Это должен быть я.
K.Flay - High Enough
Лав
Ну... я сделала глупость.
Зак
Не сделала.
Лав
Сделала.
Зак
Я на это не поведусь.
Лав
Честное слово.
Зак
Значит... у тебя не хватает смелости сказать мне, кто ты, но ты не против, если игла проткнет твою кожу? Чушь собачья.
Лав
Я знаю, это звучит безумно, но лучшая подруга уговаривала меня, а я всегда хотела такую штуку. К тому же я не помню, когда в последний раз делала что-то только для себя. Так что я подумала, к черту все, и сделала это.
Зак
Боюсь, мне понадобятся какие-нибудь доказательства этого предполагаемого пирсинга.
Я обдумываю эту мысль тридцать минут только для того, чтобы прийти к выводу, что маленькое фото еще никого не убило. Пока он не видит моего лица, все должно быть в порядке...
Верно?
Я создаю фальшивый аккаунт в Инстаграмме - прежде чем здравый смысл попытается переубедить того безрассудного человека, которым я стала из-за этих новых пирсингов, - и отправляю ему скриншот своего имени пользователя.
Лав
Добавь меня.
Через минуту на моем экране появляется приглашение от @TheDorkPolice. Я фыркаю от смеха и подтверждаю запрос дрожащими пальцами. Выскользнув из лонгслива, я бросаю его на кровать. Под ним на мне только майка, без лифчика. Я сняла орудие пыток, как только вернулась домой после смены в библиотеке.
Следующие полчаса я провожу, делая и удаляя снимки. Еще пять минут я раздумываю, стоит ли вообще отправлять фотографию. Это не похоже на меня - пирсинг, полупровокационное фото. Все это вообще не в моем стиле, но, эй... так же можно сказать и о том, что я поделилась своими самыми темными секретами с незнакомцем в книге, получается, можно смело утверждать, что люди меняются?
Зак
Поверить не могу, что завел целый аккаунт в Инстаграмме только для того, чтобы посмотреть на фото твоего пупка.
Зак
Я под твоим каблуком, ты это знаешь?
Мои губы растягиваются в дьявольской ухмылке, когда я просматриваю свою фотопленку в поисках идеального кадра. Я устанавливаю таймер фотографии на четыре секунды. Затем отправляю ее, дополнив текстом: «А кто говорил о пупке?»
На фотографии изображена безликая Тереза без лифчика, лежащая на постели в тонкой майке, на заднем плане виден стакан воды со льдом на моей тумбочке.
Но в центре внимания - очертания моих тугих проколотых сосков, проглядывающих сквозь ткань.
Даже я должна признать, что пирсинг золотой штангой делает моих девочек чертовски привлекательными - это почти компенсирует тот факт, что я потеряла сознание, когда игла пронзила их насквозь.
Он сразу же открывает Инстаграмм.
Я не могу пошевелить и пальцем, задерживаю дыхание, пока не начинает кружиться голова. До этого момента мы были платоническими друзьями по переписке, но это... Это может повысить наш рейтинг до 18+.
Три пузырька появляются на моем экране, когда он пишет ответное сообщение, и кажется, мне нечем дышать, а воздуха становится лишь меньше с каждым вдохом.
Зак
Срань господня, Эл.
Зак
Предупреждай парня, я чуть не уронил телефон.
Я сдерживаю смех ладонью.
Лав
Прости.
Зак
Все в порядке, просто не присылай мне больше таких фото.
Смущение окрашивает мои щеки в ярко-красный цвет.
Ему не понравилось.
Как. Же. Неловко.
Лав
Прости, если я смутила тебя.
Он пишет ответ быстрее, чем я успеваю моргнуть.
Зак
Смутила? Эл, единственное, что смущает в фото, которое ты только что прислала.
В моем животе поднимается жар.
Что ж... Вот и закончились наши платонические отношения.
Лав
Тогда почему ты не хочешь, чтобы я снова отправила фото?
Зак
Потому что, если ты это сделаешь, я нарушу наш договор и буду рыскать по всей планете, пока не найду тебя.
Я не могу выразить, как будоражит и возбуждает его угроза. Искушение перевешивает его предупреждение, и я решаю довести его до максимума, посмотреть, как далеко я смогу зайти, прежде чем он нарушит свое обещание. Все, что мне нужно, - чтобы он заглотил наживку.
Лав
Значит ли это, что ты не можешь прислать мне свои фотографии...
И он присылает.
Без колебаний.
Зак
Ты имеешь в виду такие фото?
@TheDorkPolice отправил вам фото.
Глоток.
Я нажимаю на снимок, и кровь в моих венах кипит, как лава, когда я жадно разглядываю открывшийся мне вид. Я не вижу его лица - удивительно, - но он стоит в темной комнате, слабый свет освещает его обнаженную накачанную грудь в форме буквы «V».
О, и пресс, с которого я бы хотела слизать мороженое.
Я всегда знала, что Том скрывает великолепное тело, по тому, как его одежда обтягивает рельефные бицепсы и твердые, как скала, грудные мышцы. Но увидеть это своими глазами? Он заставляет меня чувствовать себя похотливой охотницей за майками.
Лав
Нечестно. Если я не могу отправлять, то и тебе нельзя.
Как только отправилось сообщение, я снимаю майку, надеваю кружевной черный бюстгальтер без косточек и отправляю ему более откровенный снимок моей почти обнаженной зоны декольте и голого живота.
Лав
Упс. Палец соскользнул.
Он открывает сообщение в два раза быстрее.
Зак
Черт, Эл.
Зак
Это пытка.
Зак
Черт возьми, ты не можешь делать это со мной, а потом говорить, что мне нельзя узнать, кто ты.
Лав
Иначе что?
Лав
Что ты собираешься делать?
Я ожидаю, что он пришлет мне еще одну фотографию. Еще одно сообщение. Но мой телефон звонит, а на определителе написано его имя?
Этого... я не ожидала.
Зак
Возьми трубку и узнай.
Телефон звонит один раз.
Два.
Четыре.
О.
Мой.
Бог.
На долю секунды я позволяю себе задуматься об этом.
Представить, что будет, если я возьму трубку.
Поговорю с ним.
Позволю услышать мой голос.
Интересно, был бы у нас шанс в реальном мире? Или он никогда бы не простил меня за то, что я с самого начала знала, кто он, и врала ему. Интересно, правильно ли я поступила, спрятавшись за этой личиной «Лав»?
Вместо того, чтобы быть собой.
Терезой.
Все мои надежды и мечты выходят из-под контроля, прежде чем столкнуться с холодной кирпичной стеной, которую называют реальностью.
Мы никогда не сможем быть чем-то большим, чем признаниями в книге.
Мы никогда не сможем быть настоящими.
Итак, я выбираю еще немного побыть Лав.
И отклоняю вызов.
Лав
Зи, мы не можем. Будет слишком рискованно, если ты услышишь мой голос.
Зак
Тогда ничего не говори. Просто слушай.
Он звонит снова.
Я отклоняю вызов во второй раз.
Он тут же перезванивает.
Зак
Рискни, Эл.
Горло перехватывает, я прижимаю телефон к груди и принимаю вызов. Я подношу телефон к уху, напрягаясь так, словно мои чувства к парню на другом конце провода - бомба замедленного действия, которая вот-вот взорвется у меня под носом. В трубке не раздается ни звука.
Но я слышу, как он дышит.
Черт возьми, у него даже дыхание горячее.
Пока он не нарушает молчание.
- Привет, - говорит тихий, глубокий, до абсурда сексуальный голос, и от этого простого звука по моему позвоночнику пробегают мурашки. Я не произношу ни слова, что, похоже, не удивляет его, потому что он сразу же переходит к делу:
- Видишь стакан воды со льдом на твоей тумбочке?
Я бросаю взгляд на стакан, о котором идет речь.
Откуда он знает о нем?
Точно. Должно быть, он видел его на заднем плане моей первой фотографии.
- Подними его, - командует он.
Сбитая с толку его словами, я протягиваю руку, чтобы взять стакан, который ранее наполнила на кухне.
- Достань из стакана кубик льда для меня, хорошо? - по его тону я понимаю, что он не спрашивает.
Этот голос.
Я слышала его столько раз в реальной жизни, но Том по телефону... Я даже не могу описать, что этот парень делает со мной. Чем понятнее становятся его намерения, тем быстрее учащается мой пульс. Я слушаюсь, погружая пальцы в ледяную воду, и морщусь от ее температуры.
- Проведи им по шее.
Подчиняясь его воле, я прижимаю тающий лед к мягкому месту за ухом и провожу им по шее. С легким вздохом я касаюсь ключицы.
Черт, холодно.
Том издает низкий стон в ответ на звук, который только что вырвался из моего горла, и мысль о том, что он хватается за любую малость, которую я ему дам, воспламеняет мое сердце. Он так же отчаянно нуждается во мне, как и я в нем.
Черт, я бы хотела, чтобы это было по-настоящему.
Хотелось бы мне, чтобы мы были настоящими.
- Грудь, - инструктирует он.
Кубик льда скользит от моей ключицы к груди, приближаясь к ткани тонкого бюстгальтера, и я закусываю губу, чтобы заглушить свое прерывистое дыхание.
- Сними его, Эл, - приказывает он, и мои внутренности практически плавятся от этого прозвища на его губах. Так приятно слышать, как он произносит его вслух. По команде я стягиваю бюстгальтер с груди, холодный воздух, словно острый хлыст, бьет по моим болезненно твердым соскам.
- Хорошая девочка, - хрипит он, и только эти два слова вызывают сильную, сводящую с ума пульсацию между ног. - Тебе, наверное, все еще больно. Почему бы тебе не спуститься ниже и не приложить к новым пирсингам немного льда?
Я тяжело сглатываю, моя рука скользит по груди, чтобы прижать кубики льда к моим твердым, сжатым соскам. Я издаю громкий, неловкий вздох от этого ощущения и зажимаю рот. Я думала, они все еще будут чувствительны после прошлой ночи, но нет ни боли, ни дискомфорта, когда я вращаю кубик льда вокруг пирсинга. Только этот адский жар. Пронизывающий все мое тело, будто молния.
Такое ощущение, что Том здесь.
В моей постели.
Прикасается ко мне.
Словно читая мои мысли, он произносит болезненное, раздраженное:
- Черт, это должен быть я.
Я сжимаю бедра вместе, чтобы ослабить давление между ног. Прости. В следующий раз повезет больше. Пульс только усиливается, и я понимаю, что меня уже не остановить.
- Почему, черт побери, это не я, Эл? - в его голосе слышатся чувственные нотки. - Почему это не я прикасаюсь к тебе сейчас? Твою мать, почему?
Я представляю это.
Визуализирую.
Вижу, как его язык дразнит мой проколотый сосок, и тихий стон вырывается из моего рта прежде, чем я успеваю его остановить. Кажется, его это заводит, потому что в отчаянии он тихо выдыхает:
- Господи, просто скажи мне, кто ты. К черту договор. К черту секреты. К черту все это. Просто скажи мне, кто ты, Эл. Пожалуйста. Пусть это будет по-настоящему.
Его эмоции разбивают мне сердце на миллиард крошечных кусочков.
Я тоже хочу, чтобы все было по-настоящему.
Больше, чем когда-либо я хотела чего-то в своей жизни, но «настоящее» - это самое страшное место, куда может попасть хрупкое, поврежденное сердце. А мое невозможно хрупкое.
Я не отвечаю и тяжело дышу в трубку, но он не обижается на это, отправляясь в опасный путь.
- Сними. Все.
Лед уже полностью растаял, оставив лишь лужицу, стекающую по моей груди, но это не мешает мне подчиниться. Я прерывисто вздыхаю, развязываю пояс легинсов и спускаю ткань по бедрам.
- Ари, милая? Ты наверху?
Чеееерт.
По лестнице раздаются торопливые шаги.
Моя мама дома.
Шаги становятся громче, и до меня доходит, что у меня есть максимум три минуты, прежде чем мама распахнет дверь моей спальни и застанет меня полуголой на кровати.
Разумеется, чтобы спросить меня, где ее драгоценная Ариадна.
Ари ведет себя странно с тех пор, как порвала с неудачником Логаном, - не спрашивайте. Она не рассказывает нам почему. Каждый вечер она приходит домой все позже и позже, не говорит маме, где она, пропускает два урока пения из трех. Я прикрываю ее как могу, но в нашем маленьком городке не так много мест, где может быть моя сестра-суперзвезда.
- Ари? - снова кричит мама.
В панике я сбрасываю вызов, не попрощавшись с Томом, и вскакиваю с кровати, роясь в своей комнате в поисках одежды. Надеть легинсы обратно не составляет особого труда, но я не могу найти свою рубашку.
Где, черт возьми, моя рубашка?
Каким-то чудом я замечаю безразмерную толстовку, которую оставила на комоде неделю назад, и накидываю ее на голову за две секунды до того, как мама распахивает дверь.