Пташка

Переломы в крыльях птицы давно заросли, но летать она боялась, перескакивая с ветки на ветку, несмело планируя между деревьями. Но ветер и полет кружили голову птахе и она мечтала снова ощутить свободу и жизнь, клокочущую в груди.

Она даже хотела обратиться за помощью к людям, чтобы они смастерили ей дополнительные крылья. Вот только, как назло, попадались ей пройдохи, обсчитывавшие птицу. Они приносила им драгоценные камни, взамен на которые не получала ничего. Терпеть долго такого птица не стала и стала раздирать лица мошенникам, а кому-то выклевала глаза. Нечего обижать калек, пусть и бывших.

В очередной раз прилетев с камнями к человеку, птицу он заинтересовал, тем что хромал.

– Что с тобой случилось?

– Сломал ногу, когда делал другой птице красивые перья. Она не дождалась их и улетела. Я ждал, что она вернется, но, увы.

– Бедолага. А сделаешь мне крылья? Я дам тебе драгоценных камней.

– Хорошо. Только мне нужны не только они. Станешь моей моделью?

– Как это?

– Я буду делать механизмы и украшения, что сделают тебя еще лучше и сильнее, а тебе нужно будет их опробовать. Я, потеряв свою прежнюю модель, пока не могу творить. Мне нужно вдохновение.

– О-о! Звучит интересно! Я согласна. Надеюсь, это поможет мне полететь!

Птица поселилась у мастера, надеясь вдохновлять и помогать ему. Вот только муза из нее вышла никудышная – мастера она не воодушевляла, хотя и старалась изо всех сил. Если поначалу это не мешало и лишь немного тяготил холодок, исходящий от глаз человека, то потом она даже забыла зачем вообще живет у него, забросив мысли о ветре в перьях далеко-далеко. В ее голове билась лишь одна мысль – стать идеальной моделью.

Он заменил птице все перья и клюв, поставил новые когти и самый невесомый пух, но вдохновение так и не посещало его. Пташечье сердце ныло из-за этого она понимала, что слишком никчемная, раз не может родить чувство прекрасного, но попыток сделать этого она не оставляла, ведь порой мастер ее хвалил. В эти моменты она чувствовала себя необыкновенной и прекрасной. А потом подставляла ноги чтобы ее кости заменили на искусственные, более идеальные. А потом ребра. А затем кое-что из внутренностей.

Мастер все реже бывал в хорошем расположении духа, уже не скрывая что птахе не стать хорошей моделью, особенно с тем нутром, которое у нее есть. Она смотрела на картины предыдущих моделей и понимала, что он прав. Она не дотягивает. Но и отдать себя полностью она уже не хотела. Холодок, что излучал мастер, ее все больше пугал. Она вспомнила, что ей нужны были новые крылья, но мастер вместо них, просто разобрал старые.

В один момент, когда она не смогла перелететь с кресла на шкаф, она поняла, что все зашло слишком далеко и нужно уходить. Теперь просто уходить, потому что лететь она точно не сможет. То, с какой легкостью мастер открыл перед ней дверь, больно сжало сердечко, лишь подтвердив догадки, что такое никудышное существо никому не нужно, даже если у него заменили кучу частей тела, сделав их прекрасными.

Пташка понурив голову ушла. Она сама собрала свои крылья, чтобы они срослись. Она даже вернула свои перья и клюв, отрастила новые свои органы. Но ощущение того, что она никогда не станет идеальной и вдохновляющей ни для кого, так и осталось. Это рождало боль и ярость. Которые порой птица изливала, рассекая людскую плоть. Уже не за мошенничество, а за то, что люди раз за разом доказывали, что пташка ничтожная.

Как пташка ни старалась, изгнать это чувство она не смогла. Зато в попытках стать целостной и самой собой она сумела полететь.