Пусть попробует кто-то другой
- Его имя будет запрещённым в нашем доме? – осторожно поинтересовалась Миён у подруги за завтраком.
- Мы раньше никогда не говорили о нём, вот и давай вернёмся в то время, - равнодушно ответила Шихён. – Я не могу обмануть тело и сказать, что его больше не существует. Просто представлю, что он – моряк дальнего плавания или отправился в экспедицию на Антарктиду, то бишь вне зоны действия истинной сети.
Никто не хотел бороться, каждый посчитал, что игра не стоит свеч. Ощущение заранее проигранной битвы, словно отказ от прохождения дистанции у стартовой черты, тяготило обоих, но альтернативы никто из них не видел. Возврат к тому времени, когда они не знали друг друга, казался самым логичным выходом.
***
Вскоре Чондэ вызвали в агентство и провели с ним предупредительную беседу. Его убедительно попросили поменьше выходить из дома, под страхом смерти не светиться с истинной и на ближайшую неделю забыть о посещении тренировочного зала в компании. В соцсетях Ким не был замечен, за это менеджеры не волновались. Сехун благосклонно разрешил вокалисту пользоваться своей мини-студией, которую оборудовал в общежитии. Все понимали, время предстоит нелёгкое.
- Вопросы про личную жизнь? – возмущался менеджер, размахивая присланными для интервью вопросами. – Да я прикрою ваше издание и отправлю на ферму картошку сажать!
По телефону его пытались успокоить и настроить на благосклонный лад, но с настроением у всех было довольно напряжённо. Чондэ бродил по общежитию бледным призраком, сзади за ним с витаминами и успокоительными хвостиком следовал Чунмён. За Чунмёном высился ворчливой тенью Сехун. Чанёль порезал палец струной и ныл, что больше никогда не сможет играть. Когда Чонин промаялся всю ночь без сна, лидер понял, что дело совсем плохо.
- Я прошу вас, возьмите себя в руки! – простонал он за завтраком, глядя на унылые лица одногруппников. У него самого в мешки под глазами можно было рис накладывать.
- Нам надо это переждать. Неужто нам впервой? Мы уже столько всего пережили, и это переживём, - Чунмён изо всех сил старался подбодрить парней, но и сам медленно сползал в пучину уныния. – Соблюдаем очередь в душ, собираемся и по графику. А Чондэ...
- Я остаюсь, - вздохнул вокалист.
- У тебя внеплановый отпуск, - улыбнулся лидер. – Можешь посуду помыть и сложить коробки с обувью в коридоре. Кто вчера оформил доставку?
Чанёль с Бэкхёном указали друг на друга.
- У нас коридор заканчивается, а у вас нет столько ног и дней жизни, чтобы носить всю заказанную обувь, - отчитал их Чунмён. – Раздайте друзьям то, что не носите.
- Я всё ношу, - вяло возразил Чанёль, но слишком напористо, как обычно, спорить не стал, настроение было неподходящее.
В машине по пути в компанию Сехун поделился с Чунмёном мыслью, что пора последовать примеру Чанёля и купить здание, на всякий случай, вдруг им со дня на день скажут, что группа своё изжила. Лидер покупку недвижимости одобрил, а за то расформирование группы больно ущипнул младшего за бедро.
- Даже думать не смей, - прошипел он Сехуну. – Я вам все нервы свои отдал и планирую до самой старости нянькаться с великовозрастными детьми. Это моя миссия на земле. Так что хоть ты не поддавайся упадническому настроению и поддержи меня.
- Скоро ты уйдёшь в армию... - промямлил младший.
- Вам без присмотра придётся побыть всего несколько месяцев, я же говорил. Потом эстафету примет Минсок, а там и Кёнсу придёт.
- Но они – это не ты.
- Я уже полгода как пишу для них подробную инструкцию по обращению с ЕХО. К тому же, я каждое увольнение буду приходить к вам, звонить буду каждый вечер и писать. Ты даже не почувствуешь, что меня нет.
- Не почувствую? Да ты сидишь со мной рядом, а мне кажется, что ты уже ушёл!
- Мне кажется, я зря в своё время так «примамчил» тебя, - вздохнул Чунмён.
- Я тоже так думаю, - отозвался сзади Бэкхён.
- И я, - поддержал Чанёль.
- Я задремал и не слышал, о чём речь, - встрепенулся Чонин, - но я по-любому думаю также, как и большинство.
- Предатели, - буркнул Сехун и отвернулся к окну.
- Мы тоже тебя любим, - сначала ущипнул, а затем ласково погладил мелкого по колену Чунмён.
***
Пока остальные нехотя переругивались и репетировали вполсилы, только у Бэкхёна энергии было хоть отбавляй, которая лезла из него во все стороны и грозила вылиться не то в легендарный альбом, не то во взбучку от раздражённых ребят. Он готовился ко второму сольнику и влезал в написание лирики, музыки, разработку концепции и подбор костюмов. Одновременно проходила подготовка ко второму альбому сборной группы, и нужно было репетировать, записывать, примерять. Бэкхён стал уходить рано утром, возвращался поздно вечером и работал так, что силы оставались только на то, чтобы разуться и доползти до кровати. Ему казалось, что всё под контролем, он в своей стихии, на гребне волны. По факту же он за неделю похудел и осунулся, не успевал звонить родным и практически не взаимодействовал с остальными участниками группы.
***
- А где Чондэ? – в гостиную заглянул обеспокоенный лидер.
- Я здесь, - вокалист при полном параде вышел из ванной и направился мимо в коридор.
- Ты куда? Менеджер сказал, чтобы ты отсиделся в общаге, - последовал за ним Чунмён.
- Ну куда я могу идти, Мён? К Чонхе.
- Сейчас?! – воскликнул Чунмён, и на его взволнованный голос остальные высунули головы из комнат. – Ты не можешь выходить сейчас! Ещё не улеглось всё! Подожди! – он выхватил кроссовок у Чондэ из рук.
- Уже неделя прошла! Я сижу в четырёх стенах уже грёбаную неделю! – от высокого голоса вокалиста задребезжали пустые бутылки под столом у Сехуна.
Тихий и дружелюбный Чондэ терпел слишком долго и теперь хотел высказаться, а Чунмён просто попал под руку. Он пнул второй кроссовок и на повышенных тонах высказал всё, что он думал по поводу своего затворничества:
- Не позволю кучке закомплексованных подростков распоряжаться моей жизнью! Да пусть они меня хоть камнями забросают, я продолжу жить так, как я считаю нужным. Я! Чёрт возьми! Я что, не заработал право решать?! За столько лет работы не заработал?!
- Ты вызовешь очередную волну хейта!
- Знаешь, говорят, толкни сосуд и узнаешь, чем он заполнен. Да пусть они захлебнутся своей же ненавистью! Если это всё, что у них есть, мне их жаль. Но я бояться их не стану.
- А как же мы? – тихо спросил Чунмён.
- Вы... - Чондэ только сейчас заметил, сколько свидетелей вышло в коридор, чтобы послушать его. – Я, видит Бог, хочу сделать всё, чтобы вы были счастливы и в безопасности. И я старался столько лет, чтобы поддержать наш общий имидж. Но даже ради вас, ребята, я не пожертвую своей жизнью.
- Чондэ...
- Скажет компания, чтобы я уходил, я уйду. Разрешит остаться – останусь. Мы достигли пика, мы взяли все награды, которые могли взять, за нами стоит стена самых верных фанатов. Чего ещё я могу хотеть? Думаете, я петь перестану, если меня попрут из SM? Перестану петь только потому, что какие-то детишки разочаровались и не могут все стать моими жёнами? Не перестану. Даже если петь буду только в караоке.
- Ты только разозлишь фанатов.
- Фанатов – нет, мои фанаты всё ещё на моей стороне. А люди, которые разозлились, чужие мне. Почему меня вообще должно заботить их мнение? Важно, что вы думаете обо мне. Считаете меня эгоистичным тупицей? – он посмотрел на каждого, ожидая ответа.
Первым неожиданно высказался Чонин.
- Нет, всё правильно, хён. Мы заработали репутацию и деньги, пора подумать и о себе, - и все, кроме Чунмён и Бэкхёна, согласно закивали.
- Ты не подумай, что я не понимаю, - опустил голову лидер, - понимаю я, просто несу за всех вас ответственность и боюсь, что ситуация усугубится.
- А ты? – Чондэ встретился взглядом с упрямым Бэкхёном.
- А что я? – пожал плечами Бён. – Ты вправе поступать глупо, - ответил он и первым скрылся в своей комнате.
- Он так не думает, - вступился Чанёль. – Ему сейчас тоже непросто.
- Думает, - вздохнул Чондэ, - но это его право, - он протянул руку, и Чунмён вернул ему кроссовок. – Не волнуйся, мы с Чонхой встречаемся на нейтральной территории, компрометирующих фотографий не будет. До сих пор же не было.
- До сих пор за тобой так пристально не следили.
- Тогда мы постараемся хорошо выйти на фото, - улыбнулся Чондэ и помахал ребятам прежде, чем скрыться за дверью.
- Он такой крутой, что я аж прослезился, - шмыгнул носом Сехун.
***
Про Ким Чунмёна не зря говорят, что однажды он возглавит агентство или создаст своё. На протяжении этих непростых дней у него усиленно варил котелок. Всегда есть возможность повернуть ситуацию в свою сторону, представить всё выгодно и выигрышно. Мысль пришла как раз в ту ночь, когда Чондэ устал быть пленником. И этой идей надо было срочно поделиться.
- Я придумал, Сехун! – он проник в комнату младшего и полез к нему под одеяло, пробираясь холодными руками к горячему телу.
- Ночь, хён, я сплю, - Сехун накрылся одеялом с головой.
- Это нас всех спасёт, - Чунмён обвил мелкого ногами, и тот возмущённо закряхтел, пытаясь сбросить с себя прилипчивый груз. – Это спасёт Чондэ! Ты понимаешь, что я гений?!
- Аа-ащ! – сильнее забарахтался Сехун, пока не отцепил от себя полного энтузиазма лидера. – Говори, только коротко, - пригрозил он, усаживаясь на кровати и глядя на Чунмён заплывшими ото сна глазами.
Лидер в предвкушении потёр ладони и коротко обрисовал свою идею:
- Сейчас Чондэ кажется фанатам коварным предателем, нам же надо представить его прекрасным принцем. Все любят истории любви, так пусть он и расскажет свою! Пусть «сдобрит» её эпитетами, раскроет свою поэтическую сторону. Пусть споёт о своих чувствах! Я уверен, найдутся те, кто проникнутся и поймут, скажут, что завидуют ему и это прекрасно!
- Я улавливаю рациональное зерно, но не понимаю, в каком формате это сделать?
- Мы отправим Чондэ и Чонху на шоу про отношения! Пир во время чумы! Пусть выкусят, Сехун, пусть выкусят! – лидер повалил Сехуна и принялся щекотать.
- Всё-всё, - запричитал младший, - ты – гений, я признаю, ты – гений! Оставь меня в покое, – взмолился Сехун.
- В покое? – Чунмён слез с бедняги и примостился рядом. – Вспомним старые добрые времена, - щёлкнул выключателем прикроватного светильника, погружая комнату во мрак, - я сегодня сплю здесь.
***
А Чондэ взял и согласился. Чунмён написал петицию из двадцати восьми пунктов, которые должны были убедить вокалиста поучаствовать в этой авантюре, а тот согласился после первого. Лидер испытал укол обиды, но виду не подал. Главное – согласился. Оставалось уговорить его истинную и компанию. Первую Чондэ брал на себя, разговор с руководством Чунмён оставил себе.
***
- На шоу? – челюсть Бэкхёна отвисла настолько, что Чанёль заволновался, что тот её вывихнул.
- Да, решили рассказать об этом прилюдно, - Пак осторожно взял Бэкхёна за подбородок и вернул челюсть на место.
- Мне кажется, я попал в параллельный мир, где все сошли с ума!
- А мне нравится эта идея, - не согласился Чанёль. — У них есть несколько дней, чтобы написать сценарий, выбрать милые локации, заснять несколько влогов, которые потом включат в шоу, и – та-дам!
- И нас всех выгонят, как профнепригодных...
- Почему это мы непригодны? – оскорбился Пак. — Мы петь не умеем или танцевать? Да мы вижуалы вся кей-поп! У нас всё есть, мы самые пригодные!
Но на Бэкхёна это не подействовало.
- Мозгов у нас нет, мозгов и дальновидности! – продолжил Бён гнуть свою линию. – Почему бы не отсидеться немного? Надо думать о будущем.
- Ты меня извини, но мне кажется, Чондэ единственный, кто действительно думает о будущем.
- В случае с истинностью никогда нельзя быть уверенным, ты ли об этом думаешь или природа издевается...
Бэкхён знал, о чём говорил. Можно бесконечно убегать, но истинность всегда сидит на плечах и погоняет «Быстрее! Давай! Пока не выдохнешься!». И как только выдохнешься, дашь своему сознанию крохотную минутную передышку, она дует в ухо: «А помнишь Шихён? Она ещё так чудесно пахнет лилиями...»
Первую неделю Бэкхён пробежал, как спринтер, на пределе своих сил. Между первой и второй он решил, что придётся пробежать марафон (длинною в жизнь), поэтому стоит поберечь дыхание и немного притормозить. Скрепя сердцем, Бён доверил подготовку альбомов профессионалам, а сам вникал только в то, что действительно требовало его участия. Так и поспать можно подольше, и в компьютерную игру поиграть вечерком, и Чунмёна подоставать. А к маячившей на периферии истинности надо просто привыкнуть. Да, иногда накатывает прибивающая к кровати тоска, да, иногда всплывают несвойственные Бэкхёну мысли и ощущения, но со всем этим можно жить.
***
Шоу запланировали на конец третьей недели, время, когда страсти немного поутихли, но про айдола, который посмел завести отношения, всё ещё помнят. На Чунмён было страшно смотреть, лидер от беспокойства практически не спал и не ел. Пришла очередь Сехуна ходить за Чунмёном с едой и таблетками, чтобы уговорить хоть что-нибудь проглотить. Лидер часто задерживался в компании, обсуждал с руководством все возможные варианты развития событий и пути выхода, он хотел быть готов ко всему, чтобы помочь остальным справиться со стрессом. Сам он со стрессом катастрофически не справлялся.
- Хочешь, я для тебя ванную с пузырьками наберу? Или выгоню Чанёля с массажного кресла? – не унимался Сехун, следуя за лидером по пятам. – Если хочешь, можешь почитать мне что-нибудь перед сном или сделать мне массаж.
Чанёль случайно услышал последние два предложения и рассмеялся:
- Ты уверен, что это его отвлечёт?
- Раньше отвлекало, - пожал плечами Сехун. – Побыстрей бы это всё закончилось, а то все кругом совсем меня позабросили.
- Мне надо просто пережить, - бормотал Чунмён себе под нос, бесцельно бродя по общаге, - просто пережить день шоу и комментарии на следующие сутки.
- Он похож на зомби, - поёжился Чанёль, провожая взглядом лидера.
- Я же пережил уход трёх участников, - продолжал Чунмён. – Трёх! Это вам не скандал с наркотиками! – он погрозил пальцем невидимому собеседнику, и Сехун с Чанёлем переглянулись. – Ещё двоих в армию отправил. Пережил подставу от Чонина дважды.
- Хён! – на пороге показался Чонин в растянутой пижаме. – Я же сказал тебе, что это был пиар-ход!
- Бесполезно, - махнул ему Чанёль, - он на своей волне.
Лидер резко обернулся к ребятам, заставив тех испуганно отшатнуться, и, глядя на них вполне осмысленным взглядом, пустился в воспоминания:
- А ведь говорил мне отец: «Сынок, давай я тебе гостиницу «Плаза» отдам. Будешь играть в гендиректора». Так нет же! Я решил, что хочу жить весело, и пошёл в шоу-бизнес. Почему я сразу в цирк не пошёл?!
Чанёль толкнул младшего локтем:
- Сделай что-нибудь, а то он меня пугает.
- Хё-ён! – тут же сиреной взвыл Сехун. – Я хочу есть! Так голоден, - он драматично схватился за живот, - что перед глазами темнеет.
- Голоден? – встрепенулся Чунмён. – Лапшу будешь? Могу ещё яичницу пожарить?
Чанёль и Чонин с облегчением выдохнули, когда лидер и младший скрылись на кухне.
- Я думал, мы его потеряли, - признался рэпер, и танцор согласно кивнул. – Но что мы будем делать, когда шоу с Чондэ выйдет?
***
Дверь осторожно приоткрылась, в щель просунулась всклокоченная голова Чанёля. Пак оценил картину в комнате Бёна и крикнул в коридор:
- Люди, мы его теряем! Бэкхён читает книгу! Это конец...
- Если ты не захлопнешься, тебе реально придёт конец, - пригрозил Бэкхён, закладывая страницу, чтобы не потерять нужную строку, фантиком от батончика. Местами во время чтения ему хотелось вздремнуть, а иногда история про экзорцистку затягивала. Он не планировал вообще её читать, но истинность – странная штука.
- А, это книга Шихён, - догадался Пак. – Чунмён, можешь не звонить в скорую, против его болезни нет лекарства, - крикнул он в коридор, и из глубины ему в живот прилетел тапок.
- Я занят, Пак Чан, поиграй на гитаре! – отозвался лидер.
- Мне кажется, у Чунмёна скоро поедет крыша, - доверительно поделился Чанёль и без дополнительного разрешения вошёл в комнату Бэкхёна, - он постоянно составляет списки и рисует какие-то планы. Он явно собрался организовать государственный переворот.
- Завтра выйдет шоу с Чондэ, отсюда и растут ноги у его волнения, - хмыкнул Бён и, отложив книгу, достал из-под подушки телефон.
- А ты как? – Чанёль присел на кровать.
- А я... - Бэкхён тяжело вздохнул и показал Паку заставку на своём телефоне.
Чанёль внимательно посмотрел на картинку, но для достоверности всё-таки уточнил:
- Шапка и белые цветы несут какой-то смысловой посыл?
- Это панамка, Чанёль! И лилии!
- Оу...
- Вот тебе и «оу». На часах десятый час вечера, а у меня уже шестой уровень. Ночка предстоит та ещё, - Бэкхён встал с кровати. – Надо заранее поискать ромашку у Чунмёна.
- Это из-за истинной?
- Из-за её отсутствия.
- Хочешь, я с тобой побуду. Фильм какой-нибудь посмотрим.
Бэкхён растерянно захлопал ресницами и покраснел.
- Ты не обижайся, друг, но фильм, который я буду смотреть, лучше смотреть в одиночестве.
- Это что ещё за фильм? – обиженно нахмурился Пак.
- Высокорейтинговый, Чанёль, после которого надо холодный душ принимать.
Судя по вспыхнувшим ушам, до Чанёля наконец-то дошло.
- Да, тогда уж без меня, - согласился он. – Но если будет десятый уровень и ты почувствуешь, что теряешь сознание, как тогда на сцене, смело буди меня. Чондэ сегодня снова не ночует дома, но я в полном твоём распоряжении и сумею мгновенно разбудить Чунмёна, чтобы он дал тебе что-нибудь из своей аптечки.
- Ты настоящий друг, Чанёль, - Бэкхён похлопал Пака по плечу.
Жар волной окатил его с ног до головы, и в горле пересохло от жажды. Мысленно Бён отметил, что уровни в этот раз набирают обороты быстрее, чем в первый.