лантана.

«о чём же звезды молчат?
смотрю на них
они на меня
сидят сверху и дразнят моря
в ожидании дня
в ожидании дня
в ожидании...»

первым в больнице приехал артём. быстрым шагом он направился к другу. его руки сильно дрожали, глаза бегали из стороны в сторону.

—глеб, всё будет нормально, она будет жить. -глаза начало щипать. артем впервые увидел, как глеб плачет. наверное, таким его не видел никто.

шло время. долгое ожидание выводило из себя. пачка сигарет была опустошена всего за пару часов, и то не помогло успокоиться. он то и дело видел ее серые испуганные глаза. то, как она посмотрела сначала на свою рану, а после на зеленоглазого.
что она чувствовала в тот момент, когда ее хрупкое на вид тело пронзила боль? страх и надежда? принятие и печаль?
он помнит ее глаза тогда, в машине. они то и дело медленно закрывались, она старалась оставаться в сознании. силы начинали покидать её, и после единственного «глеб», ей оставалось только слушать родной голос, молящий держаться и бороться.

ближе к утру из палаты вышел врач, закончивший операцию.

—она будет жить? -с надеждой спросил блондин.

—вероятность пятьдесят на пятьдесят. пулю мы вытащили, она восстанавливается. из-за сильного стресса в момент получения ранения и в принципе из-за большого стресса шансы уменьшаются, но мы сделаем все возможное. -сообщил врач.

—она в сознании, но ещё не очнулась. будем наблюдать. -добавил мужчина, уходя в другой конец коридора.

артёму пришлось оставить глеба одного на пару часов. блондин уснул на железном сидении, в ожидании того момента, когда ему позволят увидеться с ней.
туда-сюда мотались мед-сестры, переодически предлагая парню поесть.
в голове возник образ саши. она улыбалась. эта добрая душа была.. счастлива?
холодным взглядом зелёные глаза свершили потолок. жизнь в больнице была совсем другой. пять минут казались чем-то чересчур долгим. врачи то и дело носились из стороны в сторону, оставляя за собой запах нашатыря. белый, холодный свет не давал сомкнуть глаз после сна. наверное, дневного. глеб перелистывал фотографии себя и саши, что они сделали во время первых встреч. она слабо улыбалась — не было сил. вскоре вернулся артём. оставить в такой ситуации друга просто потому, что он устал, он не мог. уладив дела с «помощью» и «тварями», он вернулся к глебу. сообщники были схвачены, дело передали полиции, которая будет обязана решить эту проблему. вернее то, что осталось от проблемы. деньги были не потеряны, но до них сейчас никому не было дела.
артёму довелось увидеть один раз те самые глаза, в которых читался ужас, боль. этот единственный взгляд, что увидел шатен, дал понять, какую жестокость пережила александра за девятнадцать лет. он не знал о ней почти ничего личного, да исключением этой большой проблемы.
старшему оставалось только догадываться о том, насколько сильно прочувствовал всю ее боль глеб, насколько больше он видел ее глаза.

у неё тоже были и есть мечты.
мечта жить нормально, мечта жить, дыша свободно. мечта расти в полной семье, мечта жить в доме, где царит тепло и забота. где нет дыры в полу от оружия, где нет мыслей на каждом шагу о чужом долге.
где не выбито стекло в двери от жуткого случая в детстве. где не холодно, где нет угроз. где полный стол разной еды, а не рис, хлеб и вода.
половина этих мечт уже не сбудется, и это остаётся только принять. но она может осуществить эти важные мечты для своего потомства.
она любит мечтать. находясь на набережной она мечтала. мечтала, что у неё есть собака, любящий ее родной человек, счастливая семья. машина, красивая одежда, желанные цветы. красные розы. она до безумия любит, когда дарят букеты. но ей тогда не посчастливилось получить букет цветов. она ни с кем не встречалась. на выпускной работала не покладая рук.

всё ещё может быть хорошо?
она всё ещё может быть счастливой?

она думала о том, что ждёт ее через считанные минуты. она была с родным ей человеком, что также сильно боролся за ее жизнь. может, она держалась ради него? от части — да. ей вспомнилась ее мама, ее бедная мама. ей вспомнилась тетрадь с песнями, что она писала. ей вспомнилась ее гитара, которую из-за долга пришлось продать. ее веки закрывались и она слышала только его мольбу не закрывать их, не покидать его.
ее серая толстовка была испачкана собственной кровью, она боролась, в ней боролись два состояния: вечная надежда, вечный огонёк маленькой сашеньки, что кричала и просила: «саша, живи!»
и усталость, что накопилась со временем. усталость порождала смиренность, принятие. к крику маленькой сашеньки внутри взрослой саши присоединялась мольба зеленоглазого парня.

***
—кто-то из вас может зайти к ней. -сказал врач через неизвестное для глеба количество часов.

—иди. -старший посмотрел на друга.

блондин молча встал и направился на врачом в палату. оставшись наедине с темноволосой, он не сдержал слез. ее холодную руку своими обеими холодными руками держал блондин.
он рассматривал ее бледное красивое лицо и слёзы скатывались с его глаз.
ее обветренные, довольно пухлые губы, как и аккуратный нос закрывала дыхательная маска. чёрные как уголь волосы были распущены. его руки рядом с ней согревались. его руки начали передавать ей тепло. сейчас он видел ее руки без длинных рукавов. она была довольно худощавого телосложения, пальцы аккуратные, тонкие, длинные. грудь спокойно то вздымалась, то опускалась. длинные ресницы не шевелились. наблюдая за ней он уснул.
одна его рука все также держала руку девушки, а на второй руке лежала его голова.
убаюкивающая «мелодия» —равномерные звуки монитора. когда-нибудь его будет убаюкивать нежный голос этой девушки.
по крайней мере, он надеется. он знал, что она сочиняет песни, но никогда не слышал ни одной.

сколько суток в больнице провёл глеб? знает только артём. до момента, как глебу разрешили увидеться с сашей, артем пытался уговорить друга поехать домой и поспать, поесть. но все попытки были тщетными. он не мог покинуть больницу, пока не увидит ее.

она — его боль и его сила.

за окнами светило солнце. должно быть, наступило утро. нежная рука гладила светлые волосы, а голос шептал:

«просыпайся, мой герой..»

на белое одеяло падали лучи света, монитор все также пикал. легкая рука девушки прислонялась к сонному лицу.

её рука была впервые тёплой.

—спасибо, что согрел. мне было холодно. -он стал самым счастливым.

его рука взяла ее тёплую руку и приложила к своим губам. он шептал ей о том, как счастлив, что она жива.

было тихо.

ее глаза улыбались. больше они не были «больными». станет легче со временем. вся боль не уйдёт, она будет напоминать о себе иногда. но ее будет меньше, намного меньше!
счастлива ли она?
да.
она счастлива жить, дышать полной грудью. она счастлива, что он с ней. она будет стараться восстановиться быстрее, она будет стараться жить счастливо, не задерживаясь на прошлом. девушка не сомневается в том, что прошлое будет с ней всегда. но она научится с ним жить. не сразу, но научится.
обязательно научится. ломбард будет напоминать ей о чужом долге, а дверь без стёкол — о ужасе в детстве.
все будет лучше. сейчас хорошо, а дальше будет лучше. она жива, жив он.

—это не сон? -спросил тот, взглянув в окно, а потом на темноволосую.

—нет, глеб. я жива. -сероглазая нежно улыбнулась.

_____________
как вам глава? получилась довольно короткая, но я не хочу начинать новое действие в этой главе, которое запланировано на следующую главу. буду рада звёздочкам и комментариям! а также подпискам на профиль здесь и на тгк «бар рэйновой.»
там, кстати, спойлеры, музыка для чтения глав, зарисовки, краткие описания и многое другое! всем буду рада.
через несколько глав будет конец данного фанфика. скоро в моем тгк будет небольшой спойлер по следующей главе. возможно и стихотворение небольшое) а также сегодня выйдет новая глава «небольшого хулиганства».