Глава 47. Майк
Когда мы сошли с яхты, а Флин с Фреей отправились куда-то дальше, мы пошли в дом, чтобы принять душ и решили посидеть на причале.
Бэтт разложила покрывало и принесла фрукты и сыр. Я же захватил вино и лёд. Много льда. Летняя ночь всегда темнее зимней, но как же красиво смотреть на полную луну, на лунную дорожку на глади озера, на прекрасные рассыпанные по всему небу звёзды.
-До планетария мы так и не дошли, - сказала Бэтт, устраивая голову на моих коленях.
-Ну вот тебе и планетарий. Даже лучше! – я лёг и растянулся, подложив руки под голову.
-О чём ты мечтаешь? – тихо спросила Бэтт. Я задумался.
-По большому счёту мечтаю ли я о чём-то вообще? Да, я хотел бы, чтобы мои родители жили вечно, но я знаю законы вселенной. Я встретил тебя и вопрос с любовью до гроба так же закрыт. У меня есть моя клиника, я реализую себя в том, к чему лежит моя душа. Всё в моей жизни планы и цели. Сложно сказать, что я о чём-то мечтаю. Мы с тобой поженимся, построим дом, посадим дерево и родим сына. Или дочь. Если честно мне всё равно кого, а лучше обоих. Хотя, знаешь... Наверное, да, я мечтаю. – Я замолчал и Бэтт повернула ко мне голову, чтобы я ответил ей. – Я мечтаю, чтобы ты всегда меня любила. Чтобы мы всегда были счастливы вместе и чтобы не было ни одного дня, когда мы пожалели бы о своём выборе и о своих чувствах.
Бэтт тяжело вздохнула и молча продолжила смотреть на небо. Я увидел, как упала звезда и впервые в жизни загадал на неё желание. Я почувствовал, как вздрогнула и напряглась Бэтт, которая тоже её заметила. Увидел, как она сжала свои нежные ладошки в крошечные кулачки и зажмурилась, загадывая желание.
-Успела? – спросил я и Бэтт тихо засмеялась.
-Я могла бы лежать так целую вечность. С тобой. Вечность с тобой, вот было бы круто, правда!? – ответа она не ждала.
-Ты замечала, что люди закрывают глаза, когда загадывают желания. Когда целуются. Когда молятся. Когда занимаются любовью. И вообще всякий раз, когда хотят что-то прочувствовать душой, а порой и телом. Почему-то всё самое лучшее в нашей жизни невозможно увидеть, но можно почувствовать. – Я посмотрел на Бэтт и улыбнулся, она закрыла глаза.
С закрытыми глазами она нашла мою руку и крепко сжала в своей. Затем притянула к своей груди и положила на неё там, где сердце, ладонью вниз. И я понял о чём она и тоже закрыл свои глаза. Я почувствовал её сердцебиение. Почувствовал её тепло. Нет я и прежде это чувствовал, но сейчас по-особенному. Второй рукой я провёл по её мягким волосам. По лицу. По нежной шее. Почувствовал, как пульсирует кровь в сонной артерии. Ощутил, как пробегают мурашки по её плечу, от моего прикосновения. Как легко подрагивает её тело, от новой волны мурашек. Как плавно вздымается её грудная клетка. Я коснулся мочки её уха, провёл кончиками пальцев по ровному овалу лица и коснулся нежных, словно бархат губ, ощутил кожей тепло её невесомого дыхания. И я хотел засмеяться, и даже, наверное, закричать от счастья. От переполняющего и пьянящего ощущения любви в моей душе, совершенства и идиллии моего внутреннего мира и внешнего. В этот момент я со всей уверенностью ощутил себя самым счастливым человеком на свете.
-Я люблю тебя. – Голос Бэтт ласкал мой слух, пробуждая всё новые необъятные чувства, заставляющие улыбаться.
-Возможно это прозвучит немного странно из уст взрослого мужчины, но я любил, люблю и буду любить лишь тебя одну. Обещаю.
Бэтт перевернулась и накрыла моё крепкое тело своим хрупким.
-Я люблю тебя, Майк! – она смотрела в мои глаза. Она хотела смотреть, не отрываясь. Я чувствовал, как участилось её дыхание. Кажется, в ней разгорается пламя и я знаю, что ей сейчас нужно.
Я приподнял своё лицо и мягко коснулся её губ своими. Бэтт громко выдохнула и лишь крепче прижалась ко мне, вцепившись руками в волосы, будто это был прощальный поцелуй. Или может быть это был поцелуй, говорящий о том, как она боится, что он когда-нибудь может быть прощальным.
-Люблю... люблю... люблю.... – повторяла она как в бреду, пока целуясь мы заходили в дом, поднимались по лестнице, вошли в спальню и упали на кровать.
Затем я встал и подошёл к комоду, в котором мы разложили наши вещи. Я достал оттуда повязку для волос, которую взяла Бэтт и надел её ей на глаза. Затем поднял её и начал раздевать. Я видел, как ей это нравится, как она дышит, всё глубже и чаще, как она улыбается уголками губ, как закусывает свою нижнюю губу, что безусловно ещё больше дразнит и заводит меня. Я заметил даже то, как от возбуждения губы её стали алого цвета, будто налились кровью. Было достаточно темно, но я клянусь, что заметил это даже в темноте.
Родителей не было дома, они уехали на ужин в какой-то ресторан и обещали приехать поздно. Но мысль о том, что нас могут застукать подхлёстывала нарастающее возбуждение. Я вывел Бэтт на балкон и усадил в удобное кресло. Покрыл её тело нежнейшими поцелуями и даже оставил пару отметин, которые говорят о том, что она лишь моя. Удивительно, как ревностно я стал относиться к ней. Но это меня не пугает.
Я поцеловал её, доставляя удовольствие и добиваясь сладостных стонов. А затем мы занялись любовью. Прямо там на балконе, откуда открывался прекрасный вид, до которого нам не было уже никакого дела, ведь мы были поглощены друг другом. Когда мы оба сгорели заживо в пламени нашей страсти, я снял с глаз Бэтт повязку.
Сперва она лежала, упёршись носом в ямку между плечом и шеей, обвив меня своими стройными ногами и нежными руками. А потом посмотрела мне в глаза. И весь мой мир окончательно, в миллионный раз, пал к её ногам. Я люблю эту девушку так беззаветно, что просто не представляю жизни без неё.