Глава 14
- Ваааау! - качает головой Надюша. - Вот оказывается для кого эти штаны придумали!
- Да! Супер сели! - присоединяется Ира, заглядывая в мою примерочную, потом разворачивается и орет как бешеная серена. - Ваня, я тебе что сказала! Сядь на диванчик и сиди!
Да, наш пятилетний джентльмен не приспособлен к длительному шопингу. Но ей пришлось взять его с собой, потому что двоих детей сразу ее муж отказался взять на себя этим вечером.
Вздыхаю и смотрю на себя в зеркало.
Я и сама в восторге. Черные кожаные брюки на моей попе и ногах - это бомба. Выгляжу как Лара Крофт. Верчусь перед зеркалом во все стороны, но, кажется, все идеально со всех сторон.
- Бери их! Твой Милохин в обморок упадет. - советует подруга, бросая сыну предупреждающие взгляды.
Грустно улыбаюсь. Да уж. Упадет. Куда там.
Разумеется, я их возьму. Если не для Милохина, то для себя самой. У меня сегодня вообще грандиозный шопинг. К этим штанам я купила очень крутые армейские ботинки. И вообще набралась как Ребекка Блумвуд. Этот блекметалльный низ просто нереально подойдет к моему новому пуховику. Он очень дутый и короткий, чуть ниже талии. Матового горчичного цвета. К нему мне посоветовали восхитительную желтую шапку толстой вязки.
В общем, я прошла полный апгрейд. По крайней мере, теперь моя половина гардеробной не будет выглядеть так, будто ее обокрали.
- Может, кофе выпьем? - предлагает Надюша, фоткая нижнюю половину моего тела. - Отправлю Насте.
Я не против. Мне спешить совершенно некуда. У Милохина встреча в Барвихе, потом тренировка. В лучшем случае он появится дома часов в одиннадцать вечера. Впрочем, как и каждый день в течение этой недели.
У меня сложилось впечатление, что в офисе я вижу его чаще, чем в его собственной квартире. Мне даже готовить ему ничего не нужно, потому что он всегда ужинает в ресторане с очередным клиентом или еще с кем-то.
Конечно, он предупреждал меня о том, что не является «домашним мальчиком», но я не думала, что он был настолько буквален. Не хочу сейчас об этом думать. Мне не очень хорошо дается такое положение вещей.
Стараюсь наслаждаться моментом, ведь меня ожидает кофепитие в обществе моих замечательных женщин и одного очаровательного мужчины. Так и делаю, просто расслабляю и наслаждаюсь компанией.
Но, как бы я не старалась бодриться, где-то в груди сидит тоска.
Он даже ни разу не написал мне сегодня. Точнее написал один раз, после того, как я отправила ему свои дебютные работы с айпада. Я изобразила своего мецената в образе короля эльфов, с белыми волосами до плеч и очень знатной короной на голове. Также, он предстал в образе Короля Севера, восседающем на железном троне в полный рост и еще арабским шейхом в тюрбане. Я отправила ему все три картинки и попросила выбрать себе новую аватарку для корпоративной почты, на что Мой Зануда посоветовал заняться лучше АмегаГлобал.
Он, сам того не зная, ударил меня под дых. Потому что я больше не работаю с проектом АмегаГлобал...
Я уже неделю делаю старые-добрые упаковки. Илона нашла на мое место нового графического дизайнера, как только я вышла на работу после своих незапланированных выходных. Официальной причиной было объявлено то, что у меня не хватает опыта для работы с таким крупным клиентом.
Об этом тоже думать не хочу.
Я вроде как уже переварила ситуацию. Но это конечно же не так. На самом деле я очень расстроена. Даже не хочу обсуждать это с девочками. Дане я тоже не говорила, а зачем? У него, итак, дел по горло. К тому же, не представляю, когда бы могла это сделать. Я даже не могу с ним нормально поговорить, потому что вижу его урывками.
Ладно, ничего. Я справлюсь. Сама. Тридцать лет ведь как-то справлялась?
Возможно, я сделаю из своего проекта для Амега портфолио и разошлю его в другие компании. В этой мне явно не пробиться, опыт с Илоной это показал. Без протекции сверху шансов там у меня нет. Я лишь малюсенький винтик в системе, вот и все.
Когда выхожу на улицу из торгового центра получаю мощную пощечину от январского ветра. Кажется, зима в этом году сошла с ума. После оттепели опять бахнули морозы, это особенно чувствует моя попа, потому что на мне новый пуховик и новые кожаные штаны.
Быстро загружаю в Мерседес новенькие пакеты и прыгаю за руль. Благослови Бог человека, который изобрел автозапуск! И коробку автомат!
Вообще у Милохина офигенная машина. На такой не страшно и в Лексус впиндюриться. Она уж точно не сложится в гармошку, как мой бедный Жук. Кроме того, внутри мне все напоминает о Дане. Смятая визитка в подстаканнике и его пиджак, висящий на вешалке сзади. Он управлял ею уверенно и спокойно, т. е. в рамках своей обычно жизненной парадигмы. Я же держусь за руль двумя руками и сижу так, будто проглотила палку. Просто, очень боюсь поцарапать этот аэроплан или, не дай бог, стукнуть. Если я поврежу Данину машину, удушу себя подушкой.
Прежде чем отправиться домой, заезжаю на ту стоянку, где разлагается мой разбитый желтый Жук. Фоткаю его со всех сторон, чтобы вечером выбросить объявление о продаже. Осматриваю бардачок, чтобы убедиться в том, что ничего там не забыла. Потом заезжаю в МЕТРО возле дома и беру две голени индейки. Приготовлю себе вкусный ужин. К вкусному ужину беру бутылку вина.
На стоянке машин мало. Поэтому я удивлена, когда рядом с МОИМ Мерседесом обноруживается высокая красивая брюнетка в соболиной шубе. От нее прямо-таки веет достатком и дорогущим парфюмом. Прохожу мимо и снимаю блокировку с дверей, что вызывает у "шубы" удивление.
Что происходит?
Чувствую себя каким-то вором, по крайней мере, именно так она смотрит на меня, потом разворачивается и уходит. Уходит, чтобы сесть в свой собственный белый мерседес, припаркованный неподалеку.
Пристегиваюсь и уезжаю. Нужно купить себе балончик. Вряд ли конечно она хотела меня ограбить, но все-таки это странно.
Дома меня встречает тишина и одиночество.
Я не знаю, чем занят сейчас Мой Мужчина. Но, очевидно, ему не до меня, раз он не пишет и не звонит. Я не хочу расстраиваться, но все равно расстраиваюсь. Каждую ночь мы с ним занимаемся любовью, во сколько бы он ни пришел. Он приходит в постель и тут же начинает ласкать меня и целовать. То, что происходит с нами в этой постели - это взрыв взаимного притяжения. У нас с ним ни разу не было секса с презервативом. Возможно, мы играем с огнем, но у меня вот-вот закончится цикли, и я начну пить таблетки.
Я целый день живу ради этих моментов. Когда он будет только мой и ничей больше. Я могу пересечься с ним на работе на пять минут, но у него всегда дела-дела-дела.
Напоминаю себе о том, что ради меня он отказался от переезда в другую страну. Я не хочу требовать к себе внимания. Его образ жизни позволил ему стать тем, кто он есть. К тому же он сразу сказал, что не будет разгребать мои закидоны. В общем, я не знаю что делать. Думаю, если бы он хотел, был бы сейчас дома со мной, вот и все. Это грустно, но это нужно принять.
Принимаю пенную ванную, потом съедаю свой ужин. Оставляю в холодильнике порцию для Дани. Возможно, я завтра опять съем ее сама, но все равно оставляю. Смотрю новый ужастик про куклу Анабель и иду в постель. В отличие от Милохина мне не в падлу провести тихий вечер дома. Я бы с ума сошла, если бы такие вечера у меня вдруг отобрали.
Возможно, мы, и правда, с ним не совместимы. Но, это не мешает мне любить его и ждать. Если он решит расстаться со мной, я не буду умолять его на коленях не делать этого. Жить недолюбленным - это очень дерьмово. К тому же, нельзя удержать человека, если он этого не хочет.
Откуда эти ужасные мысли? Ведь мы всего-то девять дней живем вместе!
Выключаю свет и ложусь в постель. Наблюдаю за тем, как снежинки кружат за балконной дверью. Беру айпад и начинаю рисовать. Рисую темную комнату, балконную дверь, городские огни за ней и снег...
Эта слезинка стала для меня полной неожиданностью. А за ней вторая. Быстро убираю их со своего лица, потому что не хочу этого! У меня уже тянет низ живота, поэтому подозреваю, что все это происки ПМС.
Откладываю айпад и накрываюсь с головой.
Сегодня я не буду его ждать. Просто буду спать.
Слышу, как щелкнул замок. Слышу, как открылась дверь. Тяну руку к телефону, чтобы посмотреть, который час.
Половина двенадцатого ночи.
Сон как рукой сняло. Лежу в темноте и прислушиваюсь к ЕГО шагам. Когда мой барабашка не появляется в спальне спустя пятнадцать минут, начинаю волноваться.
Откидываю одеяло и иду на поиски. Знаю, я говорила, что ждать его не буду, но я ведь никогда не могла сопротивляться этому притяжению.
В квартире темно и нежарко. Наверное, я забыла закрыть окно на кухне.
На ощупь добираюсь до гостиной, где срабатывает датчик света. Дани там нет, только пиджак и галстук небрежно брошены на диван. Следы его присутствия ведут меня на кухню.
Разве он не был на тренировке? Почему он в костюме?
На кухне темно, только дорожка света падает из гостиной и выхватывает его большую фигуру у окна.
Он стоит в темноте лицом к балконной двери и отхлебывает бурбон из тяжелого хрустального стакана, упершись рукой в раму. Несмотря на габариты в нем нет ни грамма неуклюжести. Этот мужчина превосходно владеет своим телом. А теперь еще и моим. Разумом моим он тоже владеет, так что не удивительно, что тело за головой радостно последовало.
- Даня? - зову тихо.
Он поворачивает голову, и я вижу его идеальный профиль. Прямой нос, заостренный подбородок и высокие скулы.
- Чего не спишь? - спрашивает мой любимый босс, делая очередной глоток.
- Не спится... - отвечаю я, переминаясь на босых ногах. - У тебя все нормально?
Судя по тому, как затянулся ответ, Милохин решает говорить мне правду или не говорить. Меня это настораживает. В душе поселяется неприятное предчувствие. Мне вообще не много нужно, чтобы напридумывать всякого, ведь я всю неделю как на иголках.
Все думаю, нужна я ему или не нужна? Где он бывает и с кем? Стал бы он отказываться от американского контракта, если бы собирался мне изменять?
Обнимаю себя руками и пробую еще раз, сделав нерешительный шажок ему навстречу:
- Что-то случилось?
Он вздыхает и ставит стакан на подоконник. Разворачивается и тянет руку.
- Иди ко мне, - просит
Даня.
Смотрю в его уставшее лицо с тревогой и семеню по кафельному полу навстречу.
Что-то определенно случилось.
Ставлю замерзшие босые ноги на его стопы и встаю на носочки, обхватив каменный торс руками. Даня в ответ целует мою макушку и кладет на нее подбородок, сжимая меня в руках.
- Не хочу посвящать тебя в это дерьмо, - отвечает он, перебирая мои волосы. - Ты у меня гипервпечатлительная Ромашка...
Целую его шею и трусь об нее носом. Я соскучилась по его голосу.
Хочу знать все о дерьме, которое посмело коснуться Моего Героя. Я вообще никогда не видела, чтобы Милохин употреблял алкоголь, значит, случилось что-то из ряда вон!
- Какое дерьмо? - требую ответа, подняв голову.
- Дерьмо повсюду, ты разве не замечала? - усмехается Мой Циник, целуя кончик моего носа.
- Замечала... - вздыхаю в ответ, прикрывая глаза от удовольствия.
Может дерьмо и повсюду, но. когда он рядом, дерьмо от меня отскакивает.
К слову «дерьмо» мне сразу приходит образ того мужика на Лексусе. Он даже не спросил, как я себя чувствую, а сразу набросился как шакал. Если бы не Даня...
- Меня вызывали на допрос, - говорит вдруг Милохин, мгновенно обрывая нить моих мыслей.
Отстраняюсь и смотрю на него, не мигая.
Чего?
Сглатываю и спрашиваю, как полная идиотка:
- На...допрос?..
Помня о том, что поговорка «от тюрьмы и сумы...» придумана именно в России, чувствую резкий скачок артериального давления.
- Да, - тихо подтверждает он, заправляя прядку волос мне за ухо. - На фирму наехало ФСБ. Мне придется опять лететь в Нью-Йорк.
- А ты?..тебе?.. - лепечу я.
- Мне ничего не угрожает, если ты об этом, - расшифровывает он мой невнятный вопрос.
Вглядываюсь в его лицо. Он спокоен, как танк. У моего Милохина яйца просто титановые.
- Долго тебя?.. - спрашиваю с тревогой.
Кажется, я утратила способность связно выражаться, но я в полном шоке.
- Восемь часов, - отвечает он, снова читая мои мысли.
Восемь?
Восемь часов?
Смотрю на него, приоткрыв рот. Он смотрит поверх моей головы куда-то в стену.
Что они там делали с ним?
Провожу рукой по колючей щеке и прижимаюсь губами к другой. Господи, если с ним что-нибудь случится, я с катушек слечу.
Поэтому он не писал мне сегодня?!
- Только не плачь, - пеняет Милохин, проводя подушечкой большого пальца по моей нижней губе.
Опускает голову и ловит мои губы своими. Тут же распахиваю их для него. Он осторожно покусывает их, играя со мной. Кусаю в ответ, отчего он улыбается. Ловлю эту улыбку. Его ладонь ложится на мою щеку и заставляет слегка склонил голову на бок.
Наконец-то он целует меня. Очень-очень нежно.
Последние дни он вообще страдает нежностью. Когда мы занимаемся любовью, он прикасается ко мне так, будто боится сломать. Я от этого просто дурею. Этот мужчина умеет быть нежным и требовательным одновременно. Он меня с ума сводит.
Обхватываю его плечи руками и целую в ответ. Его губы так знакомы мне, как и их вкус. Мой наркотик, вот он кто. Так было с первого дня нашего знакомства. У меня не было против него ни единого шанса...
- Все нормально, - шепчет Даня мне в губы. - Меня никто не бил по почкам, просто разговаривали.
Это не очень-то успокаивает.
- Тебя ведь уже допрашивали на этой неделе?.. - шепчу, заталкивая предательский ком назад в горло.
Теперь мне понятно, где он пропадал.
Господи, а я даже не подозревала, что у него там происходит!
- Почему ты раньше не рассказал?!
- Потому что тебе это ни к чему, - отзывается он. - У нас еда есть? С утра ничего не ел...
Утираю слезы и выпутываюсь из его рук.
- Да...есть индейка...и еще суп... - озвучиваю меню, несясь к холодильнику.
Если у Милохина яйца титановые, то у меня желейные. Не знаю, как он терпит мою психическую нестабильность?
- Давай и то, и то, - отвечает он, протирая лицо ладонями, и идет к столу.
Опускается на стул и откидывается на стену. Наблюдает за мной, сложив руки на груди. Я в таком раздрае, что даже забыла включить свет. Но, кажется, нам обоим комфортно в этой темноте.
- Чем сегодня занималась? - устало спрашивает он.
- После работы ходила по магазинам, - отвечаю, расставлять перед ним тарелки.
- У тебя деньги есть? Возьмешь мою карту... - говорит он, принимаясь за еду.
- Я вообще-то работаю, - возмущаюсь тихо. - И зарплату получаю!
- Ну, да... - бросает Милохин, отламывая себе хлеб. - Поэтому ты весь месяц в одном платье проходила?
Кусаю губу и краснею.
- Я коплю на ипотеку... - вставляю в свою защиту.
Даня смотрит на меня со смесью нежности и веселья, что меня немного злит!
Надуваюсь и иду к холодильнику.
Что смешного?
Наливаю ему стакан молока и несу его к столу. Милохин ловит меня за руку и прижимает к себе. Целует мое плечо и говорит:
- Юля, мне насрать во что ты одета, вот честно. Просто ты заманала уже во всем себе отказывать.
Я посмотрю, как ему будет насрать, когда я надену свои ЛараКрофтовские штаны.
Это так, к слову. На самом деле я переполнена эмоциями. Не знаю, чего хочу больше - обнять его или поцеловать. Возможно, все сразу?
- Я купила много всего...
- Купи еще, - требует он, отпуская меня и возвращаясь к еде.
Пока он ест, сижу напротив, зажав ладони между колен.
Я никогда не видела, как Милохин ест. Он такой аккуратист. Его предки что, англичане? Несмотря на то, что очень голоден, он все тщательно пережевывает. Я уже не говорю о том, как виртуозно он орудует ножом.
Я заметила, что он неравнодушен к молоку. Выпивает каждое утро стакан, вместо кофе или чая.
Леон им бы гордился.
Наблюдаю за тем, как ходит ходуном острый кадык, когда он пьет. Бывают мужчины, в которых будто не хватает мужского. Толи жесты у них не те, толи еще что-то. Но Даня стопроцентный мужчина. Абсолютно во всем. Он не приемлет для себя второй роли ни в доме, ни на работе, нигде. Я от него просто млею.
Милохин ловит мой зачарованный взгляд и качает головой, улыбаясь.
- Фигею с тебя... - ржет он.
Отворачиваюсь и дуюсь. Мой невыносимый босс встает и сдергивает меня со стула. Выводит в коридор через кухонную дверь и подталкивает в сторону спальни.
- Иди в кровать. Я скоро приду, - велит мой домашний тиран.
Слушаюсь беспрекословно и несусь в спальню, потому что у меня ноги отмерзли. Забираюсь под одеяло и сажусь, опершись о спинку кровати. Смотрю на метель за окном и заснеженный балкон, прислушиваясь к звуку работающего душа.
Даня приходит спустя десять минут. На нем пижамные штаны и больше ничего, судя по тому, как низко они сидят. В полумраке комнаты вижу его мощный торс и даже различаю кубики на прессе. Если хочу и дальше ими любоваться, придется хорошенько изучить его диету.
Он бросает свой айфон на тумбочку и укладывается в постель. Я тут же оказываюсь у него под боком и глубоко вздыхаю. Мне кажется, что это местечко у него подмышкой создано специально для меня. Я идеально туда вписываюсь.
От него пахнет мылом и чистотой.
Приподнимаю голову и вижу, что Даня не спит, а также считает снежинки.
- Дань?.. - зову я, беря его руку в свою.
Соединяю наши ладони, и сравниваю длину пальцев. Он безропотно мне это позволяет.
- Ммм?.. - отзывается моя любимая грелка, гладя рукой мое плечо.
- Когда ты уезжаешь?
- Чем скорее, тем лучше.
То есть, это может случиться хоть завтра...не хочу, чтобы он уезжал.
- Ты...жалеешь, что не уехал тогда?.. - спрашиваю тихо.
- Я не принимаю необдуманных решений, - тут же отвечает он.
То есть, я - это обдуманное решение? Вернее, не "Я", а "МЫ".
- Никогда?
- Последние пять лет.
- Почему последние пять?
- Потому что спи, - советует он.
- Я не могу спать по команде.
- Могу впрыснуть в тебя снотворное. - "угрожает" он. - Ты обычно после него сразу отрубаешься.
Не удерживаюсь и хрюкаю от смеха.
Пошляк.
- Я не отрубаюсь СРАЗУ!
- Отрубаешься.
Подтягиваю одеяло повыше и закрываю глаза. Если бы я могла передать этот момент штрихами и линиями, нарисовала бы уютную кроличью норку. Это звучит ужасно, знаю, но сейчас я чувствую себя именно так.
В безопасности.
- Спокойной ночи, Грубиян... - шепчу, закрывая глаза.
- Спокойной, Плакса... - тихо отвечает он, целуя мой лоб.
Засыпаю, уверенная в том, что он уснет еще не скоро. Я бы разделила его тяжкие думы, если бы могла, но, кажется, Даниил Милохин привык справляться со своими проблемами сам.