Глава 11
Кицунэ открыла глаза. Все было размыто, голова кружилась, но боль от ран на спине стала почти незаметна. Рядом с Кинуэ послышался шелест бумаги. Девушка повернулась в сторону звука. Там сидел Сукуне, который читал свитки. Он поднял взгляд на лисицу.
— Я думал тебе уже могилу рыть. — Сукуне улыбнулся, Кицунэ же закатила глаза.
— Сколько я спала?
— Дня четыре или пять. Я не считал. — Кинуэ посмотрела в потолок. Она подняла руки и положила их на лицо, тихонько вздохнула и спросила:
— Ты сам почему тут? — Девушка не подняла руки с лица. Кинуэ будто пыталась вспомнить, что происходило в те дни, когда она была в сознании.
— Это вообще-то мой дом, если не забыла, поэтому, где хочу там и сижу.
— Я не про это. — Она повернула голову в сторону Сукуне. — Почему ты здесь сидишь. Со мной. — Его улыбка упала с лица. Он вернулся к свиткам, а лисица наоборот уже придумала много колкостей, которые хотела высказать демону:
— Если моя память мне не изменяет, ты обещал бросить меня там без сознания. А еще, если память меня точно не подводит, тебе не было бы разницы умру я или нет.
Сукуне нахмурился. Демон резко встал и пошел в сторону выхода, но когда был уже там, то остановился и развернулся.
— Не очень хотелось оставлять в своей купели труп.
— Неужели? Я как-то не очень похожа на трупа. Еще с учетом того, что ты любезно перемотал мне все раны. — Она хихикнула. Сукуне же в этот момент направился к ней, сел и сложил руки на груди.
— Я только хотел тебя обрадовать новостью, что согласен идти с тобой на Фудзияму, но каким-то волшебным образом мое решение резко изменилось. — Он ухмыльнулся, а девушка прикусила язык. Она как-то жалобно посмотрела на него, с мольбой.
— О господин Великий Сукуне, простите меня за мою дерзость! — Она села напротив него на колени. — Я молю вас о пощаде и прошу вашей помощи, добыть мне этот чертов звездный шар, который принесет выгоду нам обоим. — Сукуне продолжал улыбаться и качал головой.
— Прекращай всю эту ерунду. Твои раны еще свежие, а я не хочу снова тебя спасать. — Девушка сидела ровно перед ним. Они были на опасном расстоянии друг от друга. Сердце бешено стучало, голова кружилась, а раны заныли. Кинуэ подняла взгляд. Сукуне словно ждал, когда она это сделает.
— Я сделал все возможное, чтобы раны затянулись. — Демон посмотрел на её
руки. — Скорее всего останутся шрамы. — В его глазах отразилась боль или беспокойство..? Кицунэ не поняла, но ответила:
— Ничего. Ты и так очень много сделал...— Она на секунду замолчала, посмотрела на губы демона и прошептала:
— Спасибо.. — После этих слов рука Сукуне поднялась. Она направилась к лицу Кинуэ. Девушка почувствовала воодушевление, щеки горели, а сердце готово было вырваться из груди. Она прикрыла глаза. Но не почувствовала никакого прикосновения. Рука Сукуне остановилась в паре сантиметрах от её щеки, но вдруг он отдернул её.
— Нет.. — Ели слышно сорвалось с его губ. Кинуэ услышала этот шепот, и в горле образовался ком. Демон резко встал и отошел. Он остановился около выхода и прошептал:
— Сколько тебе нужно, чтобы восстановить силы? — Демон проговорил слова с некой угрозой. Сукуна почему-то начинал злиться. Кинуэ открыла глаза. Она всем телом ощущала его нарастающую злобу, но также ощущала и свою обиду, томящуюся внутри, поэтому кицунэ ответила холодно, почти выплюнув фразу:
— Если буду около сакуры, то неделя. Если нет, то больше. — Демон ничего не ответил и вышел из комнаты.
Кинуэ создала иллюзию лисенка. Она хотела узнать, почему он не хотел идти на встречу своим чувствам, и что его так разозлило? Лисенок отправилась за демоном, чтобы послушать, что он говорит.
Сукуне шел по тропинке к веранде. Его мысли перепутались. Он не понимал, что с ним происходит, почему его так тянет к кицунэ, почему он хочет касаться её. Он хотел это узнать, но в свитках ничего не было ни о ней, ни о нем. Это его очень злило. Всю дорогу демон задавал себе один вопрос: « Я же тот, кого стоит бояться, а не.. привязываться. Ведь так?»
В его голове крутилось уйма мыслей. Тело демона полностью противоречило его разуму. Ему не нравилось что-то чувствовать, но какие-то скрытые воспоминания таились в его душе, и осознание этого еще сильнее разгоняло его гнев. Он не понимал , что делать и как поступить: поддаться этим чувствам или просто воспользоваться девушкой? Но ответ в его голове так и не приходил. Сукуне всегда был одинок. Из этого исходила его сила, могущество и страх, который он внушал другим. Демон начал беситься. Когда он дошел до веранды, то первым делом в сторону полетел стол и лежащие на нем кружки. Сукуне было плевать. Он громил все на своем пути, ему нужно было вызволить свой гнев.
— Черт. Да чтобы я и чувствовал что-то. Бред. — В сторону полетела ваза. — Нет, так больше не должно продолжаться. Я не позволю такому случиться. Я отправлюсь с ней на Фудзияму, а как только заполучу шар, то убью её. — Сукуне резко остановился по середине комнаты. В его груди что-то кольнуло. Он задал себе вопрос:
— Я ведь убью её..?
Демон так и не ответил на него. После этих грозных слов, он услышал треск веток в саду. Сукуне почувствовал неладное. Он вырвался из-за двери комнаты, направился в сторону звука и ощутил ЕЁ присутствие. Точнее иллюзию, которую создала девушка. В порыве гнева и эмоций, которые были на пределе, он схватил лисенка и закричал, совершенно не думая о чем говорит:
— КАКОГО ЧЕРТА ТЫ СМЕЕШЬ ЕЩЕ И ПОДСЛУШИВАТЬ?!??!? Я согласился на твой пакт. Я тебя спасал и лечил, а ты еще смеешь делать такие вещи? Подслушивать за мной! Ты не доверяешь мне, когда я стараюсь идти тебе на встречу? Так ты поступаешь, да!? Это твоя благодарность за спасение!? Конечно, ты лисица, вот и решила воспользоваться моим могуществом, дабы заполучить этот чертов шар. — Он сжал лисенка сильнее. Демон понимал, что девушка его слышит, но от этого ему становилось еще хуже. Двуликий становился злее. Его последние слова, которые он прорычал, стали роковыми, как для него, так и для кицунэ:
— Сиди и умирай от своих ран, раз смеешь подслушивать. Можешь убираться из этого имения, тебя никто тут больше не держит. Ни шары, ни пакты, ни ты — мне больше не нужны. Убирайся В-О-Н!!
Сукуне раздавил иллюзию лисенка. Он сел на землю и спрятал лицо руками.
Только сейчас он понял, что натворил.