10.
— Не все мои родственники говорят на английском, так что я буду твоим переводчиком, — мы ехали в огромном мерседесе с тонированными стеклами. Рафаэль был за рулём. — Так. Дальше. Мы влюбленная пара. Поняла? — ни хрена себе заявочки.
— Я не собираюсь... — наглость Рафаэля поразила меня.
—Собираешься, — он перебил меня. — Не дай Бог, ты поведешь себя не так, как надо, — он посмотрел на меня, и продолжил: — те гематомы, что оставил на тебе Хенк, покажутся тебе рисунками. Поняла?
Его тон не дал моему воображению разгуляться, и я кивнула.
— На кладбище будет моя мать, тётка с семьёй, дяди и куча родственников. Будь готова к большому колличеству вопросов.
— Но...
— Мы встретились в твоём кампусе на юбилее братства, и не смогли устоять перед страстью и любовью, которая проснулась в наших сердцах, — я удивленно и недоумевающе посмотрела на него. — Гражданскую церемонию провели уже здесь.
— Хорошо. Я все запомнила.
Да уж... Страсть и любовь горит в моем сердце, полыхает мать твою! Ну... может страсть и присутствует... немного...
На кладбище было столько народу, что мы припарковались метров за пятьсот от места захоронения.
— А что случилось с твоим кузеном?
— Официально, Альфонсо погиб в автомобильной аварии, но все знают, что его попросту убили, — тихо добавил Рафаэль.
— Как убили? За что?
— Малышка, а ты еще не поняла? Я связан с криминалом... Да и ты теперь тоже, — он ухмыльнулся, глядя на мое испуганно-ошарашенно-удивленное лицо. — Ничего рассказывать не стану, детка. Иначе, если меня арестуют или убьют, ты будешь знать слишком много и последуешь за мной. А так у тебя будет шанс выжить.
— Охренеть, — только и смогла сказать я.
— Это слишком мало, — засмеялся Рафаэль. — Готова?
— Нет, — честно ответила я.
— Вот и славно.
Рафаэль взял меня за руку, и почувствовав тепло, которое шло от его тела, я слегка успокоилась. Но... вместе со спокойствием, я почувствовала волнение. "Блин, Стелла, ты на кладбище вообще-то", — сказала я себе. Не место здесь хотеть мужчину, типа своего мужа да еще и мафиози..
— Энрике, — услышала я женский голос. Собственно это было все, что я поняла из ее речи. Она так быстро говорила, что я даже зная несколько слов, не смогла успеть их выхватить из сказанного.
Когда я обернулась, передо мной стояла невысокая пухленькая женщина лет семидесяти.
— Мама, — это я поняла. И опять куча слов сливающихся между собой. Я перестала следить за их разговором. А зря. Женщина эта, бросилась ко мне и стала меня обнимать.
— Познакомься, Эстрелла. Это — моя мать . Донья Долорес.
Я заставила себя улыбнуться. Ведь если я люблю ее сына, значит я должна любить и ее.
— Буэнос диас , сеньора Долорес, — это и все, что я смогла сказать. Мама Рафа обняла меня, и поцеловала в обе щеки. Это очень расстрогало меня. Она опять что-то защебетала Рафаэлю, глядя на меня с теплотой.
— Мама приглашает нас сегодня остаться на ночь у нее. Я дал согласие, — перевел мне щебетанье сеньоры Долорес ее сын.
Я почувствовала, как побледнела. Конечно нам выделят одну спальню и одну кровать, и Раф не станет терять эту возможность. Как я теперь буду думать о чем-то другом?