Привет?
Лаймово-зеленую машинку Ланы никогда нельзя было назвать «утонченной». Я всегда замечала ее еще издалека - и днем и ночью, независимо от погоды, но я все равно сомневаюсь в том, что видят мои глаза, когда сворачиваю в тупик, ведущий к моему дому, и замечаю ее «жук» на подъездной дорожке.
Я моргаю один раз.
Второй.
Она и в самом деле здесь.
В моем доме.
В 10:30 утра в субботу.
Я занимаю последнее свободное место на парковке, прежде чем тянусь к задним сиденьям, чтобы взять многоразовые пакеты с продуктами. Как бы я ни старалась, не могу придумать разумное объяснение ее присутствию здесь.
Может быть, она что-то забыла у меня дома, когда мы тусовались в последний раз?
Возможно, свою верность.
Я иду ко входной двери, и мои попытки успокоиться провалились, едва я переступаю порог. На первый взгляд, кухня пустует, но, повернув голову, я обнаруживаю, что Лана сидит на бархатной скамейке у входа.
Корзинка с мини-маффинами покоится у нее на коленях.
Я гадаю, как расценивать ее визит, пока знакомый аромат яблочно-пекановых маффинов не говорит мне о ее намерениях. Она принесла мои любимые - дикое предположение: она пришла извиниться.
- Привет, - Лана вскакивает на ноги, ее полные губы складываются в робкую улыбку.
- Привет?
- Твоя мама впустила меня, - объясняет она. - Потом ей пришлось уйти, чтобы проследить за уроком танцев Ариадны.
Она указывает на потолок, точнее, на студию наверху, где каждые выходные проходят занятия Ари.
Песня Бейонсе эхом разносится по всему дому, вплоть до кухни, и я закатываю глаза до другого измерения.
В этом вся мама.
Боже упаси, чтобы дорогой профессиональной преподавательнице танцев, которую она наняла - женщине, в буквальном смысле ставившей хореографию для некоторых самых громких имен индустрии, - доверили правильно выполнять свою работу.
- Я просто решила принести тебе маффины, - Лана жестом указывает на подарочную корзинку - ее версию белого флага.
Я глупо пялюсь на нее.
- Что ты на самом деле здесь делаешь, Ланита? - я сразу перехожу к делу.
Она морщится оттого, что я называю ее полным именем, ставит корзину на скамейку позади себя, а затем с болью выдыхает:
- Пытаюсь не потерять единственного друга.
Я жадно слушаю ее.
В спортивных штанах, старом кардигане и с растрепанным пучком на голове она выглядит так, будто не смыкала глаз по меньшей мере двадцать четыре часа. Еще я уверена, что некоторые из темных пятен у нее под глазами - остатки вчерашнего макияжа.
Она плакала?
- Я не единственный твой друг. У тебя есть Лейси, помнишь?
Она издает издевательский смешок.
- Больше нет.
Я хочу спросить, что она имеет в виду. Спросить, что случилось после того, как я ушла. Но я не могу - очень сильно болели свежие раны.
- Прости, Тера. Я была ужасной подругой, - ее глаза полны сожаления. - И я говорю не только о прошлой ночи. Я говорю обо всем выпускном классе.
Я больше не в силах смотреть ей в глаза, однако чувствую, будто с моих плеч только что сняли тысячетонный небоскреб.
Может быть, для нас еще не все потеряно.
- Если быть честной с самой собой, то я была ужасной подругой с того момента, как переступила порог дома Марка прошлым летом. Я изменилась. Я знаю, что изменилась.
Она права.
Она изменилась.
С того дня, как она пришла ко мне и сообщила, что встречается с Марком Ричардсом, я пыталась убедить себя, что я сошла с ума. Что, не желая принимать новый мир Ланы, я стою на пути перемен. Перемены - это нормально, говорила я себе.
Перемены - это часть жизни.
Перемены нужно приветствовать.
Я просто хочу, чтобы нашей дружбе тоже не пришлось меняться.
- Я так увлеклась. Мне хотелось прожить тот подростковый опыт, о котором все говорят, попробовать что-то новое, и я… - Она медлит. - Я так сильно люблю тебя, Тереза, но я всегда чувствовала, что должна скрывать от тебя эту часть себя. Ту часть, которая хочет совершать ошибки, целовать не тех парней. Ту часть, которая время от времени хочет уходить в отрыв.
- Я что-то не так сделала?
- Нет, просто… ты всегда такая сдержанная. Ты не любишь внимание, не помешана на парнях, не хочешь иметь ничего общего с популярностью. А из-за твоего отца алкоголь… - Она морщится, будто слова оставили кислый привкус у нее во рту. - Я не могу не чувствовать себя чудовищем потому, что хочу всего этого. А когда я начала встречаться с Марком… - Она вздрагивает при упоминании его имени.
Этот игрок и правда уничтожил ее.
- Он заставил меня почувствовать, что это нормально - поддаваться порывам. Быть с ним было похоже на кайф, которого я никогда раньше не испытывала. Но потом кайф закончился. И я пыталась получить это чувство в другом месте, пыталась сохранить его как можно дольше… неважно, какой ценой.
Она начинает плакать.
Вот почему она хотела попробовать ту дурь.
Чтобы сохранить то чувство.
- До тех пор, пока прошлой ночью ты не ушла. И я поняла, что кайф не стоит того, если тебе не к кому вернуться.
Теперь моя очередь плакать.
- Я сказала Лейси, что не буду пробовать, потом мы поссорились, и она заблокировала меня в Snapchat, так что… думаю, на этом все, - она хихикает.
- Это отстой, Лана. Мне жаль.
К моему собственному удивлению, я и правда имею это в виду. Противостоять давлению сверстников нелегко, и я горжусь ею.
Она пожимает плечами.
- Плевать. Лейси была веселой подружкой на вечеринках. Она не та подруга, которой звонишь в четыре утра, плача, и не та, с которой тебя связывают незабываемые воспоминания. Давай будем честны, она даже не та подруга, с которой ты поддерживаешь связь после окончания школы. Мы - это… мы навсегда, Тера. Я не собираюсь терять настоящего друга из-за мнимого.
В этот момент я уже вовсю рыдаю.
- У нас все хорошо? - спрашивает подруга, жалкая мольба заглушает ее голос.
- Почему, ты думаешь, я плачу, дурочка? - я шмыгаю носом и раскрываю руки для объятий. Она смеется, бросаясь мне на шею.
Тогда я вспоминаю слова Тома.
Ты не одна.
И впервые за долгое время… я согласна.