Бывший моей сестры [18+]

— Не думаю, что это Тимур, — София делает глоток мокко. — Возможно, мы встречались всего год, но я знаю его достаточно, чтобы сказать – он никогда не лжет. Он всегда жестоко честен.

Вдыхаю, прижав пальцы к вискам. Пытаюсь облегчить пульсирующую боль, которая не проходит уже как два часа.

— Не знаю, что и думать, Соф. Слишком много совпадений, чтобы просто поверить, что он не имеет к этому никакого отношения.

— Ну, а я считаю, что чувак само воплощение греха, — заявляет Тина, еще раз пробегая глазами по оскорбительной статье, сморщив нос. — Серьезно, он приперся к тебе домой. Достаточное доказательство вины.

— Это поспешные выводы, Тина, — София бросает недовольный взгляд. — Нет никаких доказательств того, что он приехал, потому что виноват.

— Умоляю тебя! Сколько доказательств тебе нужно, чтобы увидеть хоть что-нибудь дальше своего носа? — Тина отшвыривает от себя журнал. — Ты хочешь доказательств? Как насчет того факта, что он каким-то образом оказывается в том же ресторане, что и Ева со своим парнем? — Тина поднимает руку, когда София открывает рот, в попытке возразить. — Подожди! Я еще не закончила. Это тот самый мужчина, который пять лет вынашивает вендетту против Евы, выкупает акции компании из-за жуткой жажды мести и клянется полностью унизить Еву? Ты, походу, слепая, если думаешь, что он не виноват.

— Я знаю Тимура, — упрямо стоит на своем София. — Независимо от того, что он сделал или планирует сделать, я верю ему.

— Тебе нужно снять розовые очки и увидеть в мужчине коварное существо, которым он и является, — Тина фыркает. — Прошло пять лет, девочка. Он мог сильно измениться с тех пор, как вы встречались. Человек не может за такой короткий период поднять многомиллионную компанию на ноги просто так.

Как же хочется, чтобы спор прекратился. Голова забита сегодняшним утром с Тимуром, а в сочетании с последними новостями день обещает превратиться в один из худших в жизни.

Ох, дерьмо! И ведь часть меня кричала тогда, чтобы я бежала в безопасное место, в то время как другая – предательская – так сильно хотела остаться и позволить себе попробовать то, что обязательно произойдет. Вот и попробовала, Ева!

Хотя должна признать, что более чем удивлена реакцией Тимура. Нельзя было не заметить ни выпуклости на его штанах, ни того, как долго его глаза задерживались на моем теле. Он изо всех сил старался вести себя так, словно его не трогала моя нагота.

Но Тимур Энгберг хотел меня. И это знание заставляет сердце трепетать, хоть совершенно не понимаю, почему в восторге.

Как легко я поддаюсь его соблазнению и растворяюсь. Слава Богу, нас прервали, иначе бы потом я сожалела о гораздо большем, чем просто нескольких поцелуях и ласках.

Тина права, у Тимура, безусловно, достаточно мотивов, чтобы опубликовать чертову статью. В основном, из-за его угроз, сказанных ранее. И я не могу вспомнить ни одного другого человека, который что-то выиграет с этой истории.

Однако один маленький факт беспокоит меня. Если Тимур виновен, то почему он заявляется ко мне и отрицает свою вину? Гораздо проще совершить пакость и наслаждаться плодами своей работы.

Может быть, мужчина пришел с намерениями воспользоваться моей уязвимостью, осуществить еще один пункт своего плана – соблазнить меня, а потом ткнуть этим в лицо? Если так, то я еще большая дура.

Возвращаю внимание к Тине и Софи, которые не замечают ничего вокруг, и спорят о причастности Тимура. Ну все. На сегодня я наслышана о Тимуре.

— Неважно, кто ответственен за эту статью. Важно то, что, черт его дери, мне делать, чтобы статью убрали? Я не могу позволить родителям прочитать ее, особенно отцу.

— С этим может быть проблема, — София мнется. — Возможно, они уже видели...

— Мама обязательно позвонила, если бы так.

— Можно выяснить, кто несет ответственность за статью, и заставить их напечатать опровержение, — предлагает София. — Я могу пойти с тобой, если хочешь.

Беру паузу и осматриваю брюнетку, которая сидит на диване – предмет мебели, вызывающий в воображении образы встречи, которую я предпочла бы стереть из памяти. Даже мысль о поцелуях Тимура и о том, где был его рот, заставляет кожу зудеть, а чувства выходить из-под контроля. Отрываю взгляд от дивана, подавляя душевную пытку.

— Сейчас у меня есть более важные дела, Соф, — слова выходят резче, чем я ожидаю. Брови Софи взлетают вверх в удивлении. — Сегодня у папы операция, — смягчаю голос. — И в отеле полный бардак, с которым нужно разобраться. Нет времени гоняться за каким-то растяпой-репортером, который, скорее всего, вывернет ситуацию в свою пользу.

Бросаю взгляд на запястье с часами. Уже полдень, и нужно разобраться с путаницей на кухне, а потом поспешить к отцу и поговорить с ним. Но почему-то мысль о походе в больницу никак не привлекает меня. Если мама еще не знает о статье, то нужно как можно деликатней рассказать им, чего я так боюсь. И, конечно, Александр. Какова будет его реакция? Не поменяет ли он отношение ко мне?

— Тогда я поеду с тобой в больницу, — София привстает с дивана и приобнимает меня за талию.

На минуту позволяю себе погрузиться в утешительные объятия, вздыхая о том, какой извилистой стала моя жизнь за последние несколько недель. И сейчас я отчаянно нуждаюсь в утешении.

— Ты такая уставшая, — бормочет София сочувствующим тоном. — Хотела бы я как-нибудь помочь.

— Я буду в порядке, Соф, — лживо улыбаюсь. — Как Хью?

При упоминании о женихе на губах Софии расцветает мягкая улыбка.

— Ему пришлось улететь в Латвию по работе. Он ужасно по мне скучает.

Чувствую приступ зависти. Нет, конечно же, я не держу зла на свою сестру из-за счастья, которое София обрела, – вовсе нет, – но иногда я не могу не желать, чтобы моя личная жизнь уладилась сама собой.

— Это так мило, дорогая! — надеюсь, что тон не выдает внутренних чувств.

Мой телефон звонит, и я ухожу за ним в спальню. Один взгляд на экран и громкий стон. Вот теперь Анастасия Гёршт – моя мать – в курсе последних новостей.

Игнорирую звонок и иду к шкафу, доставая черную кожаную юбку и персиковую блузку. Хватаю свою сумочку и надеваю высокие каблуки по пути в гостиную, где меня ожидают Тина и Софи.

— Мама знает, — сообщаю отрывистым тоном. — Я не хочу говорить с ней по телефону. Лучше сделать лично, так что сейчас поеду в больницу.

— Мы с тобой, — отвечает Тина, — у твоей мамы будет меньше шансов загрызть тебя, если мы будем рядом.

София недоверчиво фыркает. Пробыв в нашей семье с самого рождения и увидев ярость Анастасии Гёршт, София хорошо знает, насколько неэффективным будет их присутствие.

— Не рассчитывай на это, Тина. Тетя похожа на титана, если в ярости.

Если повезет, мама будет слишком занята предстоящей операцией, чтобы решать проблему сейчас. Как же нелепо, в свои двадцать семь опасаться, что мать отругает меня.