Вторжение

Тэ не стал спорить с Арчибальдом. Не стал пытаться переиграть ученого в его же игре. Вместо этого он шагнул мимо него, к центральному пульту, и сделал то, чего не ожидал никто: не стал отключать систему.
Его пальцы пролетели по сенсорной панели, не обращая внимания на предупреждения. Он не был инженером, но он был тактиком и пилотом, читавшим сложнейшие системы управления. Он увидел не физику процесса, а потоки энергии: питание камер, стабилизирующее поле кристалла, дрожащий щит над растущим разрывом.
- Капитан, что ты делаешь?! – крикнул Чон, прижимая к себе дрожащую, мерцающую Вивьен.
- Я покупаю нам десять секунд! – сквозь зубы процедил Тэ.
Он не стал усиливать поле на разрыв. Он направил 70% энергии стабилизирующего поля кристалла – на камеру, которая уже была открыта. На камеру с Вивьен. А точнее – на пространство вокруг нее и Чона.
На долю секунды мерцание Вивьен прекратилось, ее тело стало плотным, реальным. Чон почувствовал, как по коже пробежал статический разряд. Воздух вокруг них сгустился, стал видимым, мерцающим куполом.
Но цена была мгновенной… В других камерах люди закричали. Их «рассасывание» ускорилось в разы. Мужчина, чье тело расслаивалось, просто распался на два бледных, несовместимых силуэта, которые испарились, как пар. Разрыв в углу зала взвыл и увеличился на метр. Из него хлынул ветер, пахнущий озоном и горелым сахаром. Геометрия комнаты исказилась: пол поднялся волной, а потолок навис, будто готовый обрушиться. Доктор Арчибальд в ужасе отпрянул от пульта, увидев, как его главный экран взрывается искрами. «Вы убили их! Вы ускорили процесс! Вы…»
- СЕРЖАНТ! К ВЕНТИЛЯЦИИ! НЕ ОГЛЯДЫВАТЬСЯ! – рев Тэ перекрыл все. Он не покупал им спасение. Он покупал путь к отступлению.
Чон, на инстинктах, рванул к туннелю, почти неся Вивьен. Защитный купол, созданный Тэ, тянулся за ними как шлейф, но с каждым шагом слабел. За ними, в лаборатории, творился ад. С воем сирен сливались крики оставшихся подопытных и яростные команды Арчибальда, пытавшегося вернуть контроль.
Тэ отскочил от пульта, дав последнюю команду – «ФИКСАЦИЯ ВСЕХ ПРОЦЕССОВ». Система, слепо выполняла приказ, на мгновение заблокировала все изменения, в том числе и рост разрыва. На долю секунды в лаборатории воцарила неестественная тишина и неподвижность. Этой секунды хватило.
Он кинулся вслед за Чоном в туннель. Позади раздался оглушительный хлопок, не звуковой, а пространственный – будто лопнул пузырь реальности. Затем – рев обрушающихся конструкций и один протяжный крик Арчибальда, оборвавшийся на самой высокой ноте.
Они ползли по вентиляции, оглушенные, вслепую. Вивьен тихо стонала, ее мерцание вернулось, но было слабее. Она цеплялась за Чона, и в ее глазах, наконец, появилось осознание – ужас и боль.
Их спасение было чудовищным преступлением. Они не просто сбежали. Они обрекли на муки тех, кто остался в камерах, и, возможно, спровоцировали катастрофу в самом центре комплекса.
Выбравшись на нижний технический этаж, они рухнули в темноте за грудой ящиков. Тэ, тяжело дыша, прижал ладонь к лицу. Его рука дрожала. Он только что совершил то, против чего боролся годами: принес одних в жертву ради других. И сделал это холодно и расчетливо.
- Она… она жива? – хрипло спросил он, не глядя на Чона.
- Дышит, - коротко бросил сержант. Он держал Вивьен, как драгоценность, и смотрел на Тэ так, будто видел его впервые. – Что мы наделали, капитан?
Прежде чем Тэ нашел что ответить, в его кармане снова зашипела рация. Но голос Кайлы был уже другим. Не яростным. Не отчаянным. Спокойным. И от этого – леденящим.
- Тэ… Я чувствую это. Глубоко под землей. Вы… вы не нашли кристалл. Вы нашли ключ. – В ее голосе послышалось что-то новое: не голод, не злоба. Жажда. И торжество. – Мой корабль больше не может летать. Их оружие… оно не ломает. Оно завязывает реальность узлом вокруг цели. Я в ловушке. Но теперь… теперь у меня есть причина не улетать. Принесите мне ключ, Тэ. Принесите мне стабилизированное сознание. Девушку. И я покажу вам, как можно бить Михеев их же оружием. Или… - пауза была красноречивее любых угроз, - …или я расскажу всем выжившим в этом подземном улье, кто только что обрек на гибель их лучших ученых и спровоцировал вторжение прямо в их гостиную. Тогда посмотрим, как долго вы протянете.
- Да пошла ты, тварь! – крик Чона полный ярости и беспомощности, сорвался в статику уже отключенной связи. Он тяжело дышал, сжимая в руке выхваченную у Тэ рацию, будто хотел раздавить ее, а его другая рука по-прежнему прижимала к себе Вивьен.
Тэ не одернул его. Он просто закрыл глаза на долю секунды, отсекая эмоции. Крик Чона был ошибкой – голос в тишине подземелий, как маяк. Но он был также последним моральным выбором, который они могли позволить себе безвозмездно. Отказ от сделки с Кайлой.
- Это она уже сделала, сержант, - тихо, почти беззвучно произнес Тэ, открывая глаза. – И теперь у нас два врага. Один там, - он кивнул в сторону, откуда доносился нарастающий шум погони, - и один там, - взгляд его метнулся к потолку, будто он видел сквозь сотни метров породы искалеченный корабль и зеленую фигуру внутри. – Но второй, кажется, на время выбыл из игры.
Его мозг, уже отбросивший ужас и сомнения, вновь работал с холодной яростью загнанного, но не сломленного зверя. Кайла в ловушке. Ее корабль обездвижен. Ее угроза «рассказать всем» - блеф, по крайней мере, на ближайшие часы. Чтобы добраться до командования комплекса, ей пришлось бы прорываться через тот же хаос, что и им, пешком, без технологий. Она выпала из уравнения. Стала фактором будущего, а не настоящего.
Вивьен – стабилизирована лишь отчасти. Ее состояние хрупко. Она – магнит для Кайлы и, возможно, для Михеев. Не цель. Не «ключ». Больная, которую нужно лечить, а не использовать.
Комплекс в панике. Лаборатория «Кристалл», вероятно, разрушена или изолирована. Это не просто поиск беглецов. Это ликвидация последствий катастрофы. Значит, будут отвлекаться. Будут пробелы.
- Слушай, - голос Тэ стал жестким, командирским, каким не был с момента падения деревни. – Мы не можем выйти наверх. Не можем вернуться. Кайла права в одном: мы только что устроили здесь большой взрыв в их самом важном месте. Нас будут искать, чтобы расстрелять, а не чтобы допросить. Нам нужна не паника. Нам нужна… информация.
- Какая информация!? Как доставить ее в лапы этой зеленой псине??!
- Нет, - резко парировал Тэ. – Информация о том, что они с ней делали. Арчибальд говорил о «стабилизации сознания», о «зеркальном застое». Они не просто мучили ее. Они проводили процедуру. У них должны быть данные. Протоколы. Возможно, даже… обратный алгоритм. – В его глазах вспыхнула опасная, почти безумная искра. – Если они могли вогнать ее в это состояние, значит, могли бы и вывести. Или понять, как это состояние использовать нам, а не Кайле. Чтобы бить Михеев нашими методами, а не ее.
Это была тончайшая нить надежды, выловленная из потока катастрофы. Не поиск спасения. Поиск оружия. Оружия из самой сущности болезни.
- Куда мы пойдем? – спросил Чон, и в его голосе уже появилась тень былой готовности следовать за капитаном куда угодно.
Тэ вытащил планшет. Схема комплекса была уже не актуальна – половина обозначений мигала аварийным красным. Но одна деталь оставалась стабильной. «Сектор Архив-Бета. Уровень-8. Физически изолированное хранилище данных. Резервное питание».
Это было логично. Самые важные данные ученые и военные хранили бы подальше от лабораторий, которые могут взорваться. В цифровом ковчеге.
- Туда, - ткнул он пальцем в экран. – Пока они бегают по верхним уровням, тушат пожар в «Кристалле» и ищут нас у выходов. Мы спустимся еще глубже. В самое безопасное для них место.
Он посмотрел на Вивьен. Она застонала, ее веки затрепетали.
- Держись, оружейница, - прошептал он, и в его голосе впервые за эту ночь прозвучало что-то. Кроме стали. – Мы уже столько наворотили. Теперь надо разобраться, как это работает.
Он схватил ящик, забаррикадировал проход за ними не для того, чтобы остановить погоню, а чтобы выиграть минуты на слух. Потом кивнул Чону.
- Вперед. Тихо. Быстро. И помни – мы больше не воры и не беглецы. Мы диверсионная группа, выполнившая первичное задание по дестабилизации объекта. Теперь выполняем вторичное: сбор разведданных. Все понятно, сержант?
Чон, переложив Вивьен так, чтобы нести ее почти на плече, коротко кивнул. В его глазах вспыхнул тот же мрачный, решительный огонь.
- Так точно, капитан. Забираем их секреты и сжигаем чертежи.
Они растворились в темных служебных тоннелях, оставив за собой хаос, смерть и растущий разрыв в реальности. Они шли не к спасению, а в самое сердце вражеской крепости, неся с собой больную девушку, которая могла быть либо ключом к победе, либо детонатором их окончательной гибели. И над всем этим, на поверхности, в искореженном корабле, Кайла слушала тишину в эфире после крика Чона. И на ее лице, лишенном человеческих эмоций, медленно растягивалось нечто, напоминающее голодную улыбку. Они отказались. Они выбрали трудный путь. Идеально. Теперь они были по-настоящему интересны. Теперь она могла наблюдать. И ждать своего часа.