Charter 47.
Алкоголь, возможно, опаснейший враг человека, но в Библии сказано: возлюби врага своего.
- Фрэнк Синатра.
Я нашла свой плеер, зашла в музыку, включила первую попавшуюся песню. Музыка была чужой здесь, в этой пустоте. Я оглянулась, волнуясь, что кто-то видит меня, но никого не было и приятная музыка расслабила меня.
Я отправилась на кухню, так как мне захотелось испечь мое любимое печенье.
Вообще... это немного странно, ведь я пеку печенье... Пеку, пытаясь затупить тяжёлый узел в груди, который сужается все сильнее, после того, как Трэвис ушёл, по непонятной причине оставив меня одну.
Открываю холодильник, проверяю шкафчики и, просмотрев все продукты, прихожу к заключению, что приготовлю арахисовое печенье. В конце-концов, это мое любимое печенье.
Музыка тихо играла из колонок моего плеера, а я начала готовку.
Во время работы, я тихо напевала себе под нос песню, которая играла в моем плеере, наполняя комнату приятной мелодией.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы разобраться с тем, как работает эта новая духовка. Слишком много кнопочек. Я так привыкла к своей, что совершенно не разбираюсь в этой усовершенствованной духовке. Но тем не менее, немного помучившись, я установила нужное время и режим и стала ждать пока она нагреется. На плеере играла одна из моих любимых песен: Sia - Helium.
– I never wanted to need someone, - напевала я, - Yeah, I wanted to play tough, - немного раскачивая бёдрами под так музыки, я продолжала подпевать чуть громче, - thought I could do all this on my own, - как же эти строчки актуальны для меня. Мои мысли прервала духовка, оповестившая меня о том, что она нагрелась.
Я осторожно положила печеньки внутрь, стараясь, вновь, не обжечься, и установила таймер.
Я вымыла всю посуду, используемую мной во время готовки, я вымыла её в раковине, несмотря на то, у Трэвиса была посудомоечная машина. Мне просто нужно отвлечься. Не думать о том, почему он оставил меня одну у того холодного окна, к которому он так страстно и горячо прижимал моё тело, которое нуждалось в неё.
Также во время мытья, я подпевала :
– - But even Superwoman sometimes needed Superman's soul, - не переставая пританцовывать бёдрами, двигая ими из стороны в сторону.
Совсем забыв про стеснение, я начала громче подпевать:
– Help me out of this hell, - прям, как в детстве я схватила ложку, представив, словно она - мой микрофон, - Your love lifts me up like helium. Your love lifts me up when I'm down, down, down.
Когда музыка сменилась с медленной мелодии на более ритмичную, я сразу начала танцевать, передвигаясь по кухни Кинга. Я проскользнула по паркету, отбрасывая волосы назад, делая различные обороты, танцуя руками и бёдрами.
Музыка поглотила меня, танцы всегда были частью меня, всегда были моим искушением. Я была одна, поэтому меня сейчас ничего не волновало. Я чувствовала себя марионеткой с нитками, активно управляющими мной, моими действиями, чувствами, и на данный момент только музыка руководила мной, манипулировала моими движениями, и я наконец-то почувствовала себя свободной.
Я начала двигаться в гостиную, где прыгнула на диван, все ещё активно пританцовывая бёдрами, проводя руками по изгибам своего тела. Мои щёки горели и наверняка покрылись багровым румянцем. Не знаю откуда взялась эта энергия, но мне определенно нравится этот «взрыв». Этот взрыв был внутри меня, как и безграничная энергия. Мне просто нравилось двигаться.
Я подпрыгивала на диване, качая головой из стороны в сторону, так, что мои волосы разлетались в воздухе. Я начала крутиться, широко расставив руки, волосы попадали в глаза, но это меня не останавливало, сейчас это не было главным...
Сейчас я чувствовала себя такой свободной и живой...
И вдруг... музыка прекратилась...
Моё тело замерло. Глаза резко распахнулись, а сердце забилось в два раза чаще. Я медленно повернулась, чтобы посмотреть, что случилось.
Обернувшись, я увидела Трэвиса, и моё сердце пропустило удар.
Парень стоял недалеко от меня, держа в руках связку ключей и мой плеер.
Его взгляд был сонным и усталым, а волосы взъерошены и стояли в беспорядочном положении. Его рот был приоткрыт, в то время, как он удивленно хлопал ресницами, не веря в то, что он видит.
– Что ты делаешь? - медленно проговорил он, пристально смотря на меня .
– Танцую, - тихо ответила я, широко распахнув глаза.
Боже... Как давно он вернулся? Почему я не услышала звук подъезжающей машины, открывающейся входной двери?
Дерьмо!
– Я вижу, что... ты танцуешь, - сказал он, а его кадык нервно дёрнулся.
Трэвис оглядел комнату: его взгляд остановился на включённой духовке, в которой выпекались печенья. Он медленными, хищными шагами, не спуская с меня пронзительного взгляда направился на кухню. Он внимательно оглядывал комнату, словно она была каким-то музеем. Я же, так и стояла на диване, словно мои ноги приросли к земле.
Чувствую неловкость и малую порцию стыда... Я прям чувствую, как горят мои алые щеки.
– Что же ты делаешь? - снова повторил он свой вопрос, скорее для себя, нежели для меня.
– П-печенье, - ответила я, запинаясь.
– Зачем? – его холодный взгляд проник в глубь меня, уколом касаясь сердца.
– Я...
– Эшли, сейчас два часа ночи, - выдохнул он, посмотрев на настенные часы, потерев глаза.
– Я не смогла заснуть, - сказала я в своё оправдание, он снова заставляет чувствовать меня восьмилетним ребенком, отчитывающимся перед родителями.
Трэвис встал напротив дивана, и уставился на меня. Сейчас его взгляд был сосредоточенным, он выглядел так, словно пытается действительно понять меня. Как-будто я была каким-то неправильным уравнением.
Вдруг писк, разнесся в кухне, я сразу же его узнала - духовка! Что же ещё? Спрыгнув с дивана, я схватила салфетку со стола, и подбежала к печке, забыв про Кинга.
Печенья были готовы и замечательно пахли... мммм...
Выключив духовку, я мигом достала протвень с печеньем и поставила её на кухонную тумбу, в то время, как Трэвис стоял облокотившись на дверной проем, скрестив руки на груди, и улыбаясь, как чеширский кот, смотрел на меня, в его глазах поблёскивал странный огонёк.
И похоже, улыбка была искренняя... это была улыбка радости... улыбка, которую я видела единицы раз.
– Что? - поинтересовавшись, спросила я, - почему ты на меня так смотришь? - спросила я, руками проводя по волосам. Ну а что, может быть мука попала в волосы? Со мной всякое может случиться.
– Я пришёл домой в два часа ночи, - начал он, - я зашёл в холл и услышал громкую музыку с первого этажа. Когда я пошёл на звук, то увидел тебя, танцующую на диване, прыгая, качая головой из стороны в стороны и вытворяя своими руками всякие, чертовски охренительные движения, да, к тому же, ты пела в свой воображаемый «микрофон», который, кстати, был ложкой, - с улыбкой проговорил он, я же чувствую, как покраснела, получается... он видел всё!
Как же стыдно!
– Как ты относишься к арахисовому печенью? - пытаясь отвлечь от темы, спросила я, устремив свой взгляд на руки, пальцы которых нервно перебирала от напряжения.
Произошедшее ранее в той комнате душит меня изнутри. Я сделала ошибку, пойдя на поводу бушующих чувств, а он... ушёл... оставил меня одну и сбежал.
– Ты такая невинная, - выдохнув, тихо пробормотал Трэвис, делая несколько шагов в мою сторону.
Его слова и резкая перемена настроения удивили меня.
– Я-я не такая уж и невинная, - пробормотала я, чувствуя себя такой беззащитной под его пристальным и властным взглядом.
Трэвис ухмыльнулся в ответ на мои слова и в два шага преодолел расстояние между нами, прижимая меня к кухонной тумбе. Он пристально смотрел на меня в то время, как одна его рука нежно прошлась вдоль моей шеи, касаясь щеки, поглаживая её, затем медленно забираясь в мои волосы. Он прижался своим телом все ближе и ближе к моему, не оставляя между нами и дюйма. Теперь он возвышался надо мной, словно неприступная скала. Моё дыхание стало сбивчивым из-за внезапной близости, но сам Трэвис был таким тёплым, что это было даже странным, ведь его рубашка была расстегнута, показывая мускулистую грудь парня.
Я нашла в себе силы взглянуть ему в глаза и тогда, Трэвис наклонил голову ещё ближе ко мне и нежно, почти беззвучно, поцеловал меня...
Его поцелуй был таким мягким, пропитанным нежностью... это так на него не похоже.
Я не знаю, что я собираюсь делать, но остановить всё это не в состоянии, даже несмотря на то, что часами ранее, он ушёл...
Когда я отвечаю на его поцелуй, Трэвис прерывисто вздыхает, опуская одну руку на мою талию.
Его тёплый язык нежно касается моего нёба и я чувствую холодный металл колечка, когда наши носы соприкасаются. Мои колени подкашиваются, мурашки покрывают все моё тело от его нежных прикосновений, я вся горю.
– Эш, - выдыхает он, затем снова прижимается губами ко мне, и его язык глубже проникает в мой рот.
Неуверенно обвиваю руками его шею, играя с кончиками его волос у основания шеи, слегка оттягивая их назад.
Разум полностью перестаёт подчиняться мне, уступая место эмоциям и чувствам, захватившим моё подсознание и тело. Трэвис, не переставая целоваться, опускает руки с моего лица и талии, подтягивает мои бедра ещё ближе к себе.
Он отрывается от моего рта и прежде чем я успеваю что-то понять, уже ласкает мою шею. Чувствую его обжигающее дыхание на коже. Чувствую каждое движение его языка. Трэвис запускает одну руку мне в волосы, придерживая шею, пока его губы и язык страстно атакуют мою шею, оставляя мокрую дорожку от поцелуев.
Его грудь неровно поднималась и опускалась, дыхание было прерывистым. Вдруг он резко схватил меня за бедра и, спустя несколько мгновений я сидела на столешнице, а Трэвис, довольный собой, вклинился между моих ног. Из моих губ вырвался недовольный стон от потери контакта с ним, но не успела прийти в себя, как Кинг резко прильнул губами ко мне в требовательном поцелуе, заглушая мой стон. И на этот раз его язык пытался доминировать.
Одна его рука была на моей талии, в то время, как другая медленно пролезла через майку, лаская кожу живота. Эти нежные прикосновения холодных рук заставили меня испуганно вздрогнуть от нахлынувших чувств.
Его бёдра были напротив моих, поэтому теперь я чувствовала выпуклость в его штанах, которая упёрлась мне в живот. Я не знаю как, но его возбуждение передалось и мне, и, наверное, поэтому на моих щеках появился румянец, а сердце в груди билось ужасно быстро.
Трэвис начал двигать бёдрами, специально медленно, и специально в меня, и я не могла не чувствовать от этого хоть какую-то искру удовольствия. Даже через ткань его брюк, я чувствовала всё очень и очень хорошо. А так как и на мне не было ничего кроме нижнего белья и его рубашки, то я чувствовала всё ещё лучше.
Его пальцы ухватились за край рубашки и, сжимая хлопчатую ткань в кулаке, он начал медленно приподнимать её. Я среагировала быстрее, прежде чем он смог натянуть её до уровня груди. Мои пальцы схватили его за запястья, останавливая. Снова.
Его заинтересованные почерневшие глаза вопросительно взглянули на меня, пытаясь понять в чём дело. Я могу лишь слабо покачать головой, отведя взгляд в дальний угол комнаты. Начинаю часто моргать. Чувствую себя так, словно, сейчас расплачусь и от этого тошно. Тошно от самой себя, от своей слабости.
Его пальцы осторожно хватают меня за подбородок, направляя моё лицо к своему. Смотрю в его изумительные глаза, которые с трепетом, но в тоже время со стойкостью смотрят в мои.
- Всё нормально... я не давлю на тебя, глубоким голосом шепчет Трэвис, пальцем поглаживая мою щеку. - Но знай, я хочу сблизиться с каждой частичкой твоего прекрасного тела, малышка.
Сглатываю неприятный комок в горле, слегка киваю головой. Притягиваю Трэвиса за шею и целую. Целую так мягко и медленно, пытаясь передать всю свою благодарность этому человеку, которого вначале ненавидела всем сердцем.
- Хорошо, не правда ли? - его хриплый голос едва ли был слышен в моей затуманенной голове. Он продолжил двигать бёдрами, и удовольствие медленно, но верно продолжало расти внутри меня, вытесняя не уверения и страхи прошлого .
Мое тело немедленно отреагировало, и я еще ближе прижалась к нему. Я уже дрожала, ибо это было слишком. Почему мне так хорошо сейчас? Я чувствую себя какой-то легкомысленной, будто в голове пустота... Но он ведь ничего еще не сделал для меня.
Мы оба боролись за господство, и я, в конце концов, неохотно, но сдалась, позволяя его языку властвовать.
Трэвис внезапно начал двигаться еще быстрее, и это трение заставило меня оторваться от него. Я еле-еле могла справиться со своим дыханием. Мне хотелось стонать. Я хотела кричать, но во время остановилась. Трэвис схватил меня за ноги и заставил меня обнять его за талию.
Я сама начала двигать своими бедрами вперед, ближе к нему. Плотно закрыв глаза, я отдалась только чувствам. Я чувствовала каждое его движение.
Как же хорошо...
Я чувствовала себя так, будто сейчас у меня нет мозга. Я просто не могла думать. Все, что я понимала сейчас - это чувства. И все, что мне было нужно - это продолжение этого движения.
Кинг не переставал двигаться, делая медленные и сильные толчки. Я чуть наклонилась вперед, пытаясь помочь ему, но он все также неумолимо двигался. Его голова уже лежала на моем плече, а бедра просто не останавливались. Я крепко вцепилась пальцами в его густые волосы, выпуская безудержный вздох.
Мое дыхание стало резким, но я чувствовала это знакомое тепло, распространяющееся по всему телу. Прежде чем я осознала, из меня вырвался стон, и я обмякла в руках Трэва. Он немного сбавил темп и с ухмылкой тихо прошептал, склоняясь к моей шее:
- Не бойся шуметь, - его шёпот будоражит, зубы кусают мочку уха. - Я хочу услышать, как ты будешь кричать, - сказав это, он схватил меня за бедра и поднял в воздух. Я еле успела схватиться за его широкие плечи. Казалось, что для него я была пушинкой и ничего не весила. Теперь он продолжил двигаться под другим углом, и я прижалась к нему еще ближе, тяжело дыша ему в ухо.
Это было настолько реально.
Внутри меня был огонь, я не чувствовала ничего и никого кроме Трэвиса. Его волосы взлохмачены из-за моих рук, которыми я их сжимала , а на лбу появилась испарина.
- Трэвис, - выдохнула я, - я почти рядом..
Он только хмыкнул в ответ и начал двигаться еще быстрее. Я откинула голову назад и испустила по-настоящему громкий стон. Блаженство накрыло всё моё тело, пропуская разряд. Как только все закончилось, я почувствовала, что он тоже прекратил двигаться, и я безвольно обмякла в его руках.
Все мое тело дрожит, но он все еще держит меня. Устало поднимаю искрящие глаза, встречаясь с его похотливыми изумрудными. Трэвис прислоняется своим лбом к моему, и тяжело дышит, опаляя моё лицо тёплым дыханием.
- Ты позволил мне испытать невероятные ощущения, Трэвис, - тихо произношу я, еле ощутимо соприкасаясь с ним губами.
- Ты слишком сексуально выглядишь в моей рубашке, - выдыхает он, кладя руку на моё бедро, сжимая кожу. Не больно, приятно. - Чёрт, тебя так сложно не трахнуть, Эшли, -практически рычит он, от досады или же какого-то необъяснимого для меня чувства закрывая глаза.
-Трэвис - осторожно шепнула я, с беспокойством смотря на его неспокойное лицо: челюсть сжата, желваки натянуты, а глаза всё ещё прикрыты.
- Я в порядке. Тебе пора спать, принцесса, - говорит он, наконец посмотрев на меня.
Подняв меня на руки, Трэвис выключил везде свет, прежде чем со мной на руках в полной темноте без препятствий подняться в спальню. Уложив меня на постель, Трэвис склонился над кроватью, приближаясь к моему заинтересованному, но чертовски сонному лицу.
- Спи, я скоро присоединюсь, - его теплые губы поцеловали меня в лоб, прежде чем он отстранился от меня.
Полузакрытыми глазами я смотрела в его спину, прежде чем та скрылась в ванной комнате.
Наверное, он ещё не закончил...
Эта была последняя мысль, после которой я уснула, забываясь в томительно сладостном бытие.
--------------------------------------------------------
Моё сегодняшнее утро началось с надоедливого звука оповещения в телефоне, оказалось, это учителя отправляют Сообщения в группу, давая нам указания, по пользованию сайтов и учетных платформ, и домашку... мноооого домашки.
Я просидела в телефоне целых три часа и сделала только английский и русский язык, хотя эти предметы одни из любимых. Но если бы не сервер самого сайта, который, ну никак не хотел загружать и сохранять мои ответы, то я бы смогла сэкономить немного времени и выпустить для Вас главу намного раньше. В общем, я поняла, что дистанционное обучение это не моя тема. Хотя бы просто потому, что это нереально большая нагрузка для моих глаз. Особенно для левого, который начинает сильно краснеть. Но и есть плюс, можно заниматься уроками лёжа в кровати, сидя на балконе, на крыше, да где везде, где тебе только захочется. В этом и есть огромный плюс для меня.
Правда, я то думала, что на карантине смогу полностью погрузиться в подготовку к ЕГЭ, но как видимо «погрузиться» с ног до головы я не смогу.
Возможно, я самоубийца, но я сдаю химию и биологию. Среди моих верных читателей есть такие?
Как вам даётся дистанционное обучение? Расскажи мне, хочется послушать что у всех творится. Надеюсь, кому-то это нравится больше, чем мне...
Карантин продлили... Ппц просто.
Сидеть дома, не видеться с друзьями, близкими, учиться этим дистанционным обучением... Это не для меня.