Бывший моей сестры [18+]

Настойчивое жужжание телефона выводит из сна. Повернувшись на левый бок, стараюсь спрятаться от ярких солнечных лучей, льющихся через окно.

— Черт!

Голова раскалывается, а в рот будто запихивают вату. Сколько бокалов вина я выпила ночью в одиночестве? Роюсь в памяти, но так ничего толкового и не вспоминаю. Мой мозг, вероятно, еще спит.

Телефон снова вибрирует, звук необычайно громкий и болезненный. Нащупав бесивший гаджет, подношу его к уху.

— Что?

—Ты видела утренние журналы? — София сразу переходит к делу.

Что-то в ее тоне заставляет нахмуриться.

— Нет, — потягиваюсь, стараясь сильно не трясти головой. — Я только проснулась. Что там?

Софи мгновение молчит, и даже через телефон я чувствую неодобрение.

— Это не то, что нужно объяснять по телефону. Ты должна сама увидеть.

Заявление, которое привлекает мое внимание. Что, черт возьми, могло быть в журналах, чего София не могла сказать сейчас? Липкая тревога начинает сантиметр за сантиметром окутывать тело.

— София, — медленно убираю пряди волос с лица, — что там может быть такого плохого, чего ты не можешь мне сейчас сказать?

— Поверь мне, Ева, ты должна прочесть сама. Закажи любой журнал и позвони мне, когда посмотришь.

Софи скидывает звонок, оставив меня в замешательстве смотреть на экран телефона. К чему такие тайны?

Откидываю одеяло и резко поднимаюсь, пожалев. Головная боль усиливается. Комната кружится перед глазами. Проклятое похмелье.

Тревожные события прошлого вечера бегут перед глазами как лента новостей. Борюсь с желанием заползти обратно в постель, натянуть одеяло и снова погрузиться в забытье. Во мне кипят стыд и гнев – за то, как безрассудно я позволяю поддаться играм Тимура. Ради Бога, всего лишь прикосновения. Может быть, чуть больше, чем прикосновения, но я реагирую, как изголодавшаяся по сексу девушка.

Не то, чтобы у меня давно не было секса, нет. До наших неудачных отношений с Марком я никогда не считала себя неполноценной в этом плане. И, кроме того, если дела с Алексом пойдут гладко, все скоро вернется в строй, а Тимур Энгберг останется в прошлом.

Снова взяв телефон, прошу Джорджена занести любой журнал и ныряю в душ. Горячая вода помогает расслабить мышцы и раскалывающуюся голову. Закутываюсь в пушистое полотенце и выхожу в гостиную как раз в тот момент, когда раздается стук в дверь.

— Открыто, — кричу, промакивая влажные волосы.

Сейчас увидим, что там такого в этих журналах.

— Ну, я должен сказать, что это занимательное зрелище.

Вздрагиваю от голоса. Поворачиваюсь всем телом к входной двери с широко распахнутыми глазами.

Тимур стоит в дверном проеме с самодовольной улыбкой на лице и рассматривает меня с головы до пят томным взглядом, от которого щеки пылают.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Ты разве не рада меня видеть, карамелька? — брови удивленно приподнимаются в насмешке.

Тимур скрещивает руки на груди.

— Я надеялся на более теплый прием. Хотя, осмелюсь сказать, мне очень нравится вид.

В отчаянии стискиваю зубы. Головная боль возвращается с новой силой. Почему он не может доставать кого-то другого? Теперь Тимур делает вид, что я намеренно стою в одном полотенце, пытаясь соблазнить его?

Нелепо. Я скорее соглашусь соблазнить дракона.

Тимур одет в спортивные серые штаны и светлое поло, которое облегает его тело, открывая беспрепятственный вид на подтянутые мышцы и идеальный пресс. Его волосы взлохмаченные и влажные, как после душа. Даже выглядя крайне небрежно, этот дьявол приковывает мысли, как созданный дар с небес для секса.

— Почему ты здесь, Тимур? — выдавливаю из себя сквозь стиснутые зубы.

Дьявол усмехается, отталкиваясь от дверного проема, и проходит дальше в гостиную. Останавливается в нескольких шагах от меня, глазами исследуя плюшевый ковер.

— Хороший дворец. Подходит для маленькой вредной принцессы, не так ли?

— Тимур, — рявкаю, терпение на исходе, — Говори о своем деле и уходи. Я не в настроении сегодня играть в игры.

— Всему свое время, — опускается на белый диван, устраиваясь удобнее.

Он внаглую рассматривает мои голые ноги и даже не пытается этого скрыть.

— Где любовничек? Я думал, он останется на ночь.

Несмотря на доброжелательность и легкость, с которой Тимур сидит, напоминаю себе быть начеку. Мужчина опасен, как и свернувшаяся кольцом змея. Какими бы не были его намерения явиться сюда, они определенно не принесут ничего хорошего моему душевному спокойствию.

— Мои любовные дела – не твое дело.

В дверь снова стучат. Теперь это Джорджен с журналом, который я просила принести ранее.

— Спасибо, Джорджен, — выуживаю из кошелька пару купюр и протягиваю ему.

— Большое спасибо, Ева Романовна.

Слабо улыбаюсь и хлопаю дверью, отбросив журнал в сторону. Я посмотрю его позже, когда каким-то образом удастся избавиться от Тимура. Скрещиваю руки на груди и поворачиваюсь к мужчине. К моему огорчению, он наблюдает за мной сквозь полуприкрытые глаза, которые скрывают любое выражение эмоций. Пульс учащается, волны тепла бегут вверх по ногам.

Черт! Из всех способов реакции на присутствие Тимура, желание не то, что я хочу испытывать. Изо всех сил стараюсь обрести контроль над своим телом.

— Ну? Ты собираешься просто сидеть и пялиться на меня весь день или расскажешь, почему ты нарушаешь мое личное пространство в такую рань?

Тимур запрокидывает голову и смеется:

— Мне нравится, как ты становишься стервозной, — наклоняется вперед, смех вмиг прячется за серьезными глазами. — Но хватит веселья и игр, Ева. Поскольку ты не злишься и не называешь меня сыном дьявола, полагаю, еще не успели донести последние новости?

Хмурюсь, а к горлу подбирается тревожное чувство. О чем он говорит? Не поэтому ли София настаивает прочитать журнал?

— Какие еще новости? — руки непроизвольно тянутся к глянцевой бумаге. — Твою мать!

Новость попадает на главную страницу. В ужасе осматриваю смелые слова, разбросанные на первой полосе. Волна паники захлестывает меня. Пальцами сжимаю края журнала, они белеют от напряжения.

«КОКЕТЛИВАЯ НАСЛЕДНИЦА»

Рядом с кричащим заголовком фотография возле «Percorso», где я зажата между Алексом и Тимуром. Фотография сделана с такого ракурса, что может показаться, как будто я заигрываю сразу с двумя мужчинами. В статье осуждают меня как флиртующую и ветреную, разбивающую сердца девушку. Ради всего святого, есть даже список моих прошлых «любовников».

Если родители увидят... Напряженно сглатываю. Статья, конечно, лжива. За исключением Марка у меня не было отношений со времен колледжа. Упомянутые имена просто случайные парни, с которыми я знакома.

Тимур спланировал такое? Смутно понимаю, что меня усаживают в кресло. Журнал отбирают. Мужчина присаживается передо мной, обхватывая мои ледяные пальцы.

Как умно со стороны Тимура провернуть этот трюк. Пристыдить и унизить таким образом. Моя семья гордится отсутствием скандалов, и до сегодняшнего дня ни одного упоминания о таких вещах.

— Ты меня слышишь? — глубокий голос Тимура достигает моих ушей.

Он сидит напротив, мягко поглаживая мои руки. Почему Тимур ведет себя так обеспокоенно?

— Сволочь, — шепчу, отдергивая ладони. — Ты полнейший ублюдок. Как ты мог это сделать?

На лице Тимура застывает маска мрачного недовольства.

— С чего ты взяла, что это моих рук дело?

— Из-за твоей глупой вендетты! — вскакиваю на ноги.

Ярость на Тимура возвращается в двадцатикратном объеме.

— Так вот почему ты пришел ко мне, да? Злорадствовать? Чтобы ткнуть мне в лицо?

Тимур тоже поднимается, на лице нет намека на эмоции.

— Я пришел сюда не для этого, Ева, а потому что знал, что ты так подумаешь. Я не имею к этому отношения.

— Серьезно? — недоверчиво хмыкаю. — Да ладно, Тимур, избавь меня ото лжи. Думаешь, я поверю, что ты не имеешь ничего общего с этим... с этой грязью? Ты поклялся опозорить и унизить меня.

— Поверь мне, Ева, если когда-нибудь я захочу отомстить тебе, я не паду так низко и не прибегну к услугам грязной прессы.

Из меня непроизвольно вырывается горький смех. Боль и унижение хлещут через край. Его отрицание сильнее злит. Готова поспорить на сотню баксов, что он сделал это. Возможно, не напрямую, но Тимур здесь замешан. Я знаю только одного мужчину, который угрожает меня унизить, и сейчас он стоит напротив.

— Тогда какое совпадение, не так ли? — усмехаюсь. — А еще лучше – целый грузовик совпадений. Ты пытаешься разрушить бизнес моей семьи, объявляешь врагом номер один и буквально вчера ужинаешь в том же ресторане, что и я. Интересно, почему я тебе не верю, Тимур? Теперь, пожалуйста, убирайся, у меня есть дела.

Прохожу мимо, желая оказаться как можно дальше от Тимура. Мужчина пытается схватить меня за руку, от которой я уворачиваюсь, и он хватает край полотенца, сдергивая его.

Не успеваю даже ахнуть, как полотенце соскальзывает. Теперь тело полностью открыто его взгляду.

— О! Посмотри, что ты сделал в этот раз, — рявкаю, тщетно прикрывая хоть какие-то части обнаженного тела.

Готовлюсь послать к черту Тимура Энгберга. Но его горящие глаза выбивают из моей головы любые слова.