Глава 1
Хината словно набрал воды в рот, переминаясь с одной ноги на другую. Это ужасно злило - я опять не мог понять, что творится в его голове. К чему эта глупая неуверенность, что это за пятна на его щеках? Эти странные взгляды, которые постоянно как магнитом притягивало к моему лицу, этот дрожащий голос -это все было таким липким и тягучим, что я задыхался. Перестань так смотреть на меня. Хватит по одной втыкать иглы в мое сердце.
- Знаешь, я все не понимал, что со мной происходит... - Слова Шоё едва были различимы, как будто я с головой закутался в плотное одеяло и не хотел оттуда высовываться. Что он пытается этим мне сказать? - ... от страха ведь щеки не горят. Еще один невыносимый взгляд цвета янтаря с корицей. Не надо, Хината, не делай этого.
Не делай ничего, что заставит меня ненавидеть тебя еще сильнее.
- Хината, выражайся ясней. - Я ненавижу эти его размытые фразы. Ненавижу, когда он вдруг замирает посреди тренировки и смотрит на меня, приоткрыв от удивления рот. Ненавижу наши случайные прикосновения и тычки локтями в тесной раздевалке. Даже изменившийся ритм твоего дыхания - я ненавижу все в тебе, что делает тебя не таким, как я привык. Просто будь моим товарищем по команде, приманкой Карасуно, Хинатой Шоё с первого года обучения старшей школы. Мы же обещали друг другу, что станем лучшими в Японии, помнишь? Что останемся вместе на площадке до самого конца. Как мы сдержим это обещание, если ты сейчас откажешься от всего этого?
Потому что ничто уже не будет так как раньше, если ты наберешься решимости и скажешь то, что лучше никогда не произносить.
Хината смотрит на меня и словно умоляет о милосердии своего палача, который уже занес топор над его рыжей беспокойной головой. Будто я один во всем мире могу вершить его судьбу и счастье. Это не так, Хината, это неправда. Ты все это выдумал, это ненастоящее чувство внутри тебя. Этого не должно произойти, ты не можешь так ошибиться. Этот дурак широко распахивает рот и кричит во все горло, не заботясь ни о чем: - Я люблю тебя!
И я понимаю, что в эту секунду мы оба сорвались в пропасть. Тупой Хината, ты вечно можешь только все портить. Ты же не думаешь ни о чем своей пустой головой, ведь так? Признаешься в чувствах, которые пройдут уже завтра, не подумав о том, сколько сухих пригоршней боли ты только что высыпал на наши плечи. Ты ведь разрушаешь все, что у нас есть, все, что мы смогли построить за это время. Ты отнимаешь у меня команду, волейбол, в который я так люблю играть вместе с тобой, это тепло внутри от наших побед. Ты отнимаешь у меня тепло своей безмятежной улыбки, и этого я не смогу простить. Я едва сдерживаюсь, чтобы не кричать на тебя в голос. Ты идиот, Хината! Мы не можем встречаться, у нас нет будущего, ну зачем ты сказал это вслух? Как нам притворяться теперь, что ничего не произошло, как мне вести себя с тобой? Я ненавижу тебя за это, ненавижу всей кровью до самой последней капли...
И Хината догадался. Понял мой гнев, понял все мои страхи. Должен был понять. И этот страшный отзвук нашего разрушенного будущего, в котором мы были друзьями и отличной командой, вошел в его мысли.
Шоё порезался об него первым.
- Забудь! - Он задыхался от ужаса, вцепившись побелевшими пальцами в мою куртку. - Забудь! Все не так! Я хотел забыть больше всего на свете. Я хотел избавиться от этой неловкости, от этого ужаса невозможности - мы не можем встречаться с Хинатой, я не испытываю к нему таких чувств, я просто боюсь испытывать чувства к Хинате! Только не к нему, только не к Шоё. Я не хочу его терять, он нужен мне, и поэтому между нами не должно быть ничего лишнего и неправильного! Я отдам что угодно, только бы вернуть все обратно. Что угодно.
Повтор.
- Хината, выражайся яснее. - Голова потрескивала от боли, перед глазами прыгали разрозненные картинки. Слезы на ресницах Хинаты, его закушенная губа, безумный выкрик. Забыть. Я должен ведь был забыть что-то важное, так? - П-пошли, потренируем наш удар. -Он уставился на свои ладони невидящим взглядом. Мне казалось, что я тону в темной безвкусной воде, хлопаю руками по поверхности, зову кого-то на помощь, но все меркнет, вязнет и тонет, унося меня на самое дно. Я очень хотел что-то забыть. Но вот что?
Глаза Хинаты наполнены до краев невыплаканными слезами, и мое сердце глухо сжимается в ответ.
Повтор. Повтор. Повтор. Я почти наяву слышу эти сухие щелчки. Хината не перестает делать глупости: прикасается, когда не нужно, срывается иногда на крик, а потом лезет мириться с дрожащими губами. Каждый раз, когда я начинаю сходить с ума от страха все потерять, я слышу этот ломкий хруст в голове. - Я люблю тебя, Кагеяма.
Повтор.
- Ты нравишься мне так сильно, что я не могу больше молчать.
Повтор.
- Ты даже не представляешь, как я люблю тебя! Почему тебе все равно?! Почему ты не можешь хотя бы попытаться понять меня?! Что еще мне сделать для тебя, Кагеяма?!
Повтор!
Хината не прекращает попыток признаться в чувствах, которые я не хочу принимать. Я не могу их принять.
Моя память похожа на мутное илистое озеро, со дна которого поднимаются хтонические монстры. Все дни смешиваются в цветное пятно, в кинопленку, кадр которой затерт до дыр. Но я не могу сдаться. Мне нужно отказывать Хинате столько, сколько потребуется. Он должен однажды смириться, опустить руки и выбросить из головы этот мусор.
Я даже рад, что не всегда могу вспомнить, почему эта глухая ослепшая боль внутри стирает мое сердце до ссадин. Не хочу помнить, сколько страданий я причинил Хинате своими словами. Иногда я просыпаюсь по ночам от того, что чувствую на своих губах вкус твоих поцелуев и слез. Мы целовались, да? Но я наутро ничего не помню. Мутная грязная вода смыкается над моей головой. Повтор.
- Кагеяма? Я мог бы расслышать его тихий шепот даже в предсмертном бреду. Только на его голос моё сердце отзывается такой тяжелой усталостью, только от его осторожного прикосновения к моей ладони сводит мышцы руки. Ты никак не успокоишься, да, Хината? Никак не смиришься с тем, что у таких отношений между нами нет будущего. Только череда одинаковых проштампованных дней, заканчивающихся сухим беспощадным щелчком в голове.
Но сейчас у меня нет сил сопротивляться твоей несложной ласке. Победа в очередном матче далась так тяжело, что вся команда не проронила ни звука на обратной дороге в Карасуно. Я почти смог выбросить из головы ненужный мусор сомнений и наслаждался покоем, пока твоя теплая ладошка не толкнулась в мою ладонь.
Его пальцы переплелись с моими, я плотнее зажмурил веки, надеясь, что Шоё ничего не заметит. Я тону в бесконечно глубоком озере, из которого невозможно выбраться, гладь воды зализывает мои раны и память, растворяет их солью. Однажды я проснусь и даже не вспомню твоего лица, Хината. Он тихо всхлипнул, прижавшись к моему плечу. Если бы мы только могли утонуть вместе, правда? Если бы.
- Хината! Это что еще такое? Шоё вздрагивает как от удара. Но если сейчас я не заставлю его перестать, потом будет еще хуже. Я вижу, как багровеют его щеки, как карий взгляд тухнет и становится безжизненным. Сколько еще боли он сможет выдержать? Что произойдет потом, когда он смирится? В моей голове звонко щелкает, и черная вода забивается в уши и нос. Я снова сижу, плотно зажмурив веки. На этот раз пальцы Хинаты не касаются моих пальцев.
- Я люблю тебя! Мне не нужно даже отвечать -Хината всё понимает без слов, его губы начинают дрожать.
Повтор.
- Я люблю тебя. Равнодушно пожать плечами, едва сдерживая крик.
Повтор.
- Я люблю тебя. - А я тебя нет.
Повтор.
- Я тебя... - Нет.
Повтор.
Хината не выдерживает первым, выбежав из раздевалки. Мои колени слабеют, я едва успеваю добраться до скамейки. Память почти приноровилась к черной липкой воде, отделываясь лишь головокружением, я запоминаю все больше и больше. Как Шоё с этим справляется? Как человек может быть таким упрямым? Он признается мне сотню раз в день. Он целует мои пальцы и ладони почти каждую перемену, прижимается лбом к моей спине и молчит. Иногда я даже не отталкиваю его, поддаваясь его теплу. Иногда мне так хочется смириться с его чувствами, что я готов сам признаться ему.
В ушах звенело от щелчков. Нельзя принимать его любовь. Это тупик. Это разрушит все и причинит много бед команде. Мы не сможем сыграться, мы не сможем быть вместе, мы натворим столько бед, что нас возненавидят все остальные. Я не хочу для Хинаты еще больше боли.
Пожалуйста, пусть он перестанет любить меня. Или пусть моя память о нем навсегда сотрется, и мы потеряем друг друга.
Я ненавижу Хинату Шоё. Пусть это будет единственной правдой.
- Хината, придурок! Сосредоточься на игре! Меня держит Дайти, но я так зол, что могу освободиться всего лишь одним рывком. В глазах Хинаты опять стоят слезы, и это зрелище без ножа срезает с меня кожу и плоть. Сколько можно мучить нас обоих?! Сколько можно тонуть вместе со мной в этом озере из растаявшей памяти? Я помню все твои поцелуи, все твои признания, все твои крики - и я не могу этого больше выносить! - Это ты придурок! - Голос Хинаты лопается, как канат, уставший бороться с течением. - Все из-за того, что ты не видишь моих чувств к тебе! Меня захлестывает ярость и я бросаюсь вперед. Ты идиот, Хината! Ты даже не представляешь, чего мне стоит притворяться, что я не замечаю происходящего! После каждого твоего прикосновения мне хочется вопить, после каждого признания я едва могу стоять на ногах. Хватит уже! Хва... Мне в лицо прилетает мяч. Нос противно хрустит, из глаз сыплют искры, горячая кровь заливает гортань и губы. Больно. Как же хорошо чувствовать обычную боль. Щелчок. Хината плачет. Я вижу, как он, скривившись, кричит что-то глупое, замахиваясь рукой. Мяч снова влетает в мое лицо, и я почти счастлив, когда кровь снова вырывается наружу. Да, нам давно нужно было подраться. Щелчок. Вспышка боли опять застилает глаза. Но это пустяки. Это не так страшно, как одиночество, которое держит нас на своей привязи. Это проще, чем просыпаться ночами и хвататься за раскалывающуюся голову, кусая подушку зубами и рыча от бессилия. Это просто мяч, Хината. Щелчок. Поэтому не останавливайся до тех пор, пока тебе не станет легче. Щелчок. Щелчок. Щелчок...
Дно этого озера оказалось таким же скользким и едким, как и черная вода, в которой мои глаза теперь безошибочно различали потоки и струи. Хината плелся позади, громыхая велосипедом и шумно вздыхая, пока солнце проваливалось под землю на горизонте. Дальше падать было некуда - я достиг глубины. Оставалось лишь оттолкнуться ногами и двигаться вверх. - Кагеяма! - в этот раз я даже не вздрагиваю от его голоса, ведь я знаю, что он обязательно попытается еще раз. Что он снова наклонится над мутной водой, вглядываясь в темноту и выкрикивая мое имя. - П-прости, что швырнул в тебя мяч! - Какой именно? - Черная вода больше не имеет надо мной власти, как и страхи, оставшиеся в ее глубинах. Хината Шоё навряд ли отступится от своих чувств, а я навряд ли смогу стать счастливым без его улыбки. Слишком дорогую цену заплатили мы оба за право тонуть в одной темноте. Хината выпустил велосипед и упрямо шагнул вперед.
Ты хоть знаешь, что такое смириться, Хината? Хоть раз бы подумал, что достаточно, а? Руки Шоё обнимают мою шею, его взгляд затуманился от нежности, а сам он даже не замечает, что я наклоняюсь к его губам еще раньше, чем он встает на цыпочки. Глупый Хината, неужели ты думаешь, что за все это время я не научился подстраиваться под твой рост?
Это наш первый, второй, третий поцелуй - бесконечно повторяющийся кадр на замыленной пленке. Я обнимаю тебя крепче, чувствуя, как черная вода стучится в колени и уши. Еще чуть-чуть, Шоё. Хината жадничает в поцелуе, но мне нравится. Мне нравится в Хинате всё и так сильно, что проще спрятать эти чувства в ненависть, чем вынести на поверхность. Но ты ведь не умеешь проигрывать, да, Хината?
В голове тихо и не раздается ни одного щелчка, но я вижу, как вокруг бушуют черные волны. Ты все еще не можешь поверить в происходящее? Ну, смотри внимательно. Ведь я так давно уже хочу поцеловать тебя первым.
Он что-то бессвязно шепчет, зажмурившись, черная вода больше его не слушается. Огромное озеро тает, растворяется в вечерней дремоте, унося с собой все кошмары из соли и слизи. Шоё нежно прикусывает мою губу, и в принципе я уже готов смирится с любым исходом событий. Осталось только рассказать об этом моему невысокому идиоту, который все еще пытался обернуть время вспять: - Придурок Хината, остановись уже. -никак не могу перестать гладить его рыжие мягкие волосы. - Это давно не действует на меня.
Черная вода шипит и клокочет, тает и становится тихим ветром.