Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 64
Машина остановилась на заправке на шоссе. Ли Чжэньжо вышел из машины, чтобы перевести дух, и пошёл в небольшой супермаркет купить две бутылки воды.
Родной город Чжао Юйцюн находился дальше, чем тот, куда он ездил к тётушке Ву, почти на границе между провинциями на севере. Ли Чжэньжо не совсем понимал, почему Чжао Юйцюн решила покинуть свой родной город и приехать сюда одна. В конце концов, она умерла в одиночестве, без сопровождения родственников.
Ли Чжэньжань стоял рядом с машиной, ожидая, когда она заправится.
Ли Чжэньжо заметил, что с ним разговаривала молодая работница заправки. Когда Ли Чжэньжань посмотрел на неё сверху вниз, она немного застенчиво улыбнулась.
Потрясая бутылкой с водой в руке, Ли Чжэньжо подошёл и обнял Ли Чжэньжаня сзади за плечи, встал на цыпочки и спросил его на ухо:
— Готово?
Ли Чжэньжань оглянулся на него и сказал:
— Почти.
Заправив бензин, молодая девушка вытащила пистолет. Ли Чжэньжань заплатил, а затем попросил Ли Чжэньжо сесть в машину.
Добраться до места назначения за один день было слишком сложно. Чтобы не ехать в гору после наступления темноты, Ли Чжэньжань сразу забронировал отель в городе, что находился по середине их пути. Там они вдвоём планировали остаться на ночь.
Ли Чжэньжо открыл пакет картофельных чипсов и начал кормить ими Ли Чжэньжаня.
Ли Чжэньжань смотрел перед собой, управляя машиной. Когда он открыл рот, чтобы взять картофельные чипсы, он также немного прихватил пальцы Ли Чжэньжо.
Ли Чжэньжо некоторое время смотрел на него, затем медленно вынул пальцы, сунул их себе в рот и облизал.
Днём они прибыли в город, где собирались остановиться на ночь. Когда они свернули с шоссе, на въезде их встретила машина, которую организовал Хуа Ибан, и отвела их прямо в отель.
Припарковав машину и положив багаж в номер, Ли Чжэньжань и Ли Чжэньжо вышли из отеля и медленно пошли по улице.
Странный город был маленьким, но тихим и аккуратным.
Они вдвоём подошли к большой реке и сели на скамейку. Прохладный ветерок, несущий речную влагу, ударил им в лица. Вдалеке бегали и играли дети, а молодая мама медленно шла, толкая коляску.
Ли Чжэньжо решил проявить инициативу и взять Ли Чжэньжаня за руку, но почувствовал, как тот схвати его за руку и сунул её в карман. Через тонкий слой ткани он мог ощущать температуру тела другого человека.
Вечером Ли Чжэньжань вышел из ванной после душа и лёг прямо на кровать. Он сегодня ехал за рулём, отчего выглядел немного уставшим. На некоторое время он закрыл глаза.
Ли Чжэньжо лёг рядом с ним и коснулся его ногой.
Ли Чжэньжань проигнорировал его.
Ли Чжэньжо снова дерзко прикоснулся к нему.
На этот раз Ли Чжэньжань протянул руку, схватил его за бедро и, оттянув ногу, спросил:
— Что ты делаешь?
Ли Чжэньжо перевернулся и сел, раздвинув ноги, на талию Ли Чжэньжаня, опустил голову и прикоснулся лбом к его лбу, прошептав:
— Трахни меня, хорошо?
Ли Чжэньжань не открыл глаза, просто улыбнулся и ничего не сказал.
Ли Чжэньжо поцеловал его в губы и неопределённо сказал:
— Трахни меня, быстрее.
На следующее утро они ехали всего полдня и прибыли в пункт назначения ещё до обеда.
Чжао Юйцюн родилась в маленьком уездном городке в горах. Всё утро они ехали по горной дороге, и Ли Чжэньжо начало укачивать. Он задался вопросом, будет ли кота укачивать меньше, но как только он превратился в кота, его чуть не выбросило из машины. К счастью, все окна были закрыты.
Ли Чжэньжань протянул руку, схватил его и сказал:
— Не создавай проблем.
Шерсть Ли Чжэньжо встала дыбом, но он послушно вернулся в свой человеческий облик, бледный и молчаливый.
Въехав в город, машина сразу привлекла внимание. Ли Чжэньжо было интересно, произошло ли это потому, что дороги в маленьком уездном городке были извилистыми и запутанны, отчего, когда машины или люди приезжали сюда из других мест, это было особенно приметно.
По пути большинство местных жителей, которых видел Ли Чжэньжо, были смуглыми и худыми, но довольно высокими. Однако Чжао Юйцюн была светлокожей и, должно быть, считалась здесь красавицей. Что до мужчины на фото, то он хоть и выглядел высоким и красивым, в нём явно угадывался житель здешних мест.
Это место было слишком маленьким, и хороших гостиниц здесь не было. Ли Чжэньжань не очень-то хотел здесь ночевать. Он надеялся закончить дела раньше и вернуться в предыдущий город, чтобы переночевать.
Перед отъездом они проверили адрес и связались с местным жителем через своего друга, офицера полиции в округе. После того, как они въехали в город, полицейский сел к ним в машину, чтобы показать дорогу.
Они направились туда, где жили родители Чжао Юйцюн. Ли Чжэньжань узнал, что отец Чжао Юйцюн скончался, а её мать всё ещё была жива. Сейчас она проживала с семьёй старшего брата Чжао Юйцюн.
С офицером все оказалось гораздо проще: машина была припаркована рядом с окружным полицейским участком, и уже через десять минут ходьбы офицер сообщил, что они на месте. Офицер провёл их через узкий переулок в конце улицы, к магазину, торгующему цементной плиткой.
— Чжао Юшэн здесь? — спросил полицейский на местном диалекте.
Изнутри выглянул старик с миской риса в руке, предположительно обедающий, но почему-то выглядывающий наружу.
Согласно тому, что сообщил ему Ли Чжэньжань ранее, офицер полиции сказал старику:
— Вы Чжао Юшэн? Два адвоката из города хотят спросить вас о вашей сестре.
Чжао Юшэн внезапно занервничал.
— Какие адвокаты? Какая сестра?
— Чжао Юйцюн — ваша сестра, верно? — спросил Ли Чжэньжань.
Чжао Юшэн выглядел растерянным, его брови нахмурились, а тон всё ещё был немного обеспокоенным.
— Её уже давно нет. Я не видел её более 20 лет.
— Она не выходила на связь? — не мог не спросить Ли Чжэньжо.
Чжао Юшэн покачал головой.
— Никакой связи. Она не возвращалась, и я не знаю, куда она ушла.
Хоть он и знал, что мужчина перед ним был его биологическим дядей, для Ли Чжэньжо он всё ещё оставался просто незнакомцем и не вызывал никаких эмоций. Его даже разозлило равнодушие Чжао Юшэна к судьбе сестры.
Ли Чжэньжань поднял руку и нежно похлопал Ли Чжэньжо по спине, чтобы успокоить его. Затем он сделал шаг вперёд и спросил:
— Могу ли я узнать, почему она тогда ушла?
На этот раз Чжао Юшэн был немного более насторожен. Он в замешательстве глядел на Ли Чжэньжаня, ничего не говоря.
Офицер полиции рядом с ним достал своё полицейское удостоверение, показал его Чжао Юшэну и сказал:
— Чжао Юшэн, не волнуйтесь, они из большого города и пришли сюда специально по делам вашей сестры.
Чжао Юшэн всё ещё казался немного нерешительным. Он внимательно посмотрел на полицейское удостоверение, а затем спросил:
— Что-то случилось с Чжао Юйцюн?
— Она умерла от болезни, — сказал Ли Чжэньжань.
Чжао Юшэн не мог не испугаться.
Ли Чжэньжань продолжил:
— Она оставила после себя несколько вещей, но их было немного. Их стоимость составляет почти две тысячи юаней. Если ваша личность подтвердится, мы вернём вам деньги.
Услышав это, Чжао Юшэн быстро сказал:
— Я действительно её старший брат. Дома до сих пор хранятся наши фотографии, а также наша старая домовая книга[1].
[1] Хукоу 户口 hù kǒu — система регистрации домохозяйств, используемая в материковом Китае. Хукоу берёт своё начало в древнем Китае и означает включение человека в систему государственной регистрации (kou буквально означает «рот», что происходит от практики рассмотрения членов семьи как «ртов для кормления»). Запись в системе государственной регистрации официально идентифицирует человека как постоянного жителя района и включает такую информацию, как имя, родители, супруга и дата рождения. Хукоу также может относиться к семейному реестру или домовой книге, которая выдаётся на семью и обычно включает сведения о рождении, смерти, браке.
— Если удобно, пожалуйста, покажите нам позже, — сказал Ли Чжэньжань, — но я всё ещё хочу кое-что спросить о Чжао Юйцюн. Почему она в то время покинула свой родной город одна?
— Она ушла не одна, она ушла с этим мужчиной! — сказал Чжао Юшэн.
— Этот человек? — Ли Чжэньжань попросил Ли Чжэньжо дать ему фотографию, а затем передал её Чжао Юшэну, чтобы показать ему. — Это тот человек?
Чжао Юшэн на некоторое время прищурился и сказал:
— Это тот человек. Я до сих пор помню, что его зовут Юань Дун. Этот человек — бесполезный бандит. В то время Юйцюн была с ним. Позже она забеременела от него. Отец так разозлился, что выгнал её из дома, и она пошла за этим мужчиной.
Выражение лица Ли Чжэньжо мгновенно стало шокированным. Он повернулся, чтобы посмотреть на Ли Чжэньжаня, и увидел, что тот тоже слегка нахмурился.
Ли Чжэньжань спросил Чжао Юшэна:
— Вы сказали, что Чжао Юйцюн была беременна до того, как покинула свой родной город?
Чжао Юшэн кивнул, всё ещё глядя на фотографию. Он медленно вздохнул и спросил:
— Вы сказали, что Юйцюн мертва, но что насчёт Юань Дуна? А её ребёнка?
Прежде, чем Ли Чжэньжань успел ответить, Ли Чжэньжо сказал:
— Она не осталась с Юань Дунем, а ребёнок умер ещё до рождения.
Чжао Юшэн глубоко вздохнул и передал фотографию Ли Чжэньжаню:
— Тогда отец сказал ей, что это плохой человек, и она не должна быть с ним, но младшая сестра даже слушать его не стала. Даже спустя столько лет она не вернулась. Когда отец умирал, он звал её по имени.
В этот момент Чжао Юшэн, который до этого был спокоен, внезапно не смог контролировать свои эмоции. Он поднял руку, чтобы вытереть слёзы, а затем спросил:
— Что с ней случилось после смерти?
— Её похоронили на кладбище, — сказал Ли Чжэньжань.
Чжао Юшэн покачал головой и сказал:
— На чужой земле... тьфу!
— Вы уверены, что Чжао Юйцюн была беременна ребёнком Юань Дуна до того, как покинула свой родной город? — снова спросил Ли Чжэньжо.
Чжао Юшэн кивнул.
— Как я могу быть не уверен? В то время это наделало столько шума. Не только я знал об этом, все соседи знали.
Ли Чжэньжань поднял руку и положил её на спину Ли Чжэньжо, надавив чуть сильнее, а затем сказал Чжао Юшэну:
— Вы помните, когда она ушла?
Чжао Юшэн задумался, а потом сказал:
— Должно быть, это был 1991 год. Это было лето, июнь или июль.
Выражение лица Ли Чжэньжо стало более тревожным.
Ли Чжэньжань кивнул и протянул руку для рукопожатия.
— Спасибо за сотрудничество. Нам почти ясно, что произошло с Чжао Юйцюн. Вам стоит принять это наследство.
Сказав это, он вытащил из кошелька более 2 000 юаней и, не пересчитывая, передал их Чжао Юшэну.
Чжао Юшэн протянул руку, чтобы принять их, и спросил:
— Нужно ли мне показать вам фотографии и книгу учёта?
Полицейский рядом с ним сказал:
— Нет необходимости, мы доверяем вам. Пожалуйста, сохраните деньги, дядя[2].
[2] Он называет его 大爷 dàyé — дядя, старший брат отца; уважительная форма обращения к пожилому мужчине.
Чжао Юшэн свернул деньги, положил их в карман брюк и спросил Ли Чжэньжаня:
— Где похоронена моя младшая сестра? Можете ли вы мне написать адрес?
— Дайте мне лист бумаги, — сказал ему Ли Чжэньжань.
Чжао Юшэн поспешно достал ручку и бумагу. Ли Чжэньжань взял её, зарылся головой в прилавок и написал строку цифр, затем сказал Чжао Юшэну:
— Это мой номер телефона, если вы захотите прийти почтить память госпожи Чжао Юйцюн, вы можете связаться со мной, и я найду кого-нибудь, кто отвезёт вас туда.
Взяв записку и аккуратно убрав её, Чжао Юшэн сказал:
— Спасибо, господин адвокат.
На самом деле было маловероятно, что Чжао Юшэн сможет посетить могилу Чжао Юйцюн при жизни, не говоря уже о старой матери, которой почти 90 лет. Они даже не осмелились сообщить ей эту новость.
Ли Чжэньжань обнял Ли Чжэньжо за плечи и сказал:
— Пошли.
Ли Чжэньжо кивнул. Они вдвоём ушли вместе с полицейским и вернулись к «Бюро общественной безопасности». Ли Чжэньжань и Ли Чжэньжо ещё раз поблагодарили офицера за помощь, затем открыли двери и сели в машину.
Ли Чжэньжань не спешил заводить машину. Он обернулся, посмотрел на Ли Чжэньжо и увидел, что лицо его было немного бледным.
Тогда он протянул руку и погладил Ли Чжэньжо по спине, затем с некоторой силой притянул его к себе и утешающе обнял.
Ли Чжэньжо сказал:
— Чжао Юйцюн была беременна и покинула свой родной город летом 1991 года. Я родился в апреле 1992 года и оказался её ребёнком от Юань Дуна. Другими словами, она была беременна до того, как приехала в город и встретила Ли Цзянлиня, и у Ли Цзянлиня не было причин не подозревать, что её ребёнок не от него.
Лицо Ли Чжэньжаня тоже было серьёзным. Он коснулся лица Ли Чжэньжо ладонью и сказал:
— О чём ты думаешь?
Ли Чжэньжо посмотрел на него.
— Чжао Юйцюн — не настоящая любовь Ли Цзянлиня, а женщина, которой Ли Цзянлинь заплатил, чтобы она родила ему ребёнка. Она была на раннем сроке, и понятно, почему ребёнок родился без теста на отцовство, но разве Ли Цзянлинь не должен был заподозрить, что ребёнок не его, если он родился так заранее?
Ли Чжэньжань ничего не сказал.
— Ли Цзянлинь знал, — сказал Ли Чжэньжо. — Он с самого начала знал, что я не его биологический сын.
Когда он говорил это, его слова были полны уверенности.
Ли Чжэньжань нежно похлопал его по плечу.
— Давай сначала вернёмся.
Ли Чжэньжо сел прямо. После того, ка Ли Чжэньжань завёл машину, он внезапно схватил его за руку и спросил:
— Можем ли мы как-нибудь узнать, что тогда произошло? Откуда Ли Цзянлинь знал Чжао Юйцюн?
Ли Чжэньжань немного подумал и сказал:
— Если мы не найдём кого-то, кто достаточно осведомлён об этом, то будет весьма проблематично.
— Кто-то осведомлённый... — Ли Чжэньжо глубоко задумался. В окружении Ли Цзянлиня почти не было старых друзей. Внезапно он вспомнил кого-то и сказал Ли Чжэньжаню: — Ты помнишь дядю[3] Ло?
[3] Он называет его Ло шу 罗叔 luó shū, где 叔叔 shūshū — дядя, младший брат отца; вежливое обращение к мужчине возраста отца или младше.
Ли Чжэньжань кивнул.
— Давай найдём дядю Ло, — сказал Ли Чжэньжо. — Я верю, что он знает.
Комментарии