Глава 11
Как только возвращаюсь на место, меня в почте ждет письмо:
Даниил Милохин:
«В нижнем ящике твоего стола ключи от моей квартиры. Поедешь туда после работы. Я приеду очень поздно. Ты должна быть там со всеми своими манатками. Шлагбаум тебе откроют. Скажешь, что ко мне, я предупредил. Твое место на парковке 16В. В холодильнике есть еда, ничего не покупай. В гостиной стоит ноутбук, можешь пользоваться.».
Следом идет адрес.
Я обескуражена, если не сказать больше. Он хочет…жить вместе? Хочет, чтобы я каждый день мелькала у него перед глазами?
Он решил остаться в Москве и теперь хочет меня себе полным комплектом?
Что ж, Даниил Хренославович, забирайте и распишитесь!
Судя по времени отправления сообщения, именно его он так сосредоточенно набирал, когда просил меня «покинуть» свой кабинет.
Все-таки, он необычайно самоуверен. Подсунул в мой стол свои ключи, пока я еще спала тревожным сном (уверена, он тут с раннего — раннего утра торчит). То есть, не сомневался, что я их приму. Разумеется, он прав. Я тут же полезла в ящик их искать.
Вот они, мои миленькие.
Видимо, запасной комплект, потому что я не вижу никаких брелоков и побрякушек. Решаю срочно исправить эту ситуацию. Два ключа и таблетка на таком безликом металлическом колечке мгновенно затеряются в моей сумке.
Роюсь в среднем ящике, где у меня хранятся всевозможные сувениры и другой хлам. Я такая барахольщица. Я уже год складываю в этот ящик все, что мне приглянулось или что мне подарили.
Вот, например, календарик двухгодичной давности с очень-очень обиженным и злющим рыжим котом, который чистит ботинок своего хозяина щеткой. Монета с именем «Алина», которую мне ради хохмы подруга привезла из Питера. Потому что там, естественно, не было монеты с МОИМ именем. О, а это мое любимое. Снежный шар, внутри которого настоящая зимняя сказка. Обожаю его! Взбалтываю и ставлю сувенир на стол, любуясь этим рукотворным волшебством.
Ах, вот как раз то, что мне нужно!
О дааа! Почему я забыла об этом брелоке? Я могла бы повесить его на собственные ключи. Кажется, мне его подарил кто-то из девочек на четырнадцатое февраля. Это несколько цепочек, на конце которых болтаются красные сердечки с колокольчиками. Во-первых, с таким брелоком просто невозможно потерять ключи, а во-вторых, это очень символично, вам не кажется?
Вешаю брелок и сжимаю ключи в ладони.
Квартира Дани находится на Кутузовском. Почему я не удивлена? Даже думать боюсь о том, сколько стоит подобное жилье.
Пишу ему СМС
Я: «Я подумаю.».
ДХ: «Вот об этом подумай.». — отвечает он.
К сообщению прилагается фото, на котором его широкая увитая венами ладонь сжимает нехилый такой стояк через ткань брюк.
Огооо…
Получаю чувственный удар вниз живота и сжимаю бедра. Я БЕЗУМНО ХОЧУ СВОЕГО БОССА.
Улыбаюсь как дурочка.
Смотрю на часы. Я покинула его кабинет больше десяти минут назад! Руки чешутся, так хочется заменить его ладонь своей. Все-таки, эта часть мужского тела настоящее чудо природы. А уж у моего Босса так настоящая волшебная палочка.
— Я позабочусь о тебе… — шепчу, обращаясь к бедному страждущему члену Данила Милохина.
Еще меня очень забавит то, чем занимается наш Генеральный директор, пока у него проходит совещание по видеоконференц связи. Он фоткат ДЛЯ МЕНЯ свою ширинку. Мир никогда не будет прежним. Теперь я не сомневаюсь в том, что большие начальники такие же мужчины, как и все остальные. Это только с виду они такие грозные.
В ответ же пишу:
Я: «Пожалуйста, скажи, что эта квартира досталась тебе по наследству.».
ДХ: «Она НЕ досталась мне по наследству. Я купил ее четыре года назад, изначально в ипотеку.».
Я: «Хорошо. Я испугалась, что ты наркобарон.».
На самом деле мне не легче. Теперь я боюсь представить сумму ежемесячного платежа по такому кредиту. Наверное, на нее можно содержать маленькую африканскую страну в течение пары недель.
В очередной раз понимаю, как мало я знаю о мужчине, которого люблю. Сколько он, мать его, зарабатывает?
Телефон пиликает, и я читаю:
ДХ: «На кухонном столе лежит твой подарок.».
Кусаю губу и хочу застонать. Он самый внимательный, самый заботливый, самый продуманный мужчина на свете. Кажется, я ступила на тонкий лед. Не думаю, что смогу им когда-нибудь насытиться.
Улыбаюсь и пишу:
Я: «Если мне нужно будет уйти пораньше, могу я отпрашиваться прямо у тебя?».
ДХ: «Не можешь.».
Смеюсь.
Я: «У меня есть хоть какие-то привилегии?».
ДХ: «Минеты и безлимитный секс со мной — это только твоя привилегия».
Запрокидываю голову и хохочу. На меня все смотрят косо, но мне все равно. Мы не в библиотеке.
Решаю больше не отвлекать его от работы. Тем более что у меня и своя работа есть. За его губами, руками и эрекциями я о ней совсем позабыла. Сегодня совещание с рабочей группой по АмегаГлобал, а в моих набитых фантазиями мозгах точно ничего нет про АмегаГлобал.
Я хочу бегать по улицам и орать. Падать в сугробы и рисовать снежных ангелов. Раздавать людям бесплатно сахарные леденцы на палочках в форме сердечек. Хочу петь и плясать о своей любви и выпускать в небо голубей. Это яркие признаки влюбленности. То самое психическое расстройство под шифром F63.9. И пока ученые спорят о том, плохо это или хорошо, я скажу ЭТОМУ да, да, да и еще раз, да!
Быстренько формирую новый более уместный плей-лист и начинаю работать.
Через два часа отправляюсь на совещание.
Новым руководителем нашей рабочей группы стала некая…Илона. Блондинка слегка за тридцать пять, ухоженная и очень-очень понторезная. Илона очень любит говорить. Она говорит много и складно, но мне вот вообще не интересны ее рассусоливания. Она как будто дает интервью Дудю. Судя по всему, двух моих коллег ее речи тоже не особо вставляют, но они это скрывают более виртуозно, чем я. У меня же, наверняка, все на лице написано.
Совещание затягивается, а мы даже не начали о главном. На фоне таких людей, как Даниил Милохин и Павел Благов, она мне кажется карикатурной.
Наконец-то, Илона дает слово мне. Благодарю и начинаю рассказывать о своих наработках. Я уже успела в этот вариант влюбиться. Мне кажется — это лучшее из того, что я когда-либо делала (пока!). Возможно, сказались мои бурные переживания. А птичка, которой Милохин велел сменить крылья, просто невероятная. Я рисовала ее с особой любовью и тщательность.
Каково же было мое удивление, когда Илона объявила, что этот «птичий» вариант будем держать про запас, а я должна представить еще парочку более «осмысленных». У меня сложилось впечатление, что она вообще ни слова не услышала из того, что я сказала. И не увидела ничего из того, что я показала.
Я не стала посвящать ее в то, что этот проект одобрен самим Даниилом Вячеславовичем.
Как раз после того, как он покинул мою квартиру после очень-очень жарких обсуждений и дебатов.
Хихихи.
Не хочу прикрываться его именем. Это ведь моя работа. Но, мнение этой дамы мне показалось поверхностным и непрофессиональным. Очевидно же, что мой проект полноценная концепция, проработанная в деталях. То есть, на него затрачена куча времени. А она отмахнулась так, будто это написано карандашом на коленке.
Такое небрежительное отношение к чужому труду мне не понравилось. Я вернулась на место с неприятным осадком. Я бросила все силы на разработку этого проекта и теперь должна остановиться, чтобы удовлетворить ее тщеславные попытки сразу поставить всех подчиненных на место?
Хорошо, что у меня есть те два варианта, которые Даня сразу отмел. Их я и покажу. Просто чтобы она отвязалась.
Оставшийся час рабочего времени посвящаю составлению списка вещей, которые возьму с собой в квартиру «на Кутузовском». Разумеется, я не смогу перевезти все сразу. У меня лишь один чемодан. Кроме того, моя аренда оплачена вперед на два месяца. Я всегда могу поехать и забрать то, что мне нужно позже.
Ухожу с работы ровно в 18.00.
По дороге домой слушаю Наше Радио на полную катушку. Диджей как будто в курсе моего настроения, поэтому ставит лишь то, что мне нравится. Вполне возможно, мне в данный момент нравится ВСЁ. Я бы даже оперу какую-нибудь послушала и не уснула.
Возле дома паркуюсь как супер женщина. Мною сегодня движет пульт управления под названием Даниил Милохин.
Собираюсь так быстро, как только могу. Хочу скорее попасть в дом своего босса. Хочу скорее узнать, как он живет и присоединиться. Еще, очень хочу снова оказаться в его руках. Так, чтобы между нами даже миллиметра свободного не осталось. У меня к нему миллион вопросов и я уже успела соскучиться.
Укладывая чемодан, делаю упор на ту одежду, которая сойдет для походов на работу. Кажется, других у меня и не водится. Также, бережно кладу новое голубое платье. Белье тоже кладу, особо не выбирая. Высыпаю в чемодан весь ящик.
Когда заканчиваю, понимаю, что вещей у меня совсем не много.
Даже как-то стремно.
Всего один чемодан. У меня даже обуви не много. Я должна заняться своим гардеробом. Этот вопрос встает уже десятый раз.
Зато, у меня целая гора средств по уходу. Для них отдельная сумка. Это забавно. Я пользуюсь корейской многоступенчатой системой по уходу за лицом. И я вроде как помешалась на этом. Я уж не говорю о средствах по уходу за волосами. Вместе со средствами по уходу за телом все это тянет килограмма на четыре.
Надеваю пуховик и тащу все это к машине, даже не застегиваясь. На улице по-прежнему идет дождь, но мне он нипочем. Запихиваю сумки в багажник и сажусь за руль.
Фух.
Вбиваю адрес в навигатор телефона и закрепляю его на панели.
Ну все, я готова!
Смотрю на себя в зеркало. Н-да…
Все-таки, я не леди. Леди накинула бы капюшон, чтобы не выглядеть сейчас как мокрая курица.
Снова включаю музыку и дворники. Медленно выкатываюсь со двора.
Давно стемнело, город стоит. Мне до Кутузовского ехать час, судя по навигатору. Руки чешутся от желания написать кое-кому, но я себя одергиваю. Он ведь занят. У него все эти его боссовские дела. Вместо этого захожу в нашу переписку и нахожу утреннюю фотку. Нежно рассматриваю его жилистую руку и очертания моего любимого Босса — младшего.
Наконец-то, выбираюсь на проспект. Здесь движение посвободнее. Набираю скорость, но внезапно вижу, как у джипа Лексус впереди загораются стопы. Ударяю по тормозам, но после дождя дорога очень скользкая. У меня срабатывает АБС и машину просто несет вперед. Сердце уходит в пятки, руки холодеют. В течение нескольких секунд просто сижу в оцепенении и наблюдаю за катастрофой, не имея возможноти ее предотвратить. Будто наблюдаю за всем со стороны. Перед столкновением жмурюсь и вжимаюсь в кресло.
— Мама!.. — ору я.
Моя машинка ныряет под задний бампер Лексуса. На фоне страшного скрежета меня бросает вперед, прямо навстречу подушке безопасности.
Очень больно лицу.
Кажется, у меня все органы содрогнулись. Слышу какой — то хлопок и дергаюсь от страха.
В голове шум и нос очень болит.
Не дышу, пытаясь понять, жива ли я еще? Сердце колотится так, что боюсь, как бы оно не лопнуло. У меня полная дезориентация и шок. Открываю глаза и вижу перед собой потрескавшееся лобовое стекло. Оно так деформировалось, что мне за ним ничего не видно. Дрожащей рукой включаю аварийку и пытаюсь отстегнуться. Выходит не сразу. Грудь немного побаливает от сильного натяжения ремня. Толкаю дверь.
Возле меня тут же возникает разъяренный мужик и начинает что — то орать.
Смотрю на него глазами по пять копеек, ничего не соображая. Там есть слова «дура», «овца», «глаза разуй» и еще маты.
— Отойдите, пожалуйста… — севшим голосом порошу его.
Он мешает мне выйти из машины и пугает меня.
— Выйди, посмотри, дебилка! — орет он, указывая куда — то рукой.
Господи! Надеюсь, никто не пострадал?!
У меня руки ходят ходуном.
Пытаюсь выйти, но ноги немного зажало.
У меня начинается паника!
Дергаю свои конечности, пытаясь их вырвать. Слава Богу, они тут же вытаскиваются. Отодвигаю сидение назад.
Мамочки, как я испугалась!
Меня трясет.
Выхожу из машины. Мимо проносятся машины и сигналят. Лицо заливает дождь. Колени просто подкашиваются. Осматриваюсь и вижу свой смятый капот. Над ним пар клубится и от капота там мало что осталось! Начинаю плакать по своей любимой машинке. Но, тут меня хватают за рукав и волокут к Лексусу.
— Посмотри, — орет мужик, тыкая меня в место столкновения. — Я на встречу опоздал! Овца!
Пытаюсь избавиться от его руки, вцепившейся в мой пуховик, но он не отпускает. По — моему, его Лексусу досталось процентов пять. Все остальное пришлось на моего Жука.
— Отпустите меня! — истерично требую я, извиваясь.
Почему он трогает меня? Может, у меня сотрясение!
— Рублей на тридцать ремонта. Бампер нужно будет красить…
Тут еще один мужик, очевидно, пассажир Лексуса. И он сейчас говорит о Лексусе. Потому что ремонт моей машины будет исчисляться трехзначной цифрой!
Мне они оба не нравятся.
— Значит так. — объявляет тот, что все еще держит мою куртку. — Я спешу. Давай деньги и разойдемся.
У меня в голове постепенно проясняется, спасибо ледяному дождю. В конечности возвращается кровь.
— Уберите руки! — требую нервно, пытаясь его оттолкнуть. — Вам выплатит моя страховая. Нужно вызвать ДПС…
— Какой бл* ДПС? У меня встреча. — орет он, нависая надо мной. — Давай деньги! Хочешь без прав остаться?
Зачем мне права без машины? И почему их должны забрать?
Меня охватывает страх и паника. Чувствую себя совершенно беспомощной. Не знаю, что делать. Он все орет и орет.
Не выдерживаю и ору в ответ:
— УБЕРИТЕ ОТ МЕНЯ РУКИ!
— Серег, отпусти ее… — с опаской поддакивает его более сообразительный друг.
Но, этот все равно не отпускает! Меня это до невозможности нервирует!
— Я сейчас полицию вызову. — предупреждаю его, все еще пытаясь отцепить от себя его руку.
Эта угроза его сильно злит. Он отталкивает меня от себя, отчего я ударяюсь плечом о свою машину. Смотрю на него в шоке, потирая плечо. Пячусь и ныряю в салон. Захлопываю дверь и тыкаю блокирую. Чуть не теряю сознание от счастья, когда она срабатывает. «Лексус» подлетает и начинает долбиться в окно!
— Выходи, давай! — орет он, от чего я вздрагиваю.
Я попала в какой — то ночной кошмар! Этот мужик явно неадекватный автовладелец и, наверняка, домашний тиран и женоненавистник.
У меня поджилки трясутся, это какой — то нервный шок! Не представляю, что я должна делать. Со мной такого никогда не было. Я даже не знаю, куда звонить, чтобы вызвать ДПС! В 112? Ищу свой телефон. Он висел на панели, но его там сейчас нет!
Ну и где он?
Меня начинают душить слезы.
Где мой телефон?!
В конечном итоге нахожу его на полу возле заднего сидения. Перебираюсь туда и проверяю, цел ли он.
Цел!
Закрываю глаза и реву во всю, а мужик все не уходит. Стоит и совещается со своим дружком рядом с моей машиной!
Есть только один человек, которому я могла бы сейчас позвонить. Нахожу его номер в справочнике и нажимаю пальцем на любимое имя.
Он берет трубку спустя два гудка.
— Я сейчас немного занят… — говорит мой босс.
— Даня… — реву я, обрадованная тем, что он так быстро ответил и тем, что слышу его голос.
— Что стряслось? — удивленно спрашивает он.
— Я…я… — судорожно вздыхаю, не зная с чего начать.
Теперь, когда он на проводе мне охватывает облегчение. Я знаю, что он мне поможет. Он меня не бросит.
— Тише, Малышка… — успокаивающе просит мой мужчина. — Что случилось?
От его слов я плачу пуще прежнего. Рыдаю в трубку, будто кран сорвало.
— Юля… — зовет он. — Солнышко, где ты?
Напряжение в его голосе заставляет меня встряхнуться. Не хочу его пугать.
— Я вввъехала вв Лекксус…таам мужжик, онн…
— Ты цела? — взволнованно требует мой босс.
— Яя…цела… — успокаиваю его, ощупывая свой нос. — Машшина…онн…не ххочет вызывать ДПС…
— Где въехала? — перебивает Даня.
— Нне ззнаю… — всхлипываю. — Нна Ккутузовсском…
— Что видишь?
Прислоняюсь лбом к стеклу и осматриваюсь.
— Эмм…тут…Рресторран Ккармен… — говорю я, выхватив из общей массы салонов сотой связи самую подходящую вывеску.
— Что там за мужик? — продолжает Даня опрашивать меня.
Слышу, шум у него на заднем плане и слышу, как хлопнула дверь машины.
— Онн…меня толкнул… — жалобно скулю я.
— Ты сейчас в машине? — ледяным голосом спрашивает Милохин.
— Дда… — жуя губу, отвечаю я.
— Тшш…не плачь, Плакса… — хрипловато говорит он. — Юля, ты должна из машины выйти, там не безопасно. Мужик где?
— Стоит…рядом с машиной…
— У тебя расширенная страховка?
— Нет…
— Выйди и дай ему трубку.
— Даня…
— Давай, Солнышко. Делай, как говорю.
— Ладно… — шепчу я, чувствуя ужасную неуверенность.
Снимаю блокировку с дверей и выбираюсь с заднего сидения. «Лексус» тут же оказывается рядом. Выбрасываю руку вперед и выпаливаю:
— Это вас.
Он смотрит на телефон, потом на меня. Делает рожу в стиле «тоже мне», но трубку забирает.
— Алло. — раздраженно бросает он.
Какой же мерзкий и наглый у него голос. Бывают же такие люди. Кажется, я за всю жизнь ни одного такого не встречала. Он слушает некоторое время, потом орет:
— Ты, бл*ть, знаешь, кто я такой?! Ты, вообще, кто такой?!
Подпрыгиваю на месте от неожиданности. Мужик слушает ответ на свой грубый вопрос и смотрит на меня зло. Уж не знаю, что мой любимый босс ему говорит, но у него рожа киснет на глазах.
— Никто ее не трогал… — выплевывает он, сверкая злыми глазищами.
Отходит на несколько шагов, поворачиваясь ко мне спиной. Мне отсюда не слышно, о чем они там разговаривают, но ЭТОТ периодически что — то подгавкивает. Спустя минуты три он возвращается и швыряет мне телефон.
Успеваю подхватить его, прежде чем он коснулся мокрого асфальта. Мужик разворачивается и идет к своей машине, забирая своего дружка с собой. Провожаю их взглядом с замирающим сердцем.
К моему ВЕЛИЧАЙШЕМУ изумлению, он заводит машину и…уезжает, обдав меня мокрым снегом на прощание.
Смотрю на телефон, вызов еще не сброшен.
— Даня?!.. — взволнованно зову его.
— Он свалил?
— Да…как?..
— Юля, мне нужно позвонить. Иди пока выстави знак аварийки, чтобы в тебя никто не впилился.
— Угу…
Он кладет трубку, и я остаюсь одна. Чувствую холод. Я стою посреди оживленного проспекта, и очень саднит нос. Ощупываю его еще раз, но вроде все с ним нормально, просто очень неприятно. Запахиваю куртку и накидываю капюшон. Иду к багажнику и ищу знак аварийки. Он лежит у меня в специальном контейнере. Там же и аптечка с огнетушителем.
Машины так носятся, что я боюсь отходить далеко от своей. Быстро семеню на пятнадцать шагов назад и устанавливаю красный треугольник, ни на минуту не выпуская телефон из рук.
Он снова звонит. Даня!
— Да?.. — отвечаю, несясь обратно к машине.
— Как дела? — спрашивает он.
Его присутствие, хоть и заочное, невероятно меня успокаивает. Все кажется не таким сложным и не таким страшным, когда он руководит процессом.
— Поставила знак… — отчитываюсь, пытаясь перекричать окружающий гул.
От его голоса по рукам бегут мурашки. Пропитываюсь его спокойствием и энергией.
— Умница. У тебя что — нибудь болит? — спрашивает он.
Прислушиваюсь к себе.
— Нога…немножко…почему он уехал?
— А еще? — ненавязчиво интересуется мой любимый мужчина, потом поясняет. — Думаю, у него либо прав нет, либо он с выхлопом, я не уточнял.
Морщусь и отвечаю на его вопрос:
— Пальцы на правой руке…
— Голова болит?
Я бы сказала, что она пухнет.
— Нос…
— Подушка сработала?
— Да…
— Кровь есть?
— Нет…
— Хорошо. Где ты сейчас?
— Возле машины.
— Не стой рядом с багажником и смотри по сторонам.
Делаю, как он велит. Тут, и правда, не очень — то безопасно. Машин много и все несутся.
— Замерзла? — спрашивает Даня на том конце провода.
Я очень замерзла.
— Нормально. — вру я.
Я, итак, повесила на него свои проблемы. А мы еще даже не живем вместе. Хочу извиниться перед ним, но он заваливает меня вопросами, будто сотрудник службы спасения. И еще, это отлично отвлекает от моего мокрого и холодного положения.
Он не хочет оставлять меня одну, понимаю я, отчего у меня к горлу подкатывает ком. Он просто заговаривает мне зубы, чтобы я не оставалась тут совсем одна. Даже не помню, о чем мы разговаривали. Он что — то спрашивал, а я отвечала. Пару раз он заставил меня улыбнуться. Спустя минут пятнадцать рядом затормозил черный Ренж Ровер и включил аварийку.
Замолкаю и присматриваюсь.
— Что там такое? — мгновенно реагирует мой мужчина.
— Машина…
Наблюдатем, как водитель покидает салон и бежит ко мне. Слежу за ним настороженно. Он в спортивной куртке с капюшоном, поэтому…
— Живая? — весело спрашивает мой знакомец, осматривая меня и сверкая белыми зубами.
Не могу сдержать радости от его появления.
— Пополам… — хрипло отвечаю я, привалившись к машине.
— Юля?.. — слышу голос Юли в трубке.
— Это Благов! — радостно сообщаю ему.
— Хорошо. Я кладу трубку. — сообщает он. — Забери из Жука ключи, документы и все важное. Потом садись в его машину.
— А ты?.. — взволнованно требую я.
Благов — это хорошо, но мне нужен мой Даниил Милохин!
— Я сейчас за МКАДом. Скоро приеду.
— За МКАДом?.. — повторяю я печально, затем ругаю себя и говорю. — Эмм…Даня?..
— Что, Плакса?
— Извини…
— За что, Дуреха? — уточняет он.
— За то, что отвлекаю… — лепечу я, игнорируя эти «оскорбления».
— Юля! Давай, двигай попой! — ругается он. — Скоро буду.
На этом самый лучший на свете мужчина кладет трубку.