Оther.

Одиночество съедает меня, я захлебываюсь в пучине печали. Мне настолько плохо, что, кажется, вот-вот начну писать стихи. Каждую минуту думаю о Холли и Джордане, мысли о них не покидают мою голову ни на минуту.

Сейчас на Земле нет понятия "траур", смерть настолько приелась в этом мире, что стала обыденностью, которая не стоит большого внимания. Очень жаль.

Только мамочка Беккер понимает меня, как никто другой. Она- самая старшая женщина из нашей расы. Спорить с ней не осмеливаются даже Другие, считая её ведьмой. Конечно она не ведьма, только самая мудрая из нас. Она все помнит, видимо, Другие не решились стереть её память, только вот нам ничего не говорит. Мамочка Беккер чтит традиции и культуру нашей расы, наверное, поэтому мы до сих пор празднуем Рождество. Она каждому неродная Мать, поэтому ее так и прозвали. Мамочка Беккер- наставник и друг, которая всегда придёт на помощь и спасёт советом.

И пусть все её считают Главной, она совсем не зазнается. На вид она слабенькая старушка, но мы знаем, какая сила скрывается в ней. Она может заставить молчать, унизить или похвалить одним взглядом.

Мамочка Беккер живёт на самой окраине города, рядом со старенькой церковью и больницей. Она молиться каждый день, и думаю, даже Бог прислушивается к ней.

После смерти друзей я часто бываю у мамочки. Не знаю, как меня пускают к ней Другие, может, они просто её боятся?

Я иду по, чудом уцелевшей, каменной мостовой, разглядывая окрестности. Здесь почти никто не живёт.

В кармане сжимаю украденные свечки, боясь потерять. Я захожу в церковь и подхожу к одной из икон. Закрыв глаза, мысленно произношу слова молитвы, затем подожигаю фитиль свечи и ставлю в подсвечник.

- Господи, помоги нам.- В сотый раз взмолилась я.- Пусть добро обретет силу, пусть все у нас получится.

И перед тем, как развернуться и уйти, я прошептала:

- Береги Холли и Джордана, пожалуйста...

На улице идёт дождь, холодные капли бьют по земле. Джождь- такое редкое явление, что сейчас он равносилен празднику.

Я подставляю лицо к небу и чувствую, как на него падают слёзы Всевышнего.

Нужно идти к мамочке, она, наверное, уже потеряла меня.

Я иду по плохо утоптанной тропинке, думая о Холли. Как я могла потерять своего самого близкого человека? У меня никого не осталось. Мать умерла, когда на Земле появились Другие. При каких обстоятельствах я не помню, так как доктора Других стёрли память. Отца никогда не было. Помню, была ещё младшая сестра, Кетрин. Только где она, я не знаю.

За мыслями я не заметила, как подошла к домику мамочки Беккер. Вдох- выдох, стучу.

Слышны торопливые шаги за дверью и вот, она стоит передо мной, улыбаясь.

- Заходи, деточка, заходи.

Я нерешительно зашла в полуобвалившуюся хижинку.

- Я заварила чай с шиповником.

- Где Вы его только нашли?- Удивленно воскликнула я.

- Это все вера, милая моя. Боги ведь смотрят на нас, оттуда- с высоты. И пусть они не могут крупно помочь нам, убрать Других, или послать на Землю свет... Они могут делать маленькие чудеса, в которые нам стоит только верить.

- Но, мамочка... Как же так? Лесов же не осталось, трава, и та умерла. Где же Вы могли найти куст шиповника, не среди комней же!

Мамочка Беккер дотронулась до моей щеки, заглядывая в глаза.

- Пока ты не научишься верить, Руби, ничего у тебя не получится.

- Неужели шиповник- посылка Бога?

- А может и так...- Старушка задумчиво повела плечом.- Но не нам об этом рассуждать, верно? Идём лучше чай пить.

Я последовала за Беккер.

- Что расскажешь нового?- Бабушка налила в деревянные чашки чая, а сама присела в кресло.

- Ничего. Мамочка Беккер, Вы так и не разгадали мой сон?

- Ох, хорошая моя, все так быстро не решается. Особенно, когда дело касается Отца нашего.

Я задумчиво рассматриваю чашку.

- Он продолжает тебе снится?

Я кивнула.

- Знаешь, если бы все было, как прежде, тебя бы отправили к психологу, и он мигом все бы тебе объяснил.- Мамочка Беккер усмехнулась.- Но сейчас, увы...

- А можно ведь как-то остановить Других?

- Думаю, можно. Только это очень сложно. Это должен сделать кто-то из них, кто-то особенный и не похожий.

Я сразу же подумала о Люкоре. Он- тот, о ком говорит мамочка.

Беккер внимательно взглянула мне в глаза, кажется, будто она видит меня насквозь.

- Ты знаешь кого-то, кто может нас спасти?

Я колебаюсь, лихорадочно соображая, говорить или нет. Ещё рано называть его имя, вдруг он врет?

- Нет.- Прямо отвечаю я. Мамочка внимательно изучает мои глаза, а я съеживаюсь под её острым взглядом. Она сейчас все поймёт и разочаруется во мне. А этого я не хочу больше всего на свете.

Неожиданно, Беккер легко улыбнулась и поднесла чашку к губам.