Epilogue.
Ночь откровений и познания неимоверного, фееричного наслаждения — вот, что подарил мне Трэвис после тяжких месяцев разлуки.
Он рассказал мне все. Признался во всем содеянном, не переставая просить прощения за враньё, которым он облил меня по уши, хоть я уже множество раз уверяла его, что не держу на него и обиду и не хочу оборачиваться назад. По его же собственному совету буду жить и наслаждаться настоящим, которое мне... нам по силу изменить. И мы непременно, воспользуемся этим шансом по полной.
Оказалось, Трэвис две недели лежал в коме. Я чувствовала себя ужасно, когда он говорил о том, что мог слышать, практически всех кто навещал его и, как сильно не желал делать этого, потому что после первого дня понял — я не приду.
Я рассказала ему о том, как провела унылое Рождество и, как в одиночестве встретила Новый год. Кэтрин до последнего не оставляла меня, но я не могла, не имела права держать её рядом собой в тот день. Не хотела отнимать у них с Заком первый Новый год, который они встретили вместе... Я не хотела лишать мою единственную лучшую подругу того счастья, которого, как я думала на тот момент, лишалась на сырой дороге холодным вечером уходящего августа.
Мы говорили три часа напролёт. Без остановки, без единой заминки. Где мы были?
В его доме. Никогда не забуду тот момент, когда я снова перешла порог этого дома. Ноги дрожали, руки дрожали от волнения, и только ладонь Трэвиса крепко сжимающая мою ладонь позволяла мне сохранить разум в сознании.
Трэвис медленно вёл меня вперёд, словно давая мне время вспомнить всё. Вспомнить всё, что я никогда и не забывала. Этот просторный уютный холл, где мне впервые довелось встретить с маленькой проказницей Маринэт. Большая светлая кухня, где я варила кофе для Трэвиса. Гостиная, в которой мы играли в игры на джойстике. Ну и конечно же самую дальнюю комнату, в которой я впервые в своей жизни была привязана наручниками.
Эйфория сладостно накрыла меня, счастливые картинки прошлого, которые хранили в себе стены этого дома красочно пронеслись перед глазами, заставляя те повлажнеть. Голос дома так и звал меня, и как бы глупо это не звучало, но ощущение — словно все здесь ждало меня.
В спальне я не выдержала. Мои ноги подкашивались, сердце билось, как бешеное. Я легла на кровать, носом утыкаясь в холодные простыни, пропитанные только его запахом.
Мне было все равно, что со стороны я выглядела немного странно, да Трэвиса это совсем не волновало. Он лёг рядом со мной, устремив взгляд в потолок. Тогда то мы и начали обо всем говорить.
Когда, наконец, спокойная тишина настигла нас, я позволила себе обернуться в его сторону, скрипнув матрасом на кровати, мягкость и удобство которой не ощущала длительное время. Трэвис следует моему примеру.
Изумрудные глаза внимательно смотрят в мои. Так нежно, трепетно и со смыслом, которым я сама и являюсь.
– Я люблю тебя, Трэвис, – шепчу я. – Боже, как же я боюсь, что все это окажется сном, – признаюсь, боясь снова расплакаться, что кажется, таким неминуемым.
Трэвис приподнимается, удерживая вес на локте, и склоняется к моему лицу, заставив меня затаить дыхание.
Щекочущее дыхание опаляет моё лицо, затем тёплые губы касаются моих и я выдыхаю прямо ему в рот, отвечая на поцелуй.
– Думаю такое доказательство подойдёт? – мягкая улыбка трогает его губы и я невольно улыбаюсь в ответ.
– Почти...
– Займись со мной любовью, – прошу я, уверенно заглядывая в его глаза, зрачки которых увеличились после моих слов, а дыхание парня участилось, руки, обнимающие меня напряглись.
– Ты уверена?
– Как никогда раньше, – после моего ответа прерывистый выдох вылетает с его губ, которые мигом обрушиваются на мои в страстном поцелуе.
Притянув его за шею, я вынудила его перелезть через мои ноги, подобрав моё тело под него.
Умопомрачительные, неистовые, страстные поцелуи. Умелые руки, с трепетом и нетерпением снимающие с моего дрожащего тела одежду.
Рваный выдох стоило только тёплой руке прикоснуться к голому животу, медленно скользя ладонью вверх.
– Как же я скучал по ощущению моих ладоней на твоём прекрасном теле, малышка, – мягкий шёпот теряется мёд моих грудей, когда голова Трэвиса наклоняется к ним.
Моё дыхание участилось, глаза зажмурились, когда мягкие пальцы коснулись выпирающего шрама меж грудей.
– Чёрная бабочка определено тебе идёт, – шепчет он, я и остро ощущаю, как настороженный взгляд Трэвиса направлен на меня.
– Открой глаза, принцесса, – просит он и я повинуюсь.
Пальцы потянулись к моей застёжке, затем медленно повели лямками вниз по плечам, избавляя меня от кружевной ткани. Под мой пристальный взгляд его руки коснулись моего тела, беря грудь и нежно сжимая ее. Покалывание и дрожь прошлась по телу. Казалось, что я задохнусь, захлебнусь собственным воздухом.
Он знал, какое влияние оказывает на меня, и пользовался этим. Я наклонила голову в сторону, грудь поднималась и опускалась под прикосновениями Трэвиса.
– Посмотри на меня, – властные нотки его голоса доводили меня до одурманивающего безумства.
Мои глаза нашли его, соприкасаясь с напряженным взглядом; мужские пальцы коснулись моего живота. Каждое крошечное прикосновение вызывало во мне бурю наслаждения. Его движения были горячими, соблазнительными. Губы целовали мою грудь, большее внимание уделяя соскам, от прикосновений к которым я без стеснений постанывала, сжимая в руках его густые волосы.
Я ахнула, когда почувствовала, как он коснулся моего нижнего белья.
– Я сделаю тебе так хорошо, – шептал он, медленно приспуская тонкую ткань трусиков вниз по ногам.
Поняв, что ничего больше не скрывает моих сокровенных мест, щеки запылали. Я осталась полностью обнажена перед ним. И ему это безумно нравилось — пылающие желанием глаза были тому неопровержимым доказательством.
Прежде чем я успела восстановить дыхание, он опустил голову. Руки схватили мои лодыжки, прижав ноги к кровати и согнув колени. Его открытый рот был перед моей промежностью. Горячее дыхание пламенем обожгло меня, когда он подул туда.
– Ох, чёрт, – выдохнула я, сжимая в кулаке одеяло.
Мое трепещущее тело заставило его ухмыльнуться, я не могла пошевелить ногами. Он криво улыбнулся, коснувшись кожи на внутренней стороне моего бедра.
– Невероятная, – завороженно прошептал Трэвис, пальцем вычерчивая контур раскрытых крыльев чёрной ласточки на моей тазовой кости.
– Ты и твоё тело прекрасны, принцесса. Я хочу, чтобы ты это знала и никогда не забывала.
– Трэвис, прошу, – простонала я, ощущая сильную пульсацию между ног.
И Трэвис мгновенно отреагировал, прекратив меня мучить. Его язык бесцеремонно пролез внутрь. Я не была готова к таким действиям. Но Кингу это даже нравилось.
Пухлые губы и язык работали вместе, что заставляло меня стонать и выкрикивать его имя. Мои руки отчаянно схватили одеяло вокруг меня, цепляясь за все, пока Трэвис продолжал доставлять мне удовольствие. Я напряглась, дыхание участилось, когда он коснулся клитора, потянув его губами вверх.
Трэвис поднялся, улыбнувшись мне.
– Тебе хорошо?
Я кивнула, не в силах что-то сказать. Мои глаза были закрыты, руки слепо искали его волосы.
– Как же я скучал по твоему вкусу, – пробормотал он.
Его слова возбудили меня еще больше. Я поняла, что не смогу сдержать свой оргазм, покалывание в теле означало, что я уже близка.
– Такая сладкая...
Я сжала бедра, его голова все еще была между ними. Его теплый язык касался самых чувствительных мест внутри меня, прежде чем он расставил мои ноги и отстранился.
– Я доверяю тебе, Трэвис, – говорю я, теряясь в глубине изумрудных глаз.
Его руки были по обе стороны от моей головы, когда он наклонился. Мы делили один воздух на двоих; сердца бешеного лились в унисон, подстраиваясь под единый ритм.
– Готова? – Спросил Трэвис; его глаза искали в моих хоть чуточку сомнения. Но его не было.
– С тобой на что угодно, – уверенный шёпот слетает с моих губ, заставляя полюбившиеся изумрудные глаза мерцать.
Мое внимание было полностью сосредоточено на лице Трэвиса, когда его рука скользнула вниз между нашими телами. Он смотрел на меня; светлой-каштановая челка спадала ему на лоб.
Затаив дыхание, я пыталась расслабиться, чувствую его сильное тело поверх своего хрупкого и дрожащего от немыслимым чувств.
Мышцы напряглись, когда я почувствовала, как Трэвис прижался ко мне. Наши пальцы переплелись, я заскулила, когда парень подался вперёд.
Я почувствовала, как что-то оборвалось внутри меня. Меня словно растянули изнутри, буквально, заполнило до отказа. И это больно. Очень больно и неприятно.
Моё тело замерло, в глазах образовалась влага, готовая вот-вот перекатиться по щеке.
Трэвис замер во мне, войдя только на половину, но и этого было достаточно, чтобы прочувствовать всю ту боль, о которой пишут в книгах.
Поначалу боль была сильной, и Трэвис почти не двигался позволяя мне привыкнуть к его не маленькому размеру.
Он делал медленные толчки, не переставая покрывать обжигающими поцелуями моё тело, которое жаждало большего. И это большее настигло меня, когда боль исчезла. Осталось только наслаждение. Медленные толчки сменялись на более глубокие и резкие, доводящие меня до безумия.
Хриплый шёпот в ухо, гласивший все, что Трэвис собирался сделать со мной — заставлял задыхаться в агонии, от одной лишь красочной картинки в моей голове.
Два обнаженных тела на кровать — бесконечная искренность и безграничная любовь.
Сильные руки, словно одевающие меня в нежный шёлк и снова раздевающие, как ненасытные скользили по моему податливому только для него телу. Горячие пальцы очерчивающие контуры тела, без слов рассказывали какой он меня видит. Кто я для него есть и кем всегда буду.
Проницательный взгляд и, откровенные, умелые руки принадлежали тому, кто умел любить. Любить по-своему, но сильно и надёжно. Умел — и теперь не боялся показывать этого.
И сегодняшней ночью он показал мне, как сильно может и будет любить меня.
***
– Мам, пап, я хочу вас кое с кем познакомить, – загадочно протянула я, полностью привлекая родителей своим немного волнующим голосом и неожиданным решением, стоило мне наконец появиться на пороге родного дома, после долгожданного конкурса.
Родители вышли в коридор, удивленно замерев на месте, переводя взгляд с волнующейся меня на совершенно спокойного и сдержанного Трэвиса.
– Добрый вечер, мистер Рэдмонт, – Трэвис и папа пожали д-ру другу руки в знак приветствия. – Мисс Бекка, – почтительный кивок был в сторону моей изумленной матери. – Меня зовут Трэвис Кинг, я молодой человек вашей замечательной дочери, – на этих словах его крепкая ладонь нежно обхватила мою руку.
Затаив дыхание, я ожидала реакции моих родителей, боясь увидеть или услышать единого намека на неодобрение.
В глазах папы было удивление, но и по лицу было видно некое одобрение. Но вот реакция мамы меня поразила больше всего. В её глазах застыл шок, который сменился оцепенением, затем пришло понимание и мама, словно на автомате произнесла следующее, заставив всех в комнате замереть на месте.
– Трэвис... Трэвис Кинг, ты сын Катрин, – прошептала мама, повнимательнее вглядываясь в лицо парня.
Моё сердце пропустило бешеный удар. Я перевела взгляд на лицо Трэвиса — изумрудные глаза померкли, но всего на мгновение, затем мягкая улыбка тронула его губы, а в изумрудах засияла тоска, обвеянная светлыми чувствами.
– Да, она моя мама, – спокойно ответил Трэвис.
– Мы были с ней лучшими подругами. Твоя мама была замечательной женщиной, ты унаследовал её глаза.
– Спасибо....
– Ну что ж вы стоите в коридоре, проходите на кухню. Мама столько вкусного наготовила, – отозвался папа, посылая мне мягкую улыбку, позволяя сделать полноценный вдох кислорода, который в одно мгновение стал жутко необходим.
– Действительно, что это мы... чувствуй себя, как дома, Трэвис.
– Благодарю.
– Как думаешь, я одобрен?
– Более чем, ты им понравился. Моему папе уж точно, было в вашем рукопожатии что-то, что уже расположило тебя к нему. Про маму и говорить не надо итак все видно.
– Осталось лишь расположить тебя под меня и тогда день точно удался, – горячий шёпот обжег моё ухо, заставляя мурашки пройтись вдоль позвоночника.
Для полного экстрима в моей жизни мне не только этого не хватало, родителями быть застуканной за неприличными делами с парнем в родном доме, причём в их первый день знакомства с ним.
– Идиот, – хихикнула я, шлепая его по рукам, которые нагло легли на мои ягодицы. – Ты можешь думать о чем то, кроме секса? – шепотом спросила я, наклонившись к нему ближе, чтоб уж наверняка нас никто не услышал.
– Когда ты рядом думать о чём-то другой очень сложно. Нет, вру. Это совсем невозможно.
– Значит потерпишь. Мы не будем заниматься этим в доме моих родителей, – шикнула я, и перехвата его шаловливую ладонь, которая хотела вернуться на прежнее место, повела на кухню, где нас уже ждали родители и шикарный стол от лучшего шеф повара нашего небольшого городка, только теперь за большим праздничным столом было на один прибор больше — теперь наша семья пополнилась.
– На долго вы к нам?
– Мы здесь на три дня, а затем снова поедем в Сиэтл, – ответила я, резко ощутив на себе пристальный взгляд моего мужчины.
«Что? Три дня без секса?» – гласил его обжигающий взгляд.
«Именно, милый. Три дня здорового сна и ничего больше.» – вторили мои глаза с мягкой «невинной» улыбкой, посланной Трэвису, глаза которого сощурились, предупреждая о том, что я глубоко ошибаюсь в своих утверждениях и ночью он меня лично в этом убедит.
***
Любопытный, невинный детский взгляд был направлен на бежевую кроватку, к которой мальчик так и не решался подойти.
Он понимал, что в ней лежит, а может и спит, маленький ребёнок. Девочка, имя которой он не смог запомнить. Оно было необычным для него.
Все же мальчик решился. Обернулся назад, осматриваясь. Он вёл себя, как маленький следопыт, или же проказник, боявшийся быть замеченным. Пару крошечных, тихих шагов и он встал рядом с кроваткой.
Изумрудные глаза замерцали, широко раскрывшись, стоило ему только взглянуть внутрь кроватки.
Закрыв глаза, там спала крошечная девочка. На её голове росли неотвратно красивые волосы, цвету которому мальчик удивился больше всего.
Густые, закрученные на концах, медные волосы, казалось, так шли этой маленькой девочке, напоминавшей ему принцессу.
«Ведь только у принцесс могут быть такого красивого цвета волосы» — думал он.
Прядка волос лежала на её маленьком лобике, немного прикрывая глаз. Мальчик, посчитав, что ей, наверное, это мешает, да и просто потому что так сильно хотел прикоснуться к этим волосам, — протянул руку к её лицу.
Тонкие пальцы прикоснулись к нежной коже спящей девочки, когда он осторожно убрал прядку назад.
Ресницы малышки затрепетали, перед тем, как она медленно разлепила сонные глаза.
Маленький мальчик уже думал убежать отсюда и позвать её маму, но замер на месте, не в силах отвести глаз от младенца.
Девочка проморгала несколько раз, затем зевнула, тем самым вызвав улыбку у светловолосого мальчишки.
Тогда то из взгляды и встретились. Маленькая девочка смотрела на пятилетнего мальчика, который заворожённо наблюдал за ней.
– О, малышка Эшли проснулась, – в комнату вошла Катрин, но застыла в дверях, завидев своего сына, который неуверенно протянул маленькую ручку девочке, маленькие пальчики которой обхватили его мизинец.
– Бекка, ты только посмотри на них, – прошептала мама мальчика, головой указывая в сторону детей, лукаво улыбаясь.
– Сынок, нам пора домой. Папа приехал.
– Мам, а мы приедем сюда ещё раз? – кинув быстрый взгляд на кроватку, а затем снова на мать, спросил мальчик.
– Конечно, милый.
– До встречи, Бекка, – женщины обменялись поцелуями в щёчку.
– Пока, Трэвис! – попрощалась мама рыжеволосой девочки.
– Пошли, милый, – позвала женщина, заметив, что сын не спешит уходить, стоит посреди спальни, что-то обдумывая, да с таким серьёзным лицом, что стало не по себе.
– Сейчас, мам!
Мальчик снова подбежал к кроватке, где его ждали два темно-карих глаза, цветом шоколада, который он очень любил.
– Пока, Эшли. Мы скоро увидимся, принцесса, – произнёс мальчик, нечетко выговаривающий букву «р».
Он быстро чмокнул девочек в лобик, отчего та испуганно закрыла глазки. Думая, что никто не понял, что сделал маленький Трэвис, он кинул последний взгляд на маленькую рыжеволосую девочку и побежал к маме.
***
После того, как мама рассказала нам это все сразу стало ясно. Теперь то я понимала, где раньше слышала фамилию Кинг, которая ни раз звучала в нашем доме.
И я словами не могу описать свои чувства, когда узнала, что наша с Трэвисом встреча была намного раньше, чем мы думали. Кажется, наша встреча была предназначена судьбой.
И одна вещь не изменилась за эти несколько лет. С первых дней я была принцессой для него, сейчас же я ею и осталась...
POV ТРЭВИС
Я думал, что потерял её. Это случилось в первый день, когда я впал в кому. Я слышал все. Пищание медицинского прибора, созвучного в такт моего слабо бьющегося на тот момент сердца; разговоры врачей, обеспокоенные голоса друзей. Я ждал только её. Жаждал уловить едва ощутимый запах кофе, которым пахло её тело. Я так сильно хотел услышать её мягкий голос и вновь ощутить прикосновение её кожи на моей, что сходил с ума, когда все ждал и ждал её, но она так и не появилась в тот первый день моей комы.
На следующий день её тоже не было. И через неделю, и ещё потом через две. Это разорвало мне сердце, но я понял, что я с ней я поступил хуже. Гораздо хуже.
Я мало, что помню во время пребывания в коме, но один день запомнился мне навсегда. Ко мне в палату заходил Стив. Он был недолго у меня, да и многословен он не был. Всего пару какие-то минут, но ощущения, что прошли часы.
Он сказал мне, что сожалеет о случившемся.
«Ты скоро проснёшься, я знаю. Ты борец, всегда им был, а борцы — идут до конца. Я уезжаю, Трэвис, хотел просто попрощаться с тобой. Вернуть бы время, когда мы были настоящими друзьями...»
В тот день Стив и уехал с Сиэтла. Я был последним, с кем он говорил. И я же был единственным, кто знал, что он уедет. После того, как он признался, что намеревался подложить мне крысу в офис парни от него отвернулись, даже Смит. Теперь Стив стал одиночкой. Я не знаю куда он отправился, ведь о нем нет вестей уже восемь месяцев, знаю лишь, что Смита это гложет...
Мне очень повезло, что после того, как меня наконец выписали из больницы я повстречал этого ублюдка. Даже его имени произносить не хочу. Слово «конченный ублюдок» ему идёт определено больше.
Мои кулаки хорошенько размялись на его гнусном лице. Я выбил из него всю дурь, избив до потери сознания. Мной тогда правил неконтролируемый гнев, ненависть и презрение к этому человеку, которому даже это определение не подходит. Он оставил шрам на теле моей девочки, застив думать ту, что это обезобразило её тело. Он, блять, касался её своими нечестивыми руками, желая забрать то, что по праву должно было принадлежать и теперь принадлежит мне одному. Он совершил ошибку в прошлом, и он поплатился за это, хотя этого было мало.
Подъезжаю к небольшому фасадному зданию, смотрю на часы. До окончания занятия Эшли ещё осталось десять минут.
Решаю подождать внутри и направляюсь в здание. Именно это здание я выкупил для неё, чтобы она смогла преподавать танцы для детей разных возрастов. Это была её мечта и теперь — она стала явью.
И вот теперь, опираясь на стену одного из главных танцевальных залов, я наблюдая за ней, не переставая восхищаться плавными движениями женского тела, и мелодичным голоском, наставляющим на правильное выполнение движений. Она, как всегда добра и мягка с маленьким девочками детсадовского возраста, которые с превеликим удовольствием посещают её школу танцев.
Эшли, словно ощутив моё присутствие, замирает на месте, затем смотрит в зеркала, которыми обставлена половина зала. Её взгляд сразу же находит меня и она улыбается, переводит взгляд на рядом стоящую девочку, а затем снова на меня.
– Ну, всё, мои хорошие, занятия окончились. Вы у меня большие умнички. А теперь переодевайтесь, за вами уже приехали родители.
Все мигом бегут в раздевалку, а я теряюсь в темно-шоколадных глазах, которые не спускают с меня виду. Эшли наклоняется к маленькой девочке, говорит ей что-то на ушко и та резко оборачивается.
– Папуля! – кричит наше маленькое четырёхлетнее чудо и бежит ко мне, когда я наклоняюсь, широко расставляя руки, в которых она мигом оказывается.
– Привет, принцесса, – целую её в носик и она смеётся, тонкими руками обнимая меня за шею, когда я поднимаю её на руки. – У меня для тебя сюрприз.
– И у тебя тоже! -удивлённо восклицает маленькая проказница, широко хлопая глазками.
Тоже?
– А у кого он есть ещё? – улыбаясь, спрашивая я, когда моя дочурка, прикрыла рот ладошкой, явно взболтнув лишнего.
Джуди быстро повернула голову в сторону мамы, которая разговаривала с одной из родительниц.
Так-так, у моих девочек появились секреты от меня?
– А что у тебя за сюрприз? – унаследованные от меня, только намного ярче зеленые глаза загорелись в предвкушении.
– А ты поделишься своим, если я скажу, что тебя ждёт в машине? – мягко спросил я, внимательно наблюдая за дочкой.
Она задумчиво прикусила нижнюю губу, её светлые брови сошлись на переносице, когда она задумалась, как поступить.
– Только маме не говори, хорошо?
– Хорошо, – усмехнулся я, заправляя рыжий локон волос за маленькое ушко.
– Обещаешь? – она протянула мне мизинец, за который я мигом ухватился, сжимая.
Мы всегда так делает, когда что-то обещаем другу другу, часто это случается, когда моя слишком говорливая и любознательная дочурка открывает мне секреты моей жены. Уверен, с моими секрета она поступает так же.
– Обещаю, принцесса.
Малышка ещё раз обернулась, смотря на Эшли, которая кидала на нас подозрительные взгляды, желаю уже поскорее закончить разговор и подойти к нам.
Джуди наклонилась к моему уху и накрыв свой рот ладошкой, тихо прошептала, заставив моё тело замереть на месте.
– Мама сказала, что скоро у меня появится братик.
Сын... у меня будет сын!
Моя голова резко поднялась в сторону Эшли, которая с легкой улыбкой на губах направляется к нам.
– Так что ты подаришь? Пап? Папа! Что за сюрприз? – щебетала дочка, а я до сих пор не мог отойти от шока, который счастьем парализовал моё умение говорить.
– Что ты всегда хотела, принцесса? – улыбаясь спросил я, находя невинные зеленые глаза, которые сияли ярче солнца.
– Ты что правда нашёл велик в виде единорога? – воскликнула дочка, поняв о чем я говорю.
Кивок послужил ей ответом, которым она была очень довольна.
– Смит постарался на славу, – ответил я на вопросительный взгляд Эшли.
Действительно, найти велик с единорогом на руле, крыльями и прочим было очень сложно. Смит сам лично смастерил его для моей маленькой проказницы, которой очень трудно угодить.
Её маленькие ручки обняли меня за шею, когда она крепко обняла меня, визжа от радости.
– Джуди, милая, иди переоденься, а потом папа тебе все покажет, – мягко отозвалась Эшли, за ухо заправляя выбившийся локон из растрепавшейся косички нашей девочки.
Поставил дочку на ноги, она быстро поцеловала меня в щеку и убежала переодеться, в нетерпении, как можно скорее увидеть свой новый «транспорт».
Да, терпения у неё не занимать. Этим она вся в свою маму.
Перевожу взгляд на Эшли. Делаю шаг вперёд, и вплотную становлюсь к ней. Она слегка запрокидывает подбородок, смотря на меня снизу вверх. В её глазах всё та же любовь и страсть, как и шесть лет назад.
Мои руки ложатся на её талию, когда я наклоняюсь и целую её губы, снова ощущаю их сладкий вкус. Эшли руками обнимает меня за шею, позволяя углубить поцелуй.
Мои руки нежно гладят её талию, а в голове, как на повторе, сладкой мелодией звучит голос дочери и те два заветных слова.
Ничего не могу поделать с собой, одной рукой касаюсь её пока плоского живота, где зарождается новая жизнь.
Эшли замирает при поцелуе.
– Джуди, – шепчет она, улыбаясь.
Она все поняла без слов.
– У нас правда будет сын? – спрашиваю я, заглядывая в глаза темного шоколада.
– Правда, Трэвис, – шепчет Эшли, улыбаясь счастливой улыбкой, которая заставляет моё сердцебиение участиться.
– Мамочка, папочка, я готова! Поехали домой, – Джуди подбегает к нам, мигом обращая на себя внимание.
Я поднимаю на руки свою дочку, и вновь смотрю на жену.
– Я люблю тебя, – говорю я, притягивая в наши объятия Эшли. – Люблю вас троих.
– Мы все любим тебя, – шепчет Эшли, в глазах которой живёт самая настоящая любовь, которую она безвозмездно подарила мне, нашей дочке, а теперь ещё и сыну.
Вы можете гордиться мной, мам и пап — я создал свою семью, стал их опорой, защитой, каменной стеной, которая всегда прикроет их от внезапных бед.
Моя семья — моя жизнь. Любимая жена — моя опора. Дочка — лучик солнца, освещающий мой путь. А сын станет смелым защитником и поможет мне оберегать наших принцесс.
Я позволил себе полюбить и быть любимым, теперь я самый счастливый человек.
THE END.
(Невероятно! Безумно! Я не могу поверить, что настал тот самый момент, когда я смело могу сказать, что вот он — тот долгожданный THE END.
У меня для вас важная информация, думаю, вы будете очень рады, писать придётся немало поэтому, пожалуйста, прочтите и следующую главу тоже!😚♥️👉🏻)