Я никогда не брошу тебя, Батлер.
Тереза
Я надеялась, что в следующие несколько дней станет легче.
Подсказка: не стало.
Я почти не выходила из своей комнаты с тех пор, как два дня назад позвонила маме и пожаловалась на якобы самую ужасную головную боль в своей жизни.
Бросив Тома у выхода из школы, я поехала домой, выключила свет и телефон, а потом забралась в кровать.
С тех пор я ее не покидала.
Мне была невыносима мысль открыть социальные сети и увидеть в своей ленте кучу упоминаний о наших признаниях. Я провела последние сорок восемь часов, молясь о том, чтобы этот бардак чудесным образом исчез. Чтобы люди перестали говорить о нас и перешли к другим пикантным сплетням.
Проблема в том, что в таком маленьком городке, как Сильвер-Спрингс, «пикантные» никогда не были настолько пикантными. Есть большая вероятность, что кто-нибудь раскроет наши маленькие грязные секреты. Я не тупая. Я знаю, что Зак и Лав ни за что не превратятся во всеми забытую историю к тому времени, когда я вернусь в школу, что, к моему большому несчастью, должно произойти очень скоро.
Сомневаюсь, что мама продолжит верить в этот спектакль с головной болью.
Дотянувшись до телефона, спрятанного в нижнем ящике, я делаю длинный, прерывистый вдох, прежде чем снова включить его. Экран на минуту вспыхивает белым светом. Затем все возвращается - суровое напоминание о том, что мир не перестал вращаться вместе со мной.
У меня пять непрочитанных сообщений от Тома.
И шесть от Ланы.
Том
Ты в порядке?
Том
Тера?
Том
Пожалуйста, поговори со мной.
Том
Мне чертовски жаль, что так произошло.
Том
Тереза, хотя бы скажи мне, что ты в порядке, я с ума схожу.
Я закрываю диалог, ничего не ответив.
Прошло два дня, а я все еще не могу заговорить с ним.
Лана
Тера? Что происходит?
Лана
Почему тебя не было в школе?
Лана
Ты в порядке?
Лана
Тера, пожалуйста, перезвони мне.
Я волнуюсь за тебя.
Лана
Слушай, мне не хочется говорить тебе об этом по смс, но люди болтают. Я не знаю, что и думать.
Лана
Ты должна на это взглянуть.
Лана приложила четыре скриншота.
Я подозревала, что студентам Истона будет интересно узнать о Заке и Лав, но изображения перед моими глазами говорят, насколько я была слепа.
Наивна.
Это не здоровое любопытство.
Это охота на ведьм.
На первой картинке изображена недавно созданная закрытвй канал в Телеграмм под названием «КТО НАПИСАЛ ПРИЗНАНИЯ? #НайдиЗакаИЛав», в которой, хотите верьте, хотите нет, двести девяносто семь участников.
Что за…
Это примерно половина школы.
Есть также аккаунт для отправки анонимных сообщений. Его юзернейм?
@FindZacAndLoveTips.
Второй скриншот, который мне прислала Лана, показывает пост в канале. В нем собраны предположения о личностях Зака и Лав, а также длинные абзацы с кучей оскорблений, в которых подробно описывается, почему мы самые худшие люди на земле. Особенно Лав.
Ну, то есть я.
Мое горло болезненно сжимается, когда я просматриваю комментарии.
«Лав - такая шлюха. Думаешь, она принимает клиентов?»
«Подлая сука. Ей должно быть стыдно за себя».
«Шлюха. Неудивительно, что кто-то из ее близких покончил с собой».
Не плачь.
Они не знают всей истории.
Они не знают тебя.
Имена потенциальных кандидатов на роль Зака и Лав продолжают появляться в разделе комментариев, но ни одно из них не является правильным…
За исключением одного комментария.
Комментария Бри.
Бриэль Рэндалл: Ставлю, что Тереза Батлер - Лав. Разве ее отец не покончил с собой? Кроме того, кто-нибудь еще заметил, что она внезапно перестала приходить в школу, как только появились признания? Это как-то подозрительно. Просто говорю…
Знаете, что самое ужасное? Ее комментарий набрал сто шестьдесят лайков. Большинство согласны. Третий скрин, который Лана прислала мне, показывает ответы других людей на обвинения Бри.
Теодор Вайт: Не может быть. Тереза никогда бы не совершила такого дерьма, как трахнуться с парнем своей сестры. Вы ее знаете? Она чуть ли не святая.
Артур Флетчер: Я бы не удивился, если бы она это сделала. Девушка всегда выглядела так, будто жаждет члена.
Марк Ричардс: @ArthurFletcher, @BrielleRandall, может, вы двое заткнетесь на хрен? Тереза - не Лав.
Лейси Мэттсон: Я согласна с Бри. Тереза выглядит РЕАЛЬНО подозрительно. Omg, можете себе представить? Мисс Примерная Девочка трахается с парнем своей сестры? СПЛЕ-Е-ЕТНИ.
Ланита Митчелл: @ArthurFletcher Ты гребаная свинья. @BrielleRandall, @LaceyMattson, единственная причина, по которой Терезы нет в этой группе, - она дома ОТДЫХАЕТ. Ей нехорошо. Хватит притягивать все за уши.
Я даже не успеваю оценить, что Лана заступилась за меня, как на меня обрушивается ураган вопросов. Откуда Бри знает о моем отце? Очень немногие люди в школе в курсе о той ночи. Тогда мне было девять. Это произошло за несколько лет до поступления в Истон, и я не ходила по школе, рассказывая о своей детской травме.
Она пыталась разузнать обо мне?
Мой телефон оповещает о новом сообщении, возвращая меня к реальности. Снова Лана.
Лана
Тера, я должна спросить… Это правда?
Ты Лав?
Тереза
Да, это я.
Я раздумываю в течение пяти минут, рассказать ей или нет, и прихожу к выводу, что не смогу справиться с этим штормом в одиночку. Мне нужно с кем-то поделиться. И я не могу представить лучшего человека, чем моя старая подруга.
Лана немедленно начинает печатать ответ, и я прижимаю колени к груди, ожидая ее сообщения.
- Тера? - громкая череда ударов сотрясает дверь моей спальни. Я узнаю голос Ариадны. Мамы еще нет дома, что странно, учитывая, что в это время она обычно уже внизу и заказывает ужин.
Она не готовит, помните?
- Да? - зеваю я.
- У тебя посетитель.
Что?
- Кто это?
- Парень из твоей школы, - отвечает она.
Я резко выпрямляюсь, мои мысли пускаются вскачь.
Том?
- Говорит, что принес тебе домашку, - добавляет она.
Что, черт возьми, он здесь делает?
Он не может быть здесь.
Не тогда, когда я выгляжу так, будто не спала сто лет, под пижамой нет ни лифчика, ни трусов, комната - ужасное мусорное ведро, а волосы - мокрая, спутанная катастрофа после душа.
- С-скажи ему, что я не хочу никого видеть, - заикаюсь я.
Моя сестра хихикает с другой стороны, и дверь приоткрывается. Ари просовывает голову в маленькую щель и с ехидной ухмылкой на лице говорит:
- Скажи ему сама. - Она толчком распахивает дверь, и я, черт возьми, чуть не вскрикиваю, когда вижу его, стоящего в дверном проеме.
Мое доверенное лицо.
Мой тайный друг по переписке, который теперь не такой уж тайный.
Чертов. Том. Каулитц.
В следующую секунду он входит в мою спальню. Его темные косички, завязанная бандана, под потрясающими глазами - темные круги. Даже уставший парень заставляет греческих богов стыдиться.
На нем спортивные штаны и расстегнутая толстовка поверх баскетбольной майки - признак того, что он пришел прямо с тренировки. Я проверяю время на своем телефоне.
Подождите…
Он пришел не с тренировки.
Он должен быть там прямо сейчас. Я точно знаю. Лана постоянно твердит мне, как ей не терпится, чтобы Марк после тренировки прокрался в ее спальню. Кажется, что Том оделся, прошел половину пути до тренировки, а потом развернулся на 180 градусов.
Он серьезно пропустил тренировку по баскетболу, чтобы заявиться ко мне домой? Зная, что в пятницу состоится самая важная игра в его жизни? Эта игра - его билет в один конец в Дьюк, черт возьми. Он что, спятил?
- Я оставлю тебя с домашним заданием, - самодовольно ухмыляясь, закрывает дверь Ари, ее голос полон намеков.
Едва ее шаги затихают, я спрыгиваю с кровати, слишком раздраженная, чтобы обращать внимание на свой неприличный наряд. Давайте просто скажем, что эта майка оставляет очень мало простора для воображения, а мои проколотые соски затвердели в тот момент, как Том вошел в комнату, но мне все равно.
Кто-то должен образумить этого тупицу.
- Ты с ума сошел? Какого черта ты здесь делаешь? - отчитываю я его. - Ты должен быть на тренировке, готовиться к игре в пятницу, - я хватаю его предплечье, пытаясь выставить его задницу за дверь.
Если уйдет сейчас, он еще может успеть.
Он ни на сантиметр не сдвигается, застыв на месте.
- Том, ты не можешь быть здесь. Ты…
- Неправильно, - он заставляет меня замолчать. - Это единственное место, где я должен быть.
Его голос хриплый, усталый, но его решимость - непробиваемая крепость. По его тону я понимаю, что он принял решение и его не изменить.
Покачав головой, я тяну его за руку.
- Ты должен вернуться. А как же скаут, который придет на игру…
Я не успеваю закончить нотацию, как он дергает меня за руку и заключает в свои объятия. Я мгновенно перестаю дышать. Я едва могла это делать, когда он просто стоял передо мной, что уж говорить об объятиях?
Я бы хотела белые лилии на своих похоронах, спасибо.
От него невыносимо вкусно пахнет, и я, сама того не осознавая, обмякаю в его руках. Это просто объятия, но, черт возьми, я могла бы привыкнуть к этому. Я могла бы привыкнуть к нему, и это пугает меня до чертиков. В течение долгих секунд он молчит, просто держа меня в своих руках, уткнувшись носом в изгиб моей шеи. Его глубокое дыхание покалывает мою кожу, и дрожь, словно электричество, пробегает по моему позвоночнику.
Там, в его объятиях, я наконец-то чувствую их. Все эмоции, которые я подавляла с тех пор, как увидела наши признания, развешанные на каждом шкафчике в школе. Они пробиваются обратно на поверхность, заглушая отчаянные протесты моего сердца.
- Мне так чертовски жаль, Тера, я… - шепчет Том, уткнувшись лицом в мои волосы. - Все это дерьмо, которое говорят люди, группа в Телеграмм я… я не могу, блин, жить с самим собой.
- Все в порядке, - вру я, впиваясь зубами в нижнюю губу, чтобы не расплакаться.
По правде говоря, никто его не подозревает благодаря его образу недосягаемого парня. В канале не было ни одного упоминания имени Тома. Никому в Истоне и в голову не пришло бы нанести удар по звездному игроку «Жеребцов».
Это на меня нацелились люди, меня разрывают на части. Мое отрицание, похоже, вызывает у него раздражение, потому что он отступает назад и берет мое лицо обеими руками, его хватка слишком крепкая.
Он прижался своим лбом к моему.
- Не лги мне, Батлер, - хрипит он.
На этих словах я ломаюсь. Пятьдесят баксов любой девушке, которая сможет удержать свои стены, когда взгляд Тома пронзает ее душу. Слезы заливают мои щеки, и я впускаю все это в себя.
«Шлюха».
«Подлая сука».
«Потаскуха».
«Неудивительно, что он покончил с собой».
Они правы.
Они все правы.
- Кто мог сделать такое? - я сдаюсь, глаза наполняются слезами, и Том морщится, как тогда, когда впервые увидел меня плачущей в школе два дня назад. Он снова заключает меня в свои объятия, прижимая ближе.
Крепче.
- Я еще не знаю, - признается он, не отпуская меня. - Но я собираюсь узнать. Я обещаю, Тереза. Я заставлю этого сукиного сына заплатить, хорошо?
Я шмыгаю носом в ответ, сминая ткань его толстовки.
- Хорошо? - настаивает Том.
- Хорошо, - с трудом выдавливаю я.
Мне требуется несколько минут, чтобы взять гидротехнические сооружения под контроль и оторвать свое тело от его. Я бы осталась там на всю жизнь, если бы он мне позволил.
- Итак… - я вытираю мокрые от слез щеки тыльной стороной ладони. - Ты принес мне домашку?
Он ухмыляется.
- Единственное оправдание, которое я смог придумать.
- У нас даже нет совместных занятий.
Он пожимает плечами.
- Да, но она этого не знает.
Он вызывает у меня легкий смешок.
На нас опускается густая тишина, и, если бы это был любой другой разговор, любой другой парень, я бы ненавидела эту тишину. Назвала бы ее неловкой.
Неудобной. Но с Томом она…
На самом деле немного сексуальная?
Впервые с того момента, как он ворвался в мою комнату, Том осматривает меня с головы до ног, впиваясь взглядом в мои налитые кровью глаза, мокрые розовые волосы, пижамные шорты и тонкую майку, выставляющую напоказ проколотые соски. Желание загорается в его глазах, и я уверена, что наши мысли только что вернулись к капоту машины мистера Ричардса.
Напряжение настолько сильное, что даже самое острое лезвие не смогло бы его разрезать, и я чувствую необходимость заговорить, пока один из нас не сделал какую-нибудь глупость, например не продолжил то, на чем мы остановились.
Потому что мы бы этого не хотели, верно?
Ладно. Возможно, я хочу поцеловать его снова - окей, может быть, я хочу сделать гораздо больше, чем просто поцеловать его, но я не могу перестать задаваться вопросом, куда нас заведет эта катастрофа с признаниями. Он так же относится ко мне? Даже когда люди говорят обо мне все эти вещи? Когда весь мир называет меня подлой потаскухой?
Будь он умным, то порвал бы со мной все связи. Это лишь вопрос времени, когда люди узнают, что я Лав. Он должен бежать, пока его никто не подозревает. Он все еще может спасти свое будущее, репутацию своей мамы и самого себя.
Но он должен сделать это сейчас.
- Так вот зачем ты пришел? - я никак не могу избавиться от комка, вставшем в горле. - Чтобы извиниться? Или чтобы попрощаться?
- Какого хрена я должен это делать? - шокирует меня Том.
Я не могу говорить.
- Тереза, с чего бы мне прощаться? - настаивает он.
Черт возьми, Тера.
Ты когда-нибудь думала о том, чтобы использовать свой внутренний голос?
Я открываю рот, чтобы заговорить, но ничего не выходит. Глаза Тома загораются пониманием.
- Ты… Ты думала, что я собираюсь бросить тебя? - в его голосе звучит боль оттого, что у меня так мало веры в него.
- Просто… У тебя есть выход, - объясняю я. - Они уже подозревают, что это я, но у тебя еще есть шанс спастись…
Том пальцем приподнимает мой подбородок, позволяя нашим глазам встретиться.
- Тера, ты помнишь ту ночь, когда нас остановили копы?
Его вопрос удивляет.
Как я могла забыть?
Том помог мне справиться с приступом тревоги, успокоил меня так, как никто другой не мог.
- Конечно, помню.
- Ты помнишь, что я тебе сказал? Во время приступа паники? - спрашивает он. События разворачиваются перед моими глазами, как фильм, который я запомнила сцену за сценой. У меня началась паника. Том взял меня за руку и сказал: «Я здесь, Тера. Ты не одна».
Я вслух повторяю его ободряющие слова.
Он кивает.
- Тогда я говорил серьезно, - он наклоняется вперед. - И сейчас тоже.
Мое сердце в груди бьется чаще, и я сокращаю пространство между нами, чтобы соблазнить его. Наши губы в нескольких сантиметрах друг от друга, но я не хочу делать первый шаг. Палец Тома скользит по моему подбородку, прежде чем остановиться у моих губ.
Дыши, черт возьми.
Он будто пожирает меня глазами.
Но я хочу - жажду - настоящего действия.
И все же я жду.
Пока он не докажет, что хочет этого так же сильно, как и я.
Пока я не смогу попробовать его обещания на вкус.
- Я никогда не брошу тебя, Батлер, - его голос такой тихий, что я слышу, как колотится мое собственное сердце. - Смирись с этим.
Затем он прижимается своими губами к моим.
Но Том Каулитц не просто целует тебя.
Том Каулитц овладевает тобой.