Реакция на Цуми в «Токийских мстителях».

-Изана-

— Изана? — произнесла девушка.

Он молча подошёл и заключил её в объятия.

Он прекрасно осознавал, что сейчас не время для расспросов.

-Какучо-

— О, моя дорогая, что случилось? — вопросил он её.

— Мне так грустно, — отвечала она.

— Цуми? — вопрошал он.

— Я обессилена, — отвечала она.

— Я буду рядом с тобой, моя милая, — утешал он её.

-Ханма-

— Прекрати, это не смешно! — воскликнула она.

Ханма молчал.

— Я думала, ты сможешь стать лучше, а ты... Я в тебе ошиблась, — произнесла Цуми.

— Цуми, я прошу прощения, — ответил Ханма.

— Но разве это что-то меняет? — воскликнула она, и её глаза наполнились слезами. — Все эти обещания и надежды на лучшее... Они были лишь пустыми словами, Ханма!

Он опустил голову, не в силах выдержать её гнев. Его сердце болезненно сжалось, когда он осознал, как сильно разочаровал её. Он хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле, словно колючие тернии, которые не давали ему покоя.

— Я знаю, что подводил тебя, — тихо признался он, и его голос едва заметно дрожал. — Я буду стараться, Цуми. Обещаю, что изменюсь.

— Ты уже давал такие обещания, Ханма, — отрезала она, и её голос стал холодным, как зимний ветер. — И где же они? Я не вижу ничего, кроме бездействия. Мне нужно больше, чем просто слова.

-Кисаки-

— Вот как, я всего лишь очередная пешка в твоей игре, — сказала Цуми.

— Да, так было, но потом ты стала мне... — начал было Кисаки.

— Нет, не надо, не говори, дай мне просто уйти из твоей жизни, — прервала его Цуми.

— Но я не хочу этого, — ответил Кисаки.

— Не надо, прошу, — снова сказала Цуми.

Кисаки медленно закрыл глаза, словно надеясь, что, когда он их откроет, Цуми исчезнет. Она была слишком важна для него, слишком близка, чтобы просто отпустить. Он наклонился вперед, и его голос стал тише, почти шепотом.

— Ты же знаешь, что всё не так просто, — произнес он. — Ты придала моей жизни смысл. Без тебя всё становится пустым.

Цуми отвернулась, глядя в окно, где вечерние огни начали мерцать, отражаясь в ее глазах. Ей не хотелось быть той, кем она была, той самой пешкой. Она желала быть королевой своей судьбы, а не частью чужой игры.

— Я имею право на свою жизнь, — произнесла она решительно. — Я не могу быть лишь элементом в твоей стратегии. Хватит играть на чувствах. Дай мне свободу, и я найду свой путь.

Кисаки ощутил, как в груди что-то сжалось. Он понимал, что не сможет заставить её остаться. Но он не собирался просто так сдаваться.

-Инуи-

— Разделить ли мне с тобой скорбь? — вопросил юноша.

-Коко-

— Что тебе нужно? — спросил он.

— Я лишь хотела помочь, — ответила Цуми.

— ??? — Он не ответил.

Между ними словно выросла невидимая стена, и в воздухе повисло молчание. Цуми ощутила, как нарастает тревога, но не могла понять, что именно вызывает такую реакцию. Его недоверчивые глаза пронзали её, и она осознала, что каждое слово может лишь усугубить ситуацию. Её ноги, казавшиеся такими уверенными днём ранее, теперь словно увязали в почве неуверенности.

— Помощь, — начал он напряженно, — не всегда бывает такой, как мы её себе представляем. Я... я не знаю, как ты можешь меня понять.

Цуми шагнула ближе, и её голос внезапно стал мягче, в нём зазвучала нотка сочувствия. — Я просто хочу сказать, что не всё потеряно. Если ты позволишь, я готова выслушать тебя. Я была на твоём месте, понимаешь? Твоя боль имеет значение.

Он медленно бросил взгляд в сторону, словно пытаясь найти верное решение. Ответ, который не хотел выходить наружу, всё же постепенно начал вырисовываться в его сознании.