Глава 36
KISNOU-Invictus
Adna-Hide Me in Smoke
Hillsong UNITED-Wonder
The Goo Goo Dolls-Iris
Sam Tinnesz-When the Truth Hunts You Down
Элисон думала, что откроет глаза, лёжа где-то на земле, как это обычно бывало после потери сознания. Она так же была уверена, что испытание гардиана начнётся издалека, чтобы девушка долго не могла понять всю суть затеи ангельского существа.
Но в этот раз всё было по-другому.
Элисон моргнула несколько раз, вглядываясь в красивые виды холмов Грин-Моунтейн, которые открывались с балкона в её доме. Снизу раздавалась музыка и голоса гостей, приехавших в дом семьи Элмерз перед летними праздниками. Элисон поняла, что это был за день. Вспомнила его из-за тёмно-фиолетового платья, которое надела в тот раз.
Конец весны проверял жителей города на прочность своим зноем и отсутствием дождей. Ночью воздух всегда опускался, поэтому Элисон вышла на балкон, чтобы ощутить свежесть и проветрить мысли.
«В последнее время отношения с родителями идут не очень, – пронеслось в голове. – Занятно. Я помню, о чём думала в тот момент».
Элисон сжала перегородку и обвела взглядом главный двор, который был заполнен каретами и различными повозками. Она всё ещё не понимала, что должна была делать. Что гардиан хотел показать ей воспоминанием из этого дня?
Сзади послышалось покашливание.
Элисон обернулась и увидела Кэймрона, как всегда потрясающего и готового решить любую проблему.
– Ты так быстро убежала.
Элисон позволила воспоминаниям вести её.
– Не хочу снова ставить родителей в неловкое положение. У меня плохо получается быть воспитанной и прилежной дочерью, когда появляются все эти люди.
– Уверен, что ты занижаешь свои возможности.
Старший брат Сэм встал рядом с Элисон и тоже стал разглядывать холмы и людей вокруг, которые занимались своими делами.
– Хочу, чтобы всё это закончилось, – пробубнела Элисон, пряча лицо в руках.
Кэймрон засмеялся.
– У тебя, хотя бы, хватает сил развернуться и уйти, чтобы не наделать глупостей. Сэм прямо сейчас проверяет на прочность нервную систему наших дальних родственников. А вместе с ней нервы и других гостей.
– Просто Сэм может остановиться. А я не могу.
Элисон почувствовала, что Кэймрон посмотрел на неё.
– Эмоции пугают тебя?
– Пугает отсутствие контроля над ними. Особенно, когда я злюсь и грущу. Моя тётя сказала мне, что это большая проблема, которая не даст мне спокойно жить.
Кэймрон задумался.
– Держать в себе это тоже нельзя. Если такие эмоции будут накапливаться, в конце концов, произойдёт что-то ужасное. В этом плане ты выигрываешь у Сэм.
Элисон хмыкнула и согласно кивнула. Кэймрон развернулся к ней всем телом и взял руку. Он всегда делал так, словно возвышался над телом, чтобы уберечь от невзгод. Кэймрон никогда не выбирал, кому помогать. Помогал тем, кто в этом действительно нуждался.
За это Элисон его и...
«Любила?».
В этот момент воспоминание Элисон затрещало в голове. Тогда она подумала о любви к этому потрясающему парню, который до сих пор не нашёл себе жену и считался самым завидным женихом всего штата.
Кэймрон Сандерс был человеком, который заслуживал самого лучшего. Лучшей жизни, лучшего человека рядом.
– Никогда не скрывай свои эмоции, Элисон. Они потрясающие, потому что они твои и делают тебя такой, какая ты есть на самом деле.
– Никто не примет меня такой, – сказала Элисон. – Вспыльчивой, временами агрессивной, не умеющей отступать и с задатками собственника.
– Ты не скрываешь свои эмоции. Говоришь так, как есть на самом деле. Готова бороться за дорогих тебе людей до самого конца. Прилагаешь все усилия, чтобы достигать своих целей. Кажется, это похоже на описание твоих недостатков, как думаешь?
Элисон растеряно покачала головой.
– Не все такие, как ты, Кэймрон, – с грустью сказала она. – Не все принимают людей такими, какие они есть на самом деле.
– Ты не должна искать людей, которые примут тебя такой. Вернее, это не совсем так. Найди людей, которые из каждого твоего недостатка сделают индивидуальную особенность, присущую только тебе одной. Уже это будет значить, что на твои недостатки им будет всё равно.
Элисон почувствовала, как внутри поднимается настоящая буря. В тот раз она потеряла уверенность и позволила Кэймрону просто уйти. Но сейчас...
Брата Сэм окликнули, и когда он подмигнул Элисон, она схватила его за рукав рубашки, останавливая.
– Что такое?
– Знаешь... Я всегда думала, что люблю тебя.
Элисон в прошлом никогда бы не произнесла этих слов. Но сейчас настоящая Элисон смотрела на мир вокруг другими глазами. Она точно знала, что это были за чувства.
– Вот как. – Кэймрон выглядел удивлённым.
– Ты всегда был рядом, помогал мне. Поддерживал, когда даже мои родители этого не делали. С самого детства оберегал меня.
– Значит, сейчас ты так не думаешь? – спросил он.
– Я дорожу тобой, Кэймрон. Каждым твоим советом, твоей поддержкой. Просто... Наверное, это не любовь.
Кэймрон с острой проницательностью понимал, что имела в виду Элисон в тот момент. Он улыбнулся и обнял девушку, крепко прижав к своей сильной груди.
– Ты права. Это не любовь. Не та, про которую ты думала всё это время.
Элисон сжала рубашку у него на спине, почувствовав, как по щеке катится слеза. Это было воспоминание, которое Элисон сама изменила в своей голове. От этого ей стало легче.
– Я тоже дорожу тобой, малышка Эли. – Кэймрон вытер слезу на щеке Элисон. – Это не изменится и не помешает тебе найти того человека, которого ты полюбишь по-настоящему.
Следующее воспоминание перенесло Элисон в один из самых ужасных дней в прошлой жизни. Её конь сильно заболел, и местные врачи не знали, как ему помочь. Помимо этого родители отправили её на весь месяц к родственникам в соседний штат.
Она постоянно была на нервах, ругалась со всеми и часто писала Сэм о состоянии своего коня. Её совсем не беспокоило, что ни в одном письме она не спросила о здоровье родителей, братьев и сестры.
Сейчас, вспоминая всё это, Элисон поняла, что весь год перед своей смертью, отношения с мамой и папой портились каждый день. Недопонимание висело над ними густой мрачной тучей, которая, в какой-то момент, просто накрыла семью Элмерз.
Всё усугублял Кейден. Старший брат был единственным, кто смог встретить Элисон после возвращения из поездки к родственникам. До того, как она пробежала мимо, он схватил её за руку и хорошенько встряхнул.
– Пусти!
– Тебя совсем не волнует здоровье родителей или брата с сестрой.
Он никогда не упоминал себя, потому что понимал, на каком уровне были их отношения. Элисон сжала зубы.
– Чего ты хочешь от меня?!
– Проявления хоть каких-то чувств к своей семье, Элисон. Может, ты не знаешь, но мы далеко не чужие люди для тебя.
Он всегда заставлял чувствовать её виноватой. Каждое слово, поступок и даже мысли оборачивались против самой Элисон. Кейден видел младшую сестру насквозь и указывал на это в грубой форме. Ему нравилось опускать её в глазах остальных.
Кейден резко развернулся и ушёл. Элисон осталась на месте. В прошлый раз она убежала прочь, сильно толкнув брата. Сейчас она смотрела ему вслед, чувствуя невыносимую тоску из-за их испорченных, похороненных где-то отношений.
«Почему они стали такими? Когда это началось?».
Элисон бегло провела остаток дня, воспроизводя события прошлого. Она практически ничего не помнила, но тело работало само. Элисон встретилась с родителями и извинилась за отсутствие писем. Они заметили, насколько подавленной она была в тот момент, но у девушки не хватало сил что-то ответить.
«В тот раз я сидела в комнате и не вылезала оттуда до следующего утра. Сейчас я не хочу туда идти».
Элисон провела всё свободное время на улице, а ближе к вечеру направилась к конюшням, чтобы проверить коня. На пороге она остановилась и резко шагнула в сторону, чтобы скрыть своё присутствие за стеной. Элисон долго смотрела на одну точку, думая, что ей показалось.
– Не может быть, – прошептала она.
Элисон аккуратно выглянула из своего укрытия. С порога было хорошо видно загон, в котором всегда стоял её конь. Перед отъездом она со слезами на глазах смотрела, как он мирно лежит на сене, стараясь справляться с дыханием.
Сейчас он тоже лежал, но теперь его голова крутилась из стороны в сторону, а глаза следили за человеком, который ходил по загону и коридору конюшни.
Кейден принёс небольшое ведро с водой и поставил перед конём. Он макнул мягкую тряпку в жидкость с травами и стал протирать ноги и живот.
Через ржание других лошадей Элисон услышала знакомую мелодию.
Кейден напевал её, но...
«Мне казалось, что это папа пел мне её в детстве».
Элисон почувствовала, как задрожала её губа.
«Когда это началось?»
Элисон всегда казалось, что отношения с Кейденом всегда были натянутыми и напряжёнными. Что старший брат больше напоминал тирана. Но что, если это сознание Элисон сыграло с ней такую злую шутку?
В детских воспоминаниях было так много пробелов. Элисон почти не помнила моментов, связанных с двумя братьями и младшей сестрой.
Кейден похлопал коня по шее, встал и улыбнулся ему, забирая ведро.
– Скоро ты поправишься, – сказал он. – И твоя хозяйка перестанет докучать нам своим отвратительным поведением.
Конь заржал в ответ.
– Да. Я тоже так думаю.
Элисон быстро убежала из своего укрытия. Она не чувствовала нужды вернуться, потому что её конь находился... в надёжных руках.
– Мисс Элмерз! – воскликнула служанка. – Что вы здесь делаете?
– Анна. Я просто хотела...
Элисон указала на конюшню.
– Мой брат... Он...
– Ох. Мисс Элмерз. – Анна взмахнула руками. – Только никому не говорите, что видели молодого господина здесь. Он просил оставить в секрете его пребывание здесь по вечерам.
– Кейден приходит сюда только вечером?
Анна кивнула.
– Молодой господин выполнял свои обязанности днём, чтобы прийти вечером и поухаживать за конём госпожи Элисон. Он следил за наставлениями врачей.
Анна говорила что-то ещё, но мысли Элисон остановились именно на этом моменте.
Кейден ухаживал за её конём весь месяц, пока его непутёвой младшей сестры не было дома. Судя по всему, никто не просил его об этом. Кейден сам решил, тщательно скрыв своё пребывание в конюшнях.
Элисон не знала, что он может быть таким...
«Я ни разу не приходила на конюшни вечером, поэтому даже не догадывалась...».
Всё это время Кейден делал это, а она не знала. О скольком она вообще не знала до этого момента?
Недовольный взгляд мамы был той конечной точкой, которая приводила Элисон в настоящее бешенство. Только благодаря этому миссис Элмерз могла не высказывать своё мнение. Глаза говорили обо всём.
– Почему ты не веришь мне?! – крикнула Элисон.
– Потому что ты ведёшь себя глупо, – отрезала миссис Элмерз. – Твои поступки не имеют никакой логики.
– Разве для этого нужна логика?
– Я хочу, чтобы моя старшая дочь была примером для всех. Чтобы люди не считали тебя невоспитанной оборванкой, которая бегает по Грин-Моунтейн в неприличном виде. Ты никогда не думала, что о тебе подумают люди?
Элисон сжала кулаки. Но миссис Элмерз не собиралась останавливаться.
– Сын мистера и миссис Воурет сказал, что ты вела себя отвратительно на прогулке вчера днём.
Это был один из званых вечеров, которые Элисон ненавидела всей душой. Сборище богатых и гордых созданий, решающих жизненно-важные вопросы для своих семей. Но этот вечер занимал почётное первое место в списке.
Почему?
Лой Воутер, тот самый сын, целую неделю провёл в их поместье, как приглашённый гость, сопровождал Элисон повсюду, делая из этого настоящие достижения. Она воспринимала это с шуткой, потому что он иногда был забавным.
Пока однажды Лой не заикнулся о женитьбе. Элисон тогда переспросила его, потому что была уверена, что это какая-то ошибка. Но, нет...
Окружающие умело скрыли от Элисон причину раннего приезда Лоя и предстоящего званого вечера. Прямо в середине вечера, когда никто (особенно Элисон) не ждали подвоха, отец Лоя выступил от своей семьи и заявил о невозможности помолвки. Тогда Элисон обрадовалась, но, как оказалось, сделала это слишком поспешно.
Лой рассказал своим родителям, что Элисон высмеяла его желание жениться на ней, так ещё и облила его помоями. Как он доказал последнее действие, девушке оставалось только догадываться.
По залу прошёлся недовольный шёпот.
Элисон даже не успела выступить в свою защиту, когда матушка больно схватила её за руку и потащила прочь из зала.
Ни она, ни отец не хотели выслушивать оправданий. Элисон стояла перед ними, сдерживая горячие слёзы обиды.
«Неужели, вы просто не можете поддержать меня и быть рядом? Поверить мне?».
Элисон так остро чувствовала боль того момента, что снова схватила юбки и побежала прочь из комнаты. Родители кричали ей в след. В своём прошлом Элисон убежала из дома и гуляла по полям, пока не наступило ненавистное утро. Родители Лоя устроили ещё один скандал, но Элисон не спрашивала о произошедшем после её ухода. Ей стало абсолютно всё равно.
Ноги напряглись, а потом и вовсе остановились. Элисон сделала несколько шагов назад и скрылась в небольшой нише. Дверь в зал, где она стояла с родителями, оставалась широко раскрытой.
– Мистер и миссис Элмерз.
Элисон схватилась за угол и выглянула. Она даже не заметила, что следом за ней пришла Сэм.
– То, о чём говорит мистер Воутер, неправда.
– Сэм, прошу тебя. Ты не должна выгораживать Элисон.
– Я не выгораживаю Элисон. Я лишь хочу, чтобы вы поверили ей. Элисон не смеялась над Лоем и точно не выливала на него помои, чтобы посмеяться с остальными. Она лишь резко отказала мистеру Воутеру в помолвке, и он рассердился. Я уверена, что на Элисон наговорили. Она не сделала ничего плохого.
В тот вечер Элисон незаметно вернулась в зал, чтобы узнать о причине нового скандала. Как выяснилось, мистер Воутер попытался вернуть прежний настрой и сделать намёк на возможное возобновление помолвки, если Элисон принесёт публичные извинения его сыну.
Но потом...
– Мы не уверены, что это хорошая идея, – заявила миссис Элмерз.
В зале стало тихо.
– Что вы имеете в виду?
– Мы приносим вам свои извинения и согласны с расторжением договора.
Дерзкая натура Элисон не смогла скрыть довольной ухмылки от ошарашенного лица мистера Воутера.
– Такого шанса больше не будет! – крикнул он. – Мой сын не будет ждать вашу непутёвую дочь.
– Думаю, что это будет лучшим решением вашего сына.
Отец и сын переглянулись между собой.
– Элисон не выйдет замуж за вашего сына.
– Её решение...
– Это наше решение. С нашей стороны было опрометчиво приглашать этого молодого человека так скоро, даже не изучив его воспитание.
– Да как вы смеете!
Гости зашептались между собой. Миссис Элмерз выставляла себя не в лучшем свете, и от этого Элисон почувствовала невероятное воодушевление. Ей всегда казалось, что матушка стремится за всеобщим одобрением и готова сделать всё, чтобы не упасть в грязь лицом.
– Пожалуйста, покиньте наш дом.
Элисон не вернулась на званный вечер, но и не убежала в поле, захлёбываясь горем. Она осталась стоять на заднем дворе и смотреть в небо. Думать, как много событий она пропустила, потому что просто не могла остановиться.
Принятие своих чувств к Кэймрону.
Открытие новых качеств Кейдена, которые он тщательно скрывал всё это время.
Готовность родителей вступиться за своего ребёнка, когда это действительно необходимо.
Элисон улыбнулась и спрятала улыбку в ладони и замерла.
Опустив глаза, она увидела, как луч света постепенно появляется в области груди, разрастаясь вокруг, словно солнце.
«Это не выглядит опасно».
К сожалению, Элисон поспешила с выводами. Как только она коснулась живота, ноги подкосились, и девушка упала в дикой агонии. Лёгкие пульсировали и, казалось, заполнялись жидкостью с каждым вздохом. Элисон вцепилась руками в землю и попыталась кого-то позвать.
– Время пришло, Элисон Элмерз, – сверху сказал гардиан. – Пора вернуть тебе твои воспоминания.
Когда Элисон открыла глаза, весь мир раскололся на несколько частей. Она не могла понять, где находится, что за люди окружают её.
Невыносимая, адская боль разлилась по венам там, где когда-то текла настоящая кровь.
Элисон изо всех сил вжалась спиной во что-то мягкое и закричала. Перед глазами пролетали сотни воспоминаний. Значительные или нет, они приносили с собой не только ностальгию, но и жгучее желание вырвать душу.
Вместе с воспоминаниями к Элисон вернулись чувства.
Она дёргала ногами и руками, пыталась подняться, но кто-то сильно придавливал её обратно. Элисон выкрикивала имена своих братьев и сестры, звала родителей и бабушек с дедушками.
Она видела их счастливые лица при жизни, и слышала мольбу о помощи в последние минуты.
До того, пока тот проклятый огонь не унёс невинные души.
Сознание Элисон сконцентрировалось именно на этом моменте. На тех мгновениях, когда огонь окружил её со всех сторон. С лестницы раздавались крики Лис и Кейдена, а в комнате с Элисон плакала бабушка.
Эмоции хлынули одна за другой.
Отчаяние, когда Элисон судорожно пыталась пробиться через огненную завесу, чтобы добраться до бабушки и вырваться из дома.
Страх от криков и трескающего звука, который стал вестником разрушений.
Злость за слабость и невозможность переступить через себя и просто прыгнуть, чтобы спастись.
Безысходность, когда лёгкие наполнились дымом, и Элисон упала на пол, хватаясь руками за ковёр.
Огонь был таким сильным, что даже его жар оставлял ожоги по открытым участкам тела.
– Бабушка! Бабушка, ты слышишь меня?
Плач уже прекратился. Элисон закашляла. По щекам полились слезы, и от этого глаза заболели ещё сильнее. Она поползла по полу, пока не увидела руку за диваном.
Бабушка умерла.
–Нет! – крикнула Элисон. – Лис! Кейден! Отзовитесь.
За спиной Элисон что-то с грохотом упало на пол, повсюду разбрасывая огненные искры. Ноги покрылись новыми ожогами. Со стороны лестницы больше не было шума, криков или других звуков.
– Мама! – изо всех сил закричала Элисон, утыкаясь носом в горячий ковёр. – Папа! Пожалуйста!
Элисон впилась взглядом в руку бабушки, которая ещё сегодня утром гладила своих внучек по волосам.
– Я не хочу умирать. Не хочу умирать!
Элисон зарыдала, больше не чувствуя физическую боль. Все её тело заполнил страх перед смертью.
– Дыши, Элисон, – раздался голос откуда-то сбоку. – Просто концентрируйся на дыхании.
Элисон не могла. Она задыхалась тогда, в собственном доме, и чувствовала удушение сейчас, царапая горло и пытаясь вырваться из крепкой хватки.
– Что происходит, Сэм?
– Я не знаю.
Элисон хотела открыть рот, сказать им, что ей больно. Попросить остановить этот нескончаемый поток воспоминаний. А потом, словно окунувшись в холодную воду, Элисон поняла суть происходящего.
Девушка резко дёрнулась, на этот раз последний раз, и широко распахнула глаза, наконец-то увидев окружающий мир. Брайан и Кайл придавливали Элисон за руки и ноги к мягкой кровати. Перед глазами замаячило обеспокоенное лицо Сэм. Она осмотрела каждый участок на теле Элисон.
– Тебе больно? Что произошло?
– Ты так кричала, – добавил Дейв. – Всё хорошо, Элисон?
– Мы беспокоились. – Голос Сары раздавался совсем издалека. – Ты заставила нас понервничать.
Элисон слышала их переговоры, но ответить и увести взгляд от Сэм она не могла. Подруга смотрела с сильным напряжением и болью, словно её саму окунули в поток болезненных воспоминаний.
«Нет. Ты уже прошла через это сразу, как только оказалась в новом для нас мире».
Элисон закусила губу и схватила Сэм за руку. В комнате сразу стало тихо.
– Как? – судорожно спросила Элисон.
– Что?
Сэм сразу заметила, как по щекам Элисон потекли новые слёзы. Она в замешательстве посмотрела на остальных.
– Как ты справилась с этим совсем одна?
Сэм замерла. Её рука дёрнулась и выпустила ладонь Элисон. Понимание, как и всегда, пробежало между ними за считанные мгновения. Сэм сжала зубы и опустила глаза.
– Как ты смогла пережить эту боль и жить дальше?
– Со мной была ты.
Элисон закрыла глаза и заплакала. Громко и совсем не эстетично, но это последнее, что её волновало. Она с такой лёгкостью отнеслась к тому, что воспоминания и эмоции Сэм оставались при ней. Глупо было думать, что в них нет ничего особенного. Что они не имеют значения.
Элисон была готова задыхаться от каждого вздоха. Её родители, братья, сёстры... бабушка, которую она видела последней и умерла рядом с ней на том ковре под горящим потолком.
Там была боль. Много боли. И Элисон помнила каждый момент. Она помнила, что ей было очень больно умирать. Каждые последние вздохи причиняли сильную боль. А сердце разрывалось от мысли, что на других этажах в такой же агонии бились члены её семьи.
Сэм присела рядом с Элисон, потянула ту на себя и крепко обняла. Сандерс была готова забрать часть с собой, чтобы подруге стало легче.
– Не держи в себе, – попросила Сэм. – Выпусти всё, что считаешь нужным.
– Они все вернулись! – крикнула Элисон. – Я помню... помню, как они умирали.
Элисон не знала, сколько плакала и как много кричала. Со временем её горло охрипло, а вместо Сэм появился Брайан, убаюкивающий Элмерз на своих коленях. Люди вокруг слились в одно большое пятно. От дрожи в теле и боли внутри Элисон не могла уснуть.
Она почувствовала знакомое ощущение. Приоткрыв глаза, девушка осмотрела комнату, в которую её перенеслись. Сердце снова сжалось в болезненном спазме.
Это была её собственная комната в доме, который когда-то утонул в огненной волне.
Рассмотреть знакомые предметы Элисон не успела. От усталости её тело погрузилось в невесомость, а сознание провалилось быстрее попытки помешать ему.
И вот я снова врываюсь в вашу жизнь со стеклом и переизбытком боли. Безумно скучала по каждому из вас. Надеюсь, что ожидание того стоило, и вы все насладитесь этой потрясающей, наполненной болью главой)
С любовью, Тучка:*