❤🔞История с Хаширамой🔞❤
После парочки очоко полюбившегося сакэ всегда в карты играется лучше, придает уверенности и еще больше азарта в процессе. Так считали все. И она сама не была исключением. Каждую пятницу, как правило, девушка проводила в баре, а после шла в ближайшее игорное заведение с несколькими купюрами рё в руках, а возвращалась с полными карманами до безумия приятных шуршащих бумажек и звенящих монет. Она явно была мастером своего дела. До сегодняшнего дня. — Ну что, Минори-тян? — мужчина широко улыбнулся, демонстрируя свою известную и сногсшибательную харизму, кинув козырь поверх не счастливых карт девушки. — я снова выиграл.
Пятый раз. Пятый, чертов, раз. Ему ведь никогда не везло в карточных играх, пусть он и играл всю жизнь, проигрывая огромные суммы и оставаясь в долгу почти у каждого жителя своей же деревни. Но почему сегодня, аж целых пять раз, он обыграл ту, что в жизни не оставила ни копейки за игральным столом? Он улыбался так широко, казалось, что сейчас эта самодовольная мина вот-вот и треснет. А если не треснет сама, то девушка, клянется, разобьет лично. Но как ни крути, он действительно был очень привлекателен, даже с этим пьяным румянцем на смуглых скулах. Во время игры, тугой узел на его солнечном кимоно заметно ослаб, да так, что скользкая ткань немного сползла с его крепких плеч, мужчину это и ничуть не смутило, он даже не заметил, будучи увлеченный процессом игры. Взгляд женских глаз не мог пройти мимо ярко выраженных мужских ключиц, где были заметны маленькие капельки пота и на широкой натренированной груди, что уже виднелась из-за спустившего кимоно. На дворе начало августа, в помещении было жарко, да и парочка бутылочек сакэ не прошла даром, из-за чего температура в телах обоих игроков заметно повышалась на пару с градусом напитка. А может дело вовсе и не в этом. — Ты проиграла все деньги, Минори-тян. — мужчина заправил прядь своих каштановых волос за ухо, пройдясь длинными пальцами по своему лбу, сгоняя заметные капли пота. Ему явно тоже было душно. Но, черт возьми, с его лица так и сходила эта улыбка. Эта чертовски притягательная улыбка. — Как думаешь расплачиваться? — Хокаге бросил на куноичи взгляд темных глаз. — Не знаю. — надув розовые щеки и тяжело вздохнув, наконец ответила девушка. — Ты сам сказал, я проиграла все свои деньги. — будто мирясь со своим поражением, она раскинула руки по сторонам. Помотав головой, Сенджу опустил глаза и снисходительно улыбнулся. Опять. — Я знаю, что ты не из тех, кто любит оставаться в долгу. — шиноби задумчиво потер подбородок. Минори тут же поймала себя на мысли, что уже несколько секунд наблюдает на плавными движениями длинных, аккуратных мужских пальцев, прослушав то, что он сказал. Какого черта, — подумала она. — Что же мне с тобой делать? — Что за тон? — буркнула девушка, скрестив руки на груди. — Говоришь так, будто это не ты всю жизнь проигрывал деньги в притонах. Никакой формальности. Как об этом может идти речь, когда два пьяных человека уже который час сидят в запертой душной комнате за ожесточенной битвой за победу в карты? Мужчина весело усмехнулся, наблюдая за пьяным и в то же время детским поведением своего соигрока. Ему нравилось, как она недовольно хмурила брови, как надувала пухлые губы, как краснели ее щеки после очередной рюмочки сакэ, как из ее строгой прически свободно спадали прядки темных волос, как она беззаботно смеялась с ним наедине, как ярко блестели ее глаза, и даже как она недовольно бурчит после того как в сухую продула ему в карты. Сенджу нравилось в ней все абсолютно. Такой серьезный, грозный Хокаге, что держит в страхе тысячи шиноби по всему миру, в то же время беззаботный, веселый и добрый человек, как Сенджу Хаширама, максимум, мог как-то пошло пошутить после парочки рюмок сакэ. Но это не главное. Главное то, что только она могла громко и искренне смеяться над его шутками. Это ведь тоже важно. Все так же скрещивая тонкие руки на груди, девушка расслабленно вытянула ноги под деревянным котацу так, что кончиками аккуратных пальцев доставала до скрещенных ног мужчины, напротив. Сенджу рефлекторно опустил левую руку под стол. Дотронувшись чувственными смуглыми пальцами до белоснежной женской кожи, начал нежно поглаживать ее лодыжку. Будь в его организме хоть на грамм меньше алкоголя, вряд ли бы он позволил себе такую наглость даже к этой женщине, что привлекает его уже достаточно давно. От аккуратных, нежных и, честно признаться, безумно приятных и желанных прикосновений, по телу девушки пробежали толпы мягких мурашек. — Что ты предлагаешь? — так мягко, таким бархатным голосом произнес Сенджу, что сердце его собеседницы было готово вырваться из груди. Улыбка на лице Хаширамы из нежной и мягкой начала перерастать в более соблазнительную. Мужская крепкая ладонь начала настойчиво подниматься выше по тонкой ноге, нежно поглаживая голень. Алкоголь действительно раскрепощает людей. Девушка в предвкушении затаила дыхание, а Хокаге же, в свою очередь, видел, что Минори-тян не была против его приставаний. Ну, в противном случае, она бы уже давно впечатала бы его в деревянный пол, приставив к его горлу первый острый предмет, что попался бы ей под руку. Это он знал точно. — Даже не знаю, что могу вам предложить, Хокаге-сама. — еле заметно прикусив нижнюю губу, монотонно ответила куноичи, полностью принимая настойчивость бога шиноби. Оголив белоснежные зубы в широкой ухмылке, Сенджу одним движением свободной руки откинул котацу в сторону так, что этот маленький столик с грохотом впечатался в стену. — Кажется, — крепко схватив девушку за щиколотку левой ноги, что еще пару минут назад он трепетно поглаживал, мужчина грубо притянул Минори-тян к себе. Абсолютно не проявляя никакого сопротивления, девушка ватным телом поддалась его действиям. Неужели он действительно настолько привлекателен, что она вот так вот просто готова отдаться этому мужчине? Или это просто действие алкоголя? Кто знает. Нависнув над лицом брюнетки и накрыв горячей ладонью ее тонкую шею, Хаширама почти шепотом продолжил: — Я знаю, каким образом ты можешь расплатиться за карты. — Да... — так же шепотом ответила она. Если бы куноичи чуть хуже себя контролировала в данный момент, это прозвучало бы как стон. Но на ее счастье, пронесло. Сильные руки, от которых в боях пала не одна сотня шиноби, непривычно нежно скользили по гладкой коже женских бедер, поднимая вверх ее светлое кимоно. Сухие губы мягко коснулись белоснежной нежной кожи шеи, оставив первый памятный поцелуй, что будто обжог ее кожу. Девушка тяжело выдохнула, свободно откинув голову назад, полностью открываясь желанному мужчине. Губы касались открытой шеи, оголенных плеч и заостренных, аккуратных ключиц, оставляя метки принадлежности. Мужчина с нескрываемым удовольствием вдыхал запах ее кожи с ароматом жасмина вперемешку с ароматом яблочного сакэ. Тяжелые ладони с длинными искусными пальцами, вплотную прижимающие подтянутое тело как можно ближе к смуглой коже, принуждали области их соприкосновений гореть, словно отточенные техники стихии огня. Грубые руки, прошедшие не один бой и не одну войну, нежно бродили по молодому желанному телу его избранницы, изучая и запоминая каждый миллиметр ее кожи. А его губы оставляли влажную дорожку от ее плеч, проходясь по ярким ключицам, медленно, но верно поднимаясь к ее губам, которых Сенджу мечтал коснуться не один год. Местами трепетно, местами грубо, его настойчивые губы выцеловывали ее острые скулы. Под Хокаге девушка, сквозь сбитое напрочь дыхание, извивалась и изгибалась как змея. Она хотела его. Хотела и телом, и душой. Одним взмахом его ладони, кимоно девушки распахнулось, открывая вид на роскошное молодое тело. Его руки умело скользили по каждому изгибу ее тела так, будто они делали это всегда, будто уже знали куда следовать.
Не сдержав на губах первый и чертовски желанный стон, она тяжело выдохнула. — Хаширама... Сладостно простонала куноичи под все ласки бога шиноби. Услышав долгожданный и вожделенный стон, мужчина загорелся с новой силой. Он хотел эту женщину не только физически, но и душевно. Хотел ее полностью. И получал. Стянув с девушки и избавив ее от последних элементов одежды и белья, Хокаге запустил ловкие пальцы в темные волосы уже своей женщины, он притянул ее к себе, грубо, и в тот же момент нежно, впившись в пухлые губы, на что Минори охотно ответила тем же, слившись с ним в долгом и сладострастном поцелуе. Хаширама целовал эту женщину так, как не целовал никого до нее. У него огромный опыт за спиной и сколько пассий у него было, ни с кем он не отдавался так, как сейчас отдавался с ней. Полностью и по-настоящему. Девушка, выгибаясь, прижималась оголенной грудью к крепкой груди Хокаге. Изогнувшись сильнее, она задела затвердевшими сосками ключицы мужчины, от чего тот шумно выдохнул и тяжело простонал в губы куноичи. Сенджу скользит горячими руками по бедрам девушки, спускаясь ловкими пальцами к внутренней стороне бедер и промежности, а губами спускаясь вниз от ее губ, до острого подбородка, нежной мочки уха, по выступающим венкам на опухшей от его ласк шеи, по ключицам, обхватывая горячими губами и влажным языком затвердевшие соски на ее груди. Каждое искусное действие опьяненного, то ли от яблочного сакэ, то ли от нее самой Хокаге, заставляет брюнетку задыхаться от желания. — Хаширама... — на очередном сладком стоне просит девушка. — Пожалуйста... Шиноби чувствует ее желание, слышит ее просьбы, но он не привык торопиться. Хокаге терпелив и хочет доставить удовольствие и себе, и своей женщине. В полной мере. Ее пальцы в дикой хватке впились бы в широкую спину Хокаге, если бы не это дикое ощущение мощной чакры, что словно разливается по ее телу, пробегая по груди, поднимаясь вверх по рукам, что оплетаются молодыми побегами, связывая ее тонкие кисти элементом дерева, в виде свежих лиан. — Решил поиграться... — на новом выдохе произнесла Минори, все так же не открывая глаза. — Какие же вы, женщины, не терпеливые. — усмехнулся Сенджу, горячо выдохнув в кожу девушки и продолжив ласкать губами ее грудь, спускаясь ниже и надавливая крепкими пальцами на лоно девушки. — Ты... — разгоряченный выдох, за чем последовал следующий глухой стон. — Бесишь меня, Сенджу. Пальцы мужчины вдоль нее скользят ловко и умело, стимулируя все новые и новые сладострастные вздохи, и стон из уст куноичи. Алкоголь действительно им сегодня пришел на помощь. Они не смущаются, не закрываются друг от друга, а полностью раскрепощаются и отдаются друг другу. Оставляя мокрую дорожку из поцелуев и засосов, начиная от ее губ, заканчивая пупком, Хаширама и сам уже еле находит в себе силы сдерживаться и заставлять ждать женщину, которую сам ждал не один год и которая уже лежит перед ним полностью обнаженная и жаждет его так же всего полностью и без остатка. Мужчина, обхватывая горячее женское тело одной рукой за спину, прижимает вплотную к себе, упираясь затвердевшим членом между ее бедер, девушка в ответ лишь стонет, нетерпеливо ерзая лопатками на еле касаемой скользкой влажной ткани, накинутой поверх футона. В один момент, оба толкнувшись бедрами вперед навстречу друг другу, одновременно выпускают громкий и страстный стон, крепче прижимаясь друг к другу. Хаширама выходит на половину из тела девушки, давая ей возможность привыкнуть к новым ощущениям, крепко сцепив обе руки на ее спине, будто присваивая девушку себе. Через долю секунды с новой готовностью шиноби толкается вперед, тем самым насаживая куноичи на себя, полностью погружаясь в желанную им, долгие годы, женщину. Стенки обхватывают возбужденный член, принимая в себя его без остатка, а сама девушка вцепилась зубами в крепкую шею, тихо поскуливая от удовольствия, оставляла заметные следы на смуглой коже бога шиноби, помечающие его собой. Темп у Сенджу выходит рваный, местами ритмичный, то входит в девушку полностью, то на половину, заставляя возлюбленную еле слышно вздыхать и постанывать ему в плечи. Она томно дышит, прижимаясь грудью к его груди, ее ноги вплотную прижимают к себе мужчину за талию. Они двигаются в унисон, друг другу навстречу. Крепкие руки придерживают ее за таз, активно помогая ей насаживаться на него снова и снова, сжимая и оставляя следы на ее крепких ягодицах, что в скором времени обернуться свежими заметными синяками на белой нежной коже. Они уже потеряли счет времени, не в состоянии по полной насытиться друг другом. Как они оба давно желали друг друга. Пусть Хаширама и желал эту куноичи давно это осознавая, а она же, в свою очередь, осознавала это, но не до конца. Им хорошо друг с другом — это теперь они знают точно. Они отдались друг другу не только физически, но и душевно. Под парочку бутылочек сакэ душевные дела выходят куда лучше. Заключительный мощный толчок заставляет их обоих забыть и выбить из головы все пьяные мысли и размышления, как оргазм тут же накрывает обоих шиноби с головой. Хаширама, рыча, впивается зубами в уже полностью опухшую, по его же вине, шею зубами, оставляя все свежие и свежие следы от своих зубов, в то же время полностью изливаясь в нее. Девушка с громким выкриком его имени выгибается в спине, откидывая голову назад. Если бы мужчина не придерживал ее за спину, она бы уже давно свалилась бессильная на пол. Хокаге на долю секунды отстраняется от девушки, прижимаясь лбом к ее лбу, в унисон с ней приводя дыхание в норму. Минори заботливо тонкими пальчиками откидывает вечно непослушные пряди его челки, прилипшие к вискам от пота, назад и, тяжело дыша, пытается словить взгляд опьяненных глаз. — Никогда бы не подумал, что выигрывать в карты — это так приятно! — не без самодовольной, но доброй ухмылки ответил мужчина, теплыми и усталыми глазами смотря на свою возлюбленную. Дыхание никак не приходит к норму, но они счастливо смотрят друг другу в опьяненные глаза и устало, но крайне радостно улыбаются. Дрожащие от усталости руки Хаширамы, прижимают тело Минори-тян плотнее к себе, не желая ни на секунду ее отпускать и ни с кем, и ни с чем ее делить.