19 глава
Pov Jennie
Возвращаюсь домой за полночь. Прохожу в квартиру, в которой царит тишина, держу пакет из магазина.
Решила задобрить Чонгука, если он вдруг будет недоволен и станет жаловаться на мой поздний приход домой.
Да, я его предупредила, но не ожидала, что задержусь так надолго.
Будить Чона не хочу, поэтому на цыпочках иду в спальню. Проверить, спит ли он. Или работает. Хоть дома он делает это редко. Но кто его знает?
Бесшумно, стараясь не греметь, открываю дверь в комнату и теряюсь на месте.
Чона здесь нет.
Хмурюсь и не понимаю в чём дело. Пусто. Обшариваю спальню и не нахожу его.
Осматриваю всю в квартиру и под конец, после неудачных поисков, обескураженно сажусь на диван.
Где. Ходит. Чон?
На часах 01:20.
Он точно не на работе.
Решаю позвонить. Потому что странно всё это.
Набираю номер, что записан под прозвищем «Индюк». Звоню, а он не отвечает. В трубке раздаются только протяжные и мучительные гудки.
А меня это не на шутку волнует. Встряхивает. Как будто слишком близкого человека где-то потеряла.
Может, с ним что-то случилось? Попал в передрягу? Но не думаю, что Чонгука кто-то обидит.
Но куда он мог уйти так поздно?
Все дела он делает днём. Всегда. Без исключения.
А если…
Что-то скребёт на душе. Точит коготки.
Вдруг он сейчас с Субином?
Мысль об этом заставляет между рёбрами что-то тяжело сжаться. От злостного волнения и лихорадочной паники.
Перестаю дышать на какие-то несколько секунд. Но мне их хватает сполна, чтобы надумать себе всего самого ужасного.
Пока не слышится трель телефона.
Резко опускаю взгляд вниз, смотря на входящий звонок.
Облегчённо, но в то же время гневно выдыхаю. Кажется, сейчас я спалю всё, как огнедышащий дракон.
Он издевается надо мной?!
Незамедлительно отвечаю, уже собираясь разнести этого противного мужчину в пух и прах.
Хотя, кого я обманываю?
Мои слова для него, как тявканье маленькой собачки.
– Где ты ходишь? – выпаливаю с ходу. Хочу продолжить расспросы, но тут же замолкаю.
Слышу на заднем фоне энергичную музыку с басами, из-за которых не сразу понимаю, что говорит Чон.
Не знаю, почему, но становится обидно. За то, что он ушёл куда-то и ничего не сказал. Не прислал сообщение, что не стоит его ждать. Или волноваться.
Хотя… Почему он вообще должен делать это?
Кажется, я слишком заигралась в парочку. Очень. Из-за чего теперь не могу сидеть на месте.
По сути… Мы с Чоном друг другу никто. Правда, теперь я беременна от него. И это до сих пор слишком сильно напрягает меня. Стараюсь заглушить это, не думать, мучить себя терзающими мыслями.
А он…
Где-то пропадает.
– Я сегодня не приду, – ставит перед фактом.
– Я это уже поняла, – огрызаюсь, сама не понимая, как это происходит. – Я спрашиваю, не когда ты придёшь домой, а где ты гуляешь так поздно ночью?
Я ни в коем случае не пытаюсь играть в его девушку, что пилит ему мозг. Просто… Не знаю. Тело охватывает невиданное до этого чувство…Да, это обида, но не совсем.
Я даже не могу разобрать собственные чувства! А всё из-за него!
Пробуждает что-то новое, неизведанное.
И пока делаю это, он ни капли не переживает, что я могу волноваться за него.
– В баре. Устроит этот ответ? – прикрываю глаза, потому что мы опять вернулись в точку, с которой начали.
Наши первые встречи. Когда он ни во что меня не ставит. Отвечает грубо, нетерпеливо, холодно. Будто мы стали чужими людьми. За какой-то день.
А ведь всё только начало налаживаться…
Запускаю пальцы в волосы и откидываю их назад, не зная, что сказать.
– Ты пьян? – я никогда не видела Чонгука, чтобы он выпивал лишнего. Но это единственное объяснение его изменений.
И грубых ответов.
– Дженифер, – вот опять. Называет меня полным именем. Он зовёт меня так в редких случаях. Когда серьёзен. – Я не буду отчитываться, но да. Я выпил. Сижу в баре. Домой сегодня не приду. Ложись спать без меня и не переживай. Я приеду завтра на твоё дефиле. Спокойной ночи.
Сдержанные напоследок слова бьют по сердцу резким ударом. Как хлыстом.
И конец нашему разговору.
Он сбрасывает звонок. А я продолжаю сидеть на диване с приоткрытым от удивления ртом и чувствовать, как к глазам подступают горькие слёзы обиды.
От несправедливости.
Пропади я так на день, он давно бы уже сорвал мне телефон от звонков, а потом ещё и трахнул мозг. А потом не только его.
В наказание. Это дело он любит.
– Катись ты к чёрту, – шепчу, когда он уже не слышит, отбрасывая телефон в сторону.
И что на него нашло? Вот так резко. Взял и охладел?
Что-то мне подсказывает – не всё хорошо.
И кажется… Я слышала Субина на заднем плане. Но музыка перебивала слова Чонгука, и о Чоне-старшем… Я могу ошибаться.
Только бы…
Страшная и ужасающая мысль закрадывается в голову.
Неужели Чонгук пошёл к Субину? Поговорить, разузнать?
И когда Чон-старший поймёт, если уже не понял, что я рассказала всё Чонгуку, он сделает это, да? То, чего я так боюсь.
Что разрушит меня. Мою карьеру. Мою спокойную жизнь. Хотя, её почти и не остаётся со всеми этими заговорами.
Сейчас ко мне подходят, просят автограф. А потом? Будут отстраняться, брезгливо морщиться и кричать в лицо безобразные слова?
Нет-нет, я слишком нагнетаю.
Но всё же…
Не могу представить, почему Влад сейчас пьёт где-то.
Узнал что-то? Может, удостоверился в том, что родной брат чуть не упрятал его за решётку? Тогда это огромный и мощный для него удар. Буквально убивающий.
Всё возможно.
Я поняла, что они близки. И поэтому Чонгук хочет мне верить. Только из-за этого. Потому что брат, не друг. Родной. А здесь я с обвинениями в его сторону…
Но я всё же надеюсь, что ничего не случилось. Чонгук просто решил расслабиться, вот и всё. Или он так проверяет Субина?
Я не знаю, о чём и думать.
Поэтому…
Встаю с дивана, а ноги сами несут меня к аптечке. За успокоительными.
И я даже открываю коробку, но как только дотрагиваюсь до холодной пластинки, понимаю, что нельзя. Хоть и успокоюсь на несколько часов, кто его знает, что может случиться потом? С малышом.
Поэтому отбрасываю пластинку в сторону и, не ужиная, иду в постель. Аппетита нет. И плевать, что я ничего сегодня не ела – мне не привыкать.
Надеюсь уснуть, чтобы не мучиться мыслями, которые теперь преследуют меня ежесекундно, отравляя сознание и душу.