумасшедший. Девушка с приоткрытым ртом склонила голову набок и помахала ладонью, словно здороваясь с ним, но Пятый продолжил на нее пялиться. Зрачки то сужались, то расширялись.

— Пятый ..? — максимально осторожно, нежно, тихо и аккуратно, окликает Виктория парня.

Его словно током ударило, а зрачки остались в суженом виде. На лице образовалась хмурая гримаса, а желваки снова заиграли. Сжав челюсть со скрипом, Пятый выпрямляет локти и отпускает заказчика, который с болезненным стоном ударился головой об пол. В глазах вспыхнул огонь, а во взгляде читалась агрессия. Прикусив внутреннюю губу, Пятый сжал кулаки до побелевших костяшек, исподлобья глядя на нее. Резко тронувшись с места, парень начинает приближаться к девушке. Бесцеремонно хватая ту за предплечье своей ледяной рукой, от чего у Виктории прошел табун мурашек, он резко и как-то оживленно тащит ее. Устало сводя брови к переносице, в голубых омутах виднелся страх и негодование от его последующих действий. Протестовать психу Виктория не решилась, ведь ком в горле дает о себе знать. Смотря на его профиль, Виктория заметила легкую испарину на лбу, а волосы чуть прилипли к нему. Зубы стиснуты, а брови нахмуренны.

Пятый резко подтягивает девушку ближе к себе, и он включает свет и открывает дверь в ванную комнату. Заходя первым, он резко и болезненно тянет ее за собой. У нее скоро предплечье отломится от его холодной руки, от его сильной хватки и от того, насколько агрессивно и будто с ненавистью он затаскивает ее в ванную. Швырнув Викторию к ванне, она ударяется бедром об бортик, от чего девушка чуть сжалась, зажмурила глаза и болезненно помычала, но не успевает отойти от него, как ее толкают в спину. Виктория в испуге проворно скрещивает руки перед лицом. Абсолютно бесхребетное решение. В локтях была неприятная пульсация, а из-за того, что жертва ударилась подбородком, то она прикусила язык. Бесцеремонно толкнув голени, дабы девушка была в ванне всеми частями тела.

— Мойся, — твердым и сухим голосом командует Пятый. Он хотел, чтобы она смыла все прикосновения этого ублюдка. Виктория мешкотно перевернулась на спину и потерла свои локти, ведь ударится об чугунную ванну - мало приятного. Потупив взгляд на своих ногах, согнутых из-за размера (150х70), она переваривала тот приказ парня. Он же выйдет, раз так говорит?

— Я сказал мойся! — вены на шее снова набухли, а лицо чуть покраснело, испарин на лбу стало куда больше. Пятый отодвинул шторку и взял с полки второго стеллажа мужской шампунь два в одном и швырнул его в Викторию, которая со страхом в глазах от негодования его действий прикрыла лицо руками и чуть придала ноги к туловищу. Агрессивно парень швырнул в добавок хозяйственное мыло вместе с мыльницей и мочалку. Девушка прижала ноги к груди и опустила вниз голову, прикрывая руками макушку головы.

— Я третий раз повторять не буду, слышишь? — констатируя факт, парень перешнуровывая свои шнурки на черных кроссовках и делает паузу. Виктория настороженно убрав руки с макушки головы смотрит на парня с пеленой в глазах. Поджав губы, она стягивает с себя одну лямку лифчика, понуро глядя куда-то в пустоту, лишь бы не на него. Пятый медленно встал с колен, выпрямляя спину, словно расправляя крылья. Холодный, едкий и надменный взгляд смотрел на девушку, которая с дилеммой в голове все никак не снимает с себя лифчик. Громко проглотив слюну, Виктория мгновенно подняла глаза на парня. Малахитовые глаза переливались, когда Пятый смотрел на тусклый желтый цвет. Последний раз бросив на нее холодный и жестокий взгляд, парень удалился с ванной комнаты, одной рукой толкнув дверь.

Виктория безотложно вскочила с ванной и потянула дверь на себя, закрывая дверь на шпингалет. Встав спиной к двери, она медленно скатилась в низ. Поникшим взглядом смотрела дивчина на тумбу под раковиной. Горячая слеза скатилась по щеке, а потом еще одна. Еще. Еще. И еще одна. Шмыгнув покрасневшим носиком, Виктория встает на ноги и на ходу вытирает слезы. Стянув со своего бледного и худого тельца нижнее белье, Миллер залазит в ванну, включает воду, настраивает ее, прикрывает шторку и начинает делать водные процедуры.

Пятый толкнув дверь так, что она сама не закрылась сделал несколько шагов и замер, смотря на кареглазого шатена, который пытается уговорить пострадавшего обидчика встать, при этом впихнув голубоглазому в руки пакетик, который они заказывали. Крупный мужчина поднял голову вверх, когда заметил тень. Такие напуганные глазки. Зрачок бегает туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда. Забавно. Покалеченный наркоман еле как принимает сидячее положение, одной рукой держа запрещенные вещества, а другой вытирая кровь, хотя при этом он все размазывал по лицу. Тремор рук - дело непростое. Кудрявый моментально начинает расстегивать свою рубашку, а Пятый лишь ухмыльнулся и скрылся в темноте, не прикрытая за собой дверь в свою комнату.

— Росс, не надо, — хриплым голосом шепчет мужчина, размахивая одной рукой в знак отрицания его действий.

— Чендлер, твою мать, — расстегивая пятую пуговицу нервно шипит кареглазый. Росс шумно и обессиленной выдыхает, когда видит друга держащего в руках скомканную рубашку, и он протягивает ее в руки высокому мужчине. Тот неряшливо откинул пакетик на пол и приложил классическую сорочку к носу. Было слышно лишь журчание воды, которое доносилось с ванной комнаты. Смотря куда-то в пол, Росс резко вцепился в плечи друга, от чего Чендлер сразу же посмотрел в карие напуганные глаза толстяка.

— Чендлер, он тебя почти до полусмерти избил, — потряхивая того за плечи нервно шептал тот. — Нам нужно как можно быстрее убираться отсюда. Оставить ему эту хуйню и съебаться от сюда! — голубоглазый вскинул брови вверх, чуть отодвинул лицо от друга и убрал от носа голубую рубашку.

— Жирное уебище, ты че за хуйню только что сморозил? Стяни харю, — кареглазый отрицательно нервно помотал головой, тем временем как высокий и худощавый наркоман ущипнул того за висячую грудь. Росс резко и довольно таки болезненно обхватил его лицо двумя руками и приблизил к своему.

— Насрать на наркоту, нужно сваливать отсюда, кусок говна, или ты не понимаешь, что нас ждет высший пиздец?! — голубоглазый шатен лишь тихо хмыкнул и чуть задержав взгляд на пухлячке, гневно толкает его за сонное сплетение и кинул в него кровавую рубашку. Он переворачивается на бок и с плохим равновесием начинает размахивать руками. Толстяк тоже долго не высиживал, вот только встал без всяких размахов руками. Мужчина, который остался лишь в спортивных штанах будто брезгливо слегла пнул конверт, а голубоглазый дрыщ взялся за нос и посмотрел на дверь в ванную комнату.

— Чертова малолетняя шлюха, — Росс резко схватил возмущенного покалеченного за предплечье и с силой потянул на себя. Свободной рукой Чендлер показал фак дверце и мигом развернулся. Пройдя расстояние до входной двери пострадавший резко остановился.

— А деньги? — кареглазый сразу же стал хлопать по карманам, и он достал из левого кармана кожаный кошелек. Наркоманы стоя лицом к входной двери стали считать, а точнее вспоминать сколько они должны за заказ, который они не взяли. 646.22 доллара стоил заказ. Вспотевшими пальцами перебирая купюры, которые некоторые словно склеились между собой, что дико раздражало кудрявого.

— Что б тебя! — шипит он сквозь стиснутые зубы. Коричневая вещица полетела на пол, а все зеленые бумажки были в потных ладонях. — 288.67 ... — шепчет Росс и каждый раз меняя бумажку своим толстеньким большим пальцем.

Неожиданно раздался громкий звук, словно упал шкаф. Кареглазый шатен не переставал считать из-за какого-то шума.

— 646.21 и 646.22, — толстый шатен радостно сжал купюры в кулаке, но аккуратно, чтобы не помнуть их. — Чендлер, все есть, а теперь ух... Чендлер? — начиная вертеть головой то вправо, то влево, мужчина резко открыл рот и выпучил глаза, а после закрыл свои очи так мягко и нежно, словно его клонило в сон. Равновесие пропало и он мог бы ударится сейчас головой обо что-то.

Если бы не Пятый, который держал в зубах шприц.

***

Виктория сидя на пятой точке стала тереть свое бледное тельце бежевой мочалкой. Похотливые мысли стали бесстыже проникать в девичий мозг, тем самым представляя то, что делал Пятый. Представлять как его рельефные руки трут с гелем для душа свой половой орган, представлять то, как он берет мочалку и начинает ею тереть свою спину, руки, шею ... член.

— Фу, блять! — Виктория брезгливо откидывает от себя бежевую судомойку. Девушка начинает мыть руки с хозяйственным мылом, а ее гримаса брезгливости все еще присутствует. Мысли о том, что могло попадать в ванную кончено же появились. Мало ли, что он выливал в ванну. Встав на ноги, Виктория закрывает глаза и меняет температуру воды: с горячей на холодную. Ощущение было, как будто бы
она в бане, от таких представлений уголки девушку поднялись вверх. Продолжая мыть свое тело, только теперь без мочалки, Викторию осенило. Он ведь не выдал ей ее шампунь, ее гель для душа. Значит, что он не был у нее дома. Широкая улыбка появилась на губах дивчины.

« — И давно ты радуешься тому, что человек не был у тебя дома, и он у тебя ничего не взял?» — улыбка мигом сползла с лица, когда в голове раздался ее голос. Странно. Теперь уже с понурым видом Виктория стала принимать водные процедуры.

Резкий запах чеснока ударил в нос, от чего кареглазый стал медленно открывать глаза. Размытый взгляд уставился в серый потолок. Росс быстро похлопал глазами, но все равно был виден этот потолок, которого нет у них в гостиной, а уж тем более такого тусклого желтого цвета, который мигает. Тяжело выдохнув, он сжимает глаза и приподнимает туловище, чтобы встать. Не выходит. Резко распахнув глаза он опустил лицо вниз, дабы разглядеть причину, почему он не может встать.

— Какого ... — начиная активно дергаться сердцебиение наркомана учащается, когда он понимает, что его полностью покрыты скотчем рулоном, при этом половым органом ощущая этот скотч. Плечи вместе с грудной клеткой были обхвачены скотчем, также как и голени, чуть подальше от лба, а абсолютно каждый уголок стены был покрыт полиэтиленом. В панике Росс начинает своим весом раскачивать длинный стол покрытый полиэтиленом, к которому он, собственно говоря и привязан этим скотчем, но все безуспешно. Мужчина слышит громкое мычание и поворачивает голову в право.

Пятый в фартуке мясника делает в черных резиновых перчатках надрез скальпелем на щеке жертвы, поэтому мужские вопли режут слух. Страшно представить, что было бы, если б Пятый не всунул ему в рот кляп. Множество испарин на лбу Чендлера не помеха для того, чтобы парень сделал то, что делает всегда. Слегка надавив на пипетку и в ней уже есть его образец крови. Аккуратно положив скальпель на стол, который стоял сзади наркоманов, он берет довольно маленькое стекло и надавливает на конец пипетки. Алая жидкость капнула на стекло, а обладатель малахитовых глаз лишь делал все с легкой ухмылкой на губах.

— Чендлер значит ... — шепчет псих и берет со стола черный маркер. Открыв зубами колпачок от маркера, он выплюнул его куда-то поодаль от себя. Тяжелые шаги юноши стали приближаться к заказчику. Остановившись около его живота, Пятый держа в руках открытый черный маркер смотрел точно в испуганные глаза мужчины. Испуг. Страх. Боязнь. Негодование. Четыре в одном.

— Чендлер ...? — юноша изогнул бровь, а голубоглазый шатен что-то неразборчиво мычал в кляп. Тот поморщился и достал слюнявый шарик изо рта наркомана. Обидчик тяжело дышал, а на лбу образовалось еще больше испарин. Пятый без каких либо чувств или эмоций наблюдал за мужчиной. Шатен сглотнул слюну и на выдохе наконец сказал, то, что хотел услышать парень.

— Чендлер Далжен - младший, — протараторил мужчина, а Пятый уже хотел снова засунуть кляп в рот, как он стал разглагольствовать, а глазки забегали по всему лицу парнишки. — Пожалуйста, не трогай меня, я сделаю все, что ты захочешь, только отпусти, хорошо? Развяжи меня и мы с тобой поговорим, парень. Пожалуйста, не трог ...

Пятый недослушав просьбу мужчины засунул скомканную ткань в рот, дабы тот заткнулся или же у парня не было никакого желания слушать его. Пятый злорадно усмехнулся и снова вернулся к столу, после чего снова стоял перед напуганным муженьком, тыкая пальцем на фотографию.

— Вот ведь ирония, а она наверняка просила этого не делать, верно? — парень сделал паузу перед тем как сказать «верно», на что голубоглазый просто смотрел на него. Пятый устало свел брови к переносице и почесал ее, и он уже более агрессивно тыкнул пальцем на фотографию Виктории, где она стоит за барной стойкой.

— Я вопрос задал, — шатен сразу же закивал головой, а Пятый положил фотографию на стол и медленным шагом стал ходить вокруг Чендлера, который так смирно лежал на столе.

— Ты сказал, что она просила перестать, но ты не остановился. Тогда почему я должен прекращать делать свой ритуал? — задал риторический вопрос Пятый, а оба мужчины смотрели на парня, как на какого-то психа.

Не спеша отойдя к столу, он придерживал одной рукой стекло, а другой писал имя и фамилию свой жертвы. После чего он аккуратно положил стекло с надписью на стекло с кровью, и стекла слиплись.
Встав в центр, Пятый сложил руки за спину и смотрел то на Росса, то на голубоглазого. Сделав глубокий выдох, юноша уверенно зашагал к столу. Взяв в правую конечность скрутку для ножей он легким движении руки его как бы прокатил, в результате чего скрутка для ножей была открыта. Проведя пальцами, словно первый раз по разным видам ножей, он засмотрелся на нож - тесак. Вытащив его, он повертел его в разные стороны, смотря на нож с разных ракурсов. Вернув на место нож - тесак, его взгляд остановился на ноже для нарезки рыбы. Пятый прикоснулся к нему, и его в моменте словно током ударило, от чего продолжил дальше смотреть на разные виды ножей. Проведя пальцами почти до самого конца скрутки для ножей, он потрогал отвертку, но снова не то. Может молоток? Был недавно. Дрель? Почти на постоянной основе. Может...

Пятый поворачивает голову и видит, что там стоит топор, который парень недавно заточил. Улыбнувшись во все тридцать два зуба, Пятый стал подходить к нему. Медленно, не спеша. Глаза загорелись огоньком, который вот-вот выйдет наружу. Взяв в руки деревянную рукоять, Пятый опустил руки вниз и с приподнятыми уголками губ направлялся к голубоглазому шатену, который слышал каждый топот и шорох, как и мужчина в массе, тоже все прекрасно слышал.

— Что ты задумал, сукин сын?! — резко прорезался голосок у жирного шатена, но Пятый словно не слышал, что сейчас кричит этот недоумок.

Игнорировав угрозы мужчины, парень неторопливо надевает защитную маску для газонокосильщиков (чтобы брызги крови не попали на лицо), но запрокидывает ее вверх. Крепко обхватив рукоять топора, он разворачивается и почти беззвучно подходит к кудрявому, который мог смотреть только в потолок и видеть, как мигает свет в лампе для морга. Подойдя к наркоману, Пятый с сумасшедший улыбкой смотрит на его возмутительное и в то же время пугливое лицо.

— Не волнуйся, больно не будет, — едкая улыбка до ушей гипнотизировала кареглазого, а слова заставили покрыться холодным потом. Табун мурашек прошелся с ног до головы, а подбородок стал вздрагивать. Черная перчатка касается краем маски для газонокосильщиков, и благодаря этому Росс больше не видит этой безумной улыбки.
И больше никогда не увидит.

"Это будет происходить снова и снова, должно происходить."

Резки взмах и парень без промаха наносит смертельный удар по черепной коробке. Звук топора, который вцепился в череп заставил парня улыбнуться еще шире. Кровь стала медленно стекать, словно ручеек, что не могла не забавлять парня. Что не могло не приносить ему удовольствие, умиротворение. И все это делает он не только для своих "инстинктов" , но и для всего Далласа. Каждый должен сказать ему «спасибо», он ведь не убивает невинных и заметает следы, как его учил дедушка. Он не нарушает кодекс Гарри.

"Иногда я думаю, что было бы если бы все скрытое и неизвестное во мне вышло наружу. Но я никогда этого не узнаю. Я живу скрываясь. Только так я могу выжить."

Пятый уперся ногой об стол, на котором лежал труп Росса и резко выдернул с его головы холодное оружие, которое теперь было в чужой крови. В крови кудрявого шатена. И так будет снова. И снова. И снова. Это продолжается и будет продолжаться. Багровая струйка капала прямо на квадратные плитки, на бездыханное лицо с открытыми карими глазами, кровь затекала и в уши и стекала по волосам.

Громкий глухой вопль не заставил парня обернуться. Он ведь знает, что никто от него не убежит. Медленно прикоснувшись черной резиновой перчаткой ко лбу, Пятый провел рукой вдоль глаз и вальяжно стал подходить к следующему наркоману, который в свою очередь судорожно трясся и был в ознобе с потом. Нервно мотая головой, он начинает тяжело и громко дышать. Пятый вытягивает руку перед его лицом и спокойно машет ему. Взмах и топор вонзается в солнечное сплетение мужчины, и голубоглазый кричит через кляп, а Пятый закусил внутреннюю губу от удовольствия. На сколько это прекрасно освобождать людей от жизни, в которой они обложились.

Пятый вынимает холодное оружие с солнечного сплетения, делает взмах и вонзает топор в живот. Быстро достав с желудка орудие убийства и снова делает замах, словно он рубит дрова. Холодное оружие вонзается в желудок. Взмах. Снова в желудок. Взмах. Снова в желудок. Взмах. Брызги крови разлетались хаотично, что не могла не радовать. Фартук мясника, щитовидная железа, а уж тем более маска газонокосильщека были покрыты кровью. Алые струйки медленно стекали с тела Чендлера, а точнее с его живота. Пятый делает еще один взмах и снова вонзает топор в желудок. Снова. И снова. И снова. Раз за разом ударяя его в одно и тоже место. Внутренние органы постепенно выходили наружу и постепенно становились такими, словно их дважды перекрутили в мясорубке. Тонкий кишечник выглядывал с расчлененного живота. У ручки топора стала «появляться ветрянка». Локти, предплечья парня были в таких же багровых узорах. Взмах и псих наваливается всем телом, из-за чего холодное оружие слегка спилось в стол. Бездыханное, как уже минут 4 тело лежит полностью расслабленно, кровь капает с волос, из расчлененного живота выглядывали наружние органы. Кишечник, печень и другие. Рот уже не так старательно держал кляп, скорее расслабленно. Только голубые глаза были открыты, на которых было минимальное количество крови. Пятый снял маску, держа ее в руке. Легкая испарина на лбу, тяжелое дыхание и парень отпускает с рук холодное оружие, которое так аккуратно и может быть симпатично лежит на трупе, на расчлененном животе. Пятый осмотрел второй труп мужчины и как-то оценочно посмотрел на него. Он ему нравится гораздо больше, чем первый труп, хоть он использовал первый раз топор в качестве убийства, но в целом справился шикарно. В общем - как обычно.

Облизнув потрескавшиеся и слегка мокрые от пота губы, Пятый осмотрел свой «мусорный мешок изнутри», еще раз облизнул губы и надел маску. Подходит к столу и берет оттуда электропилу дискового типа. Тяжелыми шагами подойдя сначала к первому трупу, он встал сзади него. Включив электропилу он преподнес ее к шее. Брызги крови моментально летели в лицо парню, попадая на черные перчатки и фартук. Спилив голову Пятый ставит на стол, где лежит труп жирного мужчины электропилу дискового типа и взяв за волосы потащил ее у себя на руках. Кровь капала на плитку, будто делая дорогу психу, на случай, если заблудится. Дойдя до угла, он достал рулон черного мусорного мешка. Положив голову себе под плечо, юноша легким движением руки выдернул пакет и раскрыл его. Кинув с высоты голову, которая со стуком ударилась об плитку, довольный Пятый потащил его за собой, размазывая алые следи крови, раннее оставленные головой наркомана. И так с каждой частью тела.

***

Пятый идет по крутой дорожке осыпанной разными листьями и разными цветами, а сзади него волочатся два черных пакета. Приятный ветерок обдувал лицо парня, что было довольно таки приятно, ведь пот благодаря ветру постепенно исчезал. Отпустив аккуратно связанные концы пакетов на сырую землю, Пятый наклонил голову к плечу, а затем к другому, ибо размять шею ему просто необходимо. Облизнув сухи губы, парень двумя руками ставит первый пакет в лодку, а следом за ним и второй мусорный пакет.

Парень садится в деревянную лодку с синей полосочкой вдоль нее и с деревянными веслами, ручка которых была такого оттенка, как и полоса лодки. Взяв в руки весла, юноша стал гребсти к центру озера. Нежно скользив по воде, сквозь туман были видны утки, которые мигом выходили из воды, когда видели шлюпку. Пятый гребел активно и ему было не так тяжело. Он привык.

Смотря куда-то вдаль, парень увидел хвойные деревья, но с каждым движении рук он переставал их видеть, словно скрывались в тумане. Мрачное небо над головой, а время только 17:03. Тяжело выдыхая, парень убирает руки с весел и глядя в пустоту облизывает потрескавшиеся губы. Прикусив внутреннюю сторону щеки, он встает и берет одной рукой черный мусорный пакет. Решив взять его двумя руками, Пятый чуть-чуть раскачивает пакет и ... бульк. Брызги разлетелись во все стороны, несколько капель попало на окровавленный фартук и на лицо парня. Черный пакет пошел ко дну.

Пятый вытирает со своего виска капельку воды и взяв в руки еще один пакет также швыряет его в воду, оставляя после себя брызги прохладной воды. Парень сел на деревянную дощечку и с безразличным выражением лица стал медленно гребать к той части леса, где она всегда стояла. Сделав три резких и сильных гребка, Пятый с широко раздвинутыми ногами сложил руки на колени. Большой оранжево - красно - желтый клен упал парню на голову. Пятый агрессивно помотал головой, от чего листик упал ему на колени. Внимательно рассмотрев клен с разных сторон, Пятый снял с себя окровавленные перчатки. Плыв по туману, Пятый впал в транс. Окровавленный мальчишка плыл по течению
озера, которое образовывалось из-за холодного, но даже приятного ветра.

* * *
__________
• Не забудь поставить звездочку!💗⭐️