Часть 3.
Патрик в нетерпении разрывает подарочную упаковку, и радостно вскрикивает, вынимая содержимое.
— Поезд! Папа, это поезд, как я мечтал! — показывает он рисунок на коробке, счастливо улыбаясь.
— Я вижу, сынок, замечательно, — отвечает Гарри, которого почти не слышно за восторженными вздохами мальчика. Его голова покоится на плече жены, а хмельная улыбка не сходит с лица.
— Посмотри ещё вот это, — предлагает Джил, протягивая сыну красный конверт. Глаза Патрика загораются в предвкушении, когда он переводит взгляд с письма на мать.
— Это от Санты?
— Думаю, да. Читай вслух, нам тоже интересно, — улыбается она. Мальчик бережно открывает конверт, стараясь не разорвать хрупкую бумагу, извлекает письмо, и начинает медленно читать, вглядываясь в каждую букву.
Сначала Джил весело улыбается, слушая сына, но с каждой секундой её глаза округляются всё больше, а желудок сдавливает тяжестью беспокойства.
«Это не я писала.»
«Здравствуй, дорогой Патрик! Я знаю, ты хорошо вёл себя в этом году и заслуживаешь свой подарок. Я также знаю о твоей мечте стать Сантой в будущем. Ты пока слишком молод, чтобы занять моё место, но будь уверен - у тебя получится, нужно только научиться! Поверь, тебе понравится. В моём замке много игрушек, сладостей и комнат. А ещё ты можешь найти здесь настоящих друзей. Эльфы очень любят маленьких детей. Осталось только избавиться от свидетелей, ты ведь не можешь просто так исчезнуть и огорчить своих родителей...»
Гарри резко выхватывает бумагу из рук мальчика и перечитывает.
— Кто мог это сделать? Что за глупые шутки?!
— Милый, проверь упаковку, второго письма там нет? — шепчет Джил сыну. Её бьёт мелкая дрожь, а руки крепко вцепились в предплечье мужа.
Кажется, Патрик не успел осознать происходящее. Разбрасывая вокруг себя обрывки упаковочной бумаги, он поднимает глаза на родителей, хлопая ресницами, и, с абсолютно невозмутимым видом, отвечает:
— Нет. А что с этим не так?
***
Гарри уснул практически сразу после запуска фейерверков. Его можно понять — работа выжимает из него все соки, вдобавок ко всему, он ещё и выпил. Джил не злится на мужа, только заботливо накрывает его тёплым пледом, решая оставить мужа в гостиной, чтобы не будить. Совсем скоро и Патрика потянуло в сон, так что, отправив сына спать, женщина решает убрать продукты в холодильник, а беспорядок оставить до утра. Всё равно эти сони встанут только к обеду, и Джил успеет привести дом в порядок.
Разобравшись на кухне и приняв душ, она поднимается к себе в комнату, по дороге заглядывая в комнату сына. Спит.
Уснуть самой ей удаётся далеко не сразу. Мысли о письме не дают покоя. Кому понадобилось менять его и зачем? А самое главное — как? Кто бы это ни был, она разберётся с этим. Утром.
Только долгожданный сон настигает её, как чудовищный грохот заставляет подпрыгнуть, в ужасе озираясь по сторонам. Мужа рядом всё ещё нет, о чём говорит пустующая половина кровати. В кромешной темноте ничего разглядеть не удаётся, и она спускает ноги на холодный пол.
— Гарри? — раздаётся её шёпот в пустоту. — Гарри, ты здесь?
Ответом послужил звуки бьющегося стекла и топот множества ног, доносящихся с кухни. Сердце бешено колотится, грозясь выскочить из груди, а страх сковывает, не давая решиться на следующий шаг, когда она слышит медленно приближающийся скрип деревянных ступеней, ведущих на второй этаж.
«Патрик»
Женщина резко встаёт с постели, делает пару тяжёлых вздохов, и бежит к двери, почти выбивая её своим телом.
«Не смотри. Не смотри»
Пробегая мимо лестницы, она жмурится, прикрывая глаза ладонью. Оказавшись в комнате сына, Джил закрывает дверь на щеколду. Тяжело дыша, сползает на пол, чувствуя, как её тошнит, а в глазах темнеет. Обморок.
«Не время, Джил. Соберись.»
Звонкая пощёчина, нанесённая самой себе из последних сил, слегка отрезвляет. Тяжёлые веки, наконец, поддаются и она видит пустую кровать сына.
— Патрик, — язык, словно желе, прилипает к нёбу, во рту пересохло. Женщина решает проверить комнату, осторожно поднимается на ноги, опираясь о стену, и прислушивается. Ничего. Шкаф, что справа от входа, оказывается пуст, под кроватью тоже ничего.
«Спокойно, прекрати фантазировать и спустить вниз, с ними всё в порядке» — успокаивает она себя, когда возвращается обратно к двери и держится за ручку.
Стараясь как можно тише открыть щеколду, женщина хватает бейсбольную биту сына, стоящую прямо у дверного косяка, коротко и шумно выдыхает, а затем резко открывает дверь, занеся тяжёлый предмет над головой. На лестнице никого, шагов тоже больше не слышно. Её руки облегчённо опускаются, а ещё через несколько мгновений она, наконец, решается выйти.
Спускаясь на трясущихся ногах, держа биту перед собой, женщина останавливается на последней ступени и, помедлив несколько секунд, включает свет. Тупой предмет с глухим стуком падает из рук на пол, тело моментально обмякает и она опускается на колени, не веря своим глазам.
Патрик стоит прямо перед ней. Его лицо, одежда, пол вокруг залиты кровью. Позади сына изуродованное тело Гарри: конечности неестественно вывернуты в другую сторону, из горла торчит кухонный топорик, скальп свисает с головы, пачкая кровью некогда светлый пол. Желудок Джил делает кульбит от ужаса, мозг будто моментально плавится, глаза застилает тьма, тело её не слушается.
— Мама, Санта заберёт меня, как обещал, — весело сообщает Патрик, медленно приближаясь к ней. — И вас сказал забрать, ты только закрой глаза. Его не должны видеть взрослые.
Слёзная пелена не даёт Джил увидеть, как сын заносит над ней нож для разделки мяса.
***
Старик тяжело выдыхает, забросив себе на плечо бескрайний красный мешок. Остаётся только надеяться, что кровь не запачкает подарки. Почему-то всегда именно он подчищает за братом и его маленькими помощниками. Будто у него дел других нет. Ещё и следов столько оставили...
Прихватив красноречивый рисунок, что Патрик не успел забрать с собой, старик выходит за дверь, растворившись во тьме.