Эпилог
Настоящее время
Я уже второй час сижу с адвокатом, пытаясь договориться в одном важном вопросе. Голова не варит, хочется поскорее всё закончить, но мучатся мне придётся не только сегодня, но и завтра, ведь будет суд.
– Это неосторожное убийство, Брайен. Лучшим решением будет признать вину и тогда минимальный срок превратится из четырёх лет в два года, а то и в год, – настаивает на своём мужчина. Однако ни я, ни папа не согласны с его позицией.
– Я не могу признаться в том, чего не делал, – говорю я и сжимаю руку в кулак. Я бы не прочь выкурить сигарету, но всё же терплю, ожидая того часа, когда наша беседа закончится и мы разойдёмся.
– Волшебным образом настоящего убийцу не найдут, если только он сам не заявится в полицию. После того, как тебя признают виновным, дело закроют и спрячут в дальний ящик.
Я знаю, что он прав, и от этого становится лишь хуже. Конечно, я не маленький и понимаю – всё может обернуться таким боком. Может мне не хочется принимать тот факт, что это происходит со мной, моя жизнь разваливается на глазах.
– Как бы всё не сложилось, я буду честен и не буду плести о том, чего не было. Это моё окончательно решение, – безапелляционно произношу я и допиваю кофе, которым меня угостил адвокат. Я перевожу дух, бегло осматривая кабинет. Почти всё выполнено под дерево, словно это комната детектива из двадцатого века.
– Моё дело сказать, как поступить правильно с меньшим риском для себя, – мужчина пожимает плечами.
– Тогда до завтра? – уточняю я и встаю, пожимая руку.
– Да, встретимся у входа в суд.
Уезжаю в братство, где меня уже ждёт Хейли. Эти дни она рядом со мной, что безумно поднимает настроение. Я провожу с ней вечера, засыпаю и просыпаюсь. Мы наслаждаемся каждой минутой друг с другом, словно этого больше не будет. Думаю, не один я задумывался о том, как всё сложится после суда. Моя семья очень переживает. Родители готовы отдать любую сумму денег лишь бы всё закончилось хорошо, однако адвокат дал понять, что отсидеть минимальный срок, хоть он и будет до шести месяцев, всё равно придётся.
Зайдя в свою комнату, застаю Хейли за просмотром испанского сериала. Она скучает по Испании, и я давно это заметил. Как бы мне хотелось отвезти её туда, но у меня теперь запрет на выезд. Чёртов неудачник.
– Обсудили завтрашний суд? – интересуется Хейли, поставив сериал на паузу. Я ложусь возле неё и устало кладу голову на плечо. Она закрывает ноутбук и откладывает в сторону, чтобы уделить мне внимание.
– Ничего нового, – вяло отвечаю ей и обнимаю. – Он всё так же настаивает на признании.
– Это глупо, но может подействовать – тебя раньше выпустят.
Хейли тоже это понимает, но, как и я, не особо хочет такого расклада. Меня будут считать убийцей, посадят года на четыре. Возможен вариант, что даже с «признанием» я не выйду раньше того срока, который дадут.
– До твоего приезда я думала о завтрашнем дне, – негромко начинает говорить Хейли. Я выравниваюсь, чтобы видеть её лицо и карие глаза. – Думала о событиях после. Не представляю, что со мной будет, если тебя признают виновным. Чувствую себя сукой. Я испортила всё, что только можно. Прости меня, Брай.
Хейли опускает голову и поджимает губы, пытаясь сдержать эмоции. Я отвожу взгляд и подбираю в голове выражения, чтобы успокоить Хейли. Она всё ещё чувствует себя виноватой, тем самым втаптывает в землю.
– Прозвучит банально, но мы справимся, Эйч. Люди через дерьмо похуже проходили. А ты не смей себя накручивать.
– Похуже? – из неё вырывается нервный смешок, и она встречается с моим взглядом. – Ты попадёшь за решётку, Брайен!
– Я знаю, и мне тоже нелегко от таких мыслей. Тебе кажется, что я позитивно мыслю, но внутри я уже рассмотрел каждый свой исход.
Хейли придвигается ближе ко мне и кладёт ладони на мои щёки. Они холоднее по сравнению с моей кожей, что даже немного взбадривает.
– Обещаю, что бы завтра ни случилось, я буду с тобой. Хоть через год, хоть через пять – я буду ждать тебя.
Хейли говорит искренно, и я вижу её чувства в глазах. Кладу свои руки поверх её и поглаживаю тонкие пальчики. Внутри появляются такие же ощущения как от нашего первого поцелуя и признания в притяжении. Приятно вспоминать это. Кто бы мог подумать, что девушка, которая заворожила меня своим танцем, в будущем будет со мной. Я не должен потерять её. Ни за что на свете.
– Я люблю тебя, – срывается с моих губ. Хейли замирает, приоткрыв рот, но продолжает смотреть в глаза. В ту же секунду её взгляд начинает искрить счастьем.
– Я люблю тебя, Брайен, – всё-таки отвечает она, и на моём лице появляется улыбка. Я притягиваю Хейли к себе и целую, закрепляя наши слова. Она перекидывает через меня ногу и садится сверху, удобно располагаясь и запуская пальцы в волосы. Отстранившись первым, заглядываю в глаза и не перестаю поглаживать талию.
– Если это наша последняя ночь, то я хочу, чтобы она целиком и полностью принадлежала нам.
Хейли кивает, ведь лишних слов не нужно, чтобы подтвердить мою мысль. Мы оба понимаем, что, возможно, сейчас проводим последние часы вместе и они сравнимы с золотом. Я рад, что успели сказать всё, что хотели. Думаю, через стекло и телефонную трубку признание будет менее романтичным.
– Знаешь, нам стоит ещё посмотреть «Бойцовский клуб», – с усмешкой произношу я, когда Хейли приближается ко мне. Она прищуривается и улыбается.
– Обязательно.
Мы вновь сливаемся в поцелуе, и я переворачиваю нас, оказавшись сверху. Хочу запомнить каждую секунду, ведь скоро это может стать последним близким воспоминанием с Хейли.
***
Этот день настал. Суд и решение по моему приговору. Всё становится реальностью, и она очень пугает меня. Я побеседовал с адвокатом, подтвердив своё решение в отстаивании невиновности. Мне дали лишь пять минут, чтобы поговорить и обняться с близкими, прежде чем наденут наручники и заведут в «клетку».
В небольшом кабинете собрались все близкие, даже Норвуд и Уолтер. Мама еле сдерживает слёзы, но обещает помочь мне любым способом. Такое ощущение, будто меня отправляют на фронт на всю жизнь.
Время пролетает быстро, и за мной приходят двое полицейских. Меня отводят в зал, где будет проходить заседание, и лишь после этого сюда же заходят адвокат, семья и друзья. Хейли глядит на меня, словно мысленно посылает удачу, но Марлон, который приехал поддержать нас, отвлекает её своей речью. Адриан ни на кого не смотрит и сидит, опустив голову. Габи о чём-то говорит с отцом, а мама – с адвокатом. Друзья со своими вторыми половинками молчат и периодически бросают взгляды в мою сторону. Чувствую себя животным, на которого пришли попялиться. Уже ненавижу эти суды.
Пока я сижу здесь, окруженный решетками, не могу ни о чём думать. Казалось я буду готов к сегодняшнему, но оказывается – нет. Как бы я не представлял этот день, всё идёт совсем по-другому. Я даже ничего не чувствую: ни страха, ни волнения. Это осталось за пределами здания суда.
Мой взгляд вновь падает на Хейли. Она смотрит на меня некоторое время, не обрывая нашу связь.
– Я люблю тебя, – совсем тихо произносит Хейли, но я считываю фразу с её губ. Слабо улыбаюсь и отвечаю взаимностью.
Вчера была лучшая ночь. От одной мысли хочется взлететь до небес. Мы отдались друг другу без остатка, а после смотрели фильм, будто следующим утром не будем ехать в суд, не будем переживать и долго обниматься, словно больше этого не сделаем.
– Встать, суд идёт, – эта фраза убивает моё возникшее из-за Хейли настроение. Все присутствующие в зале, включая меня, встают.
С этого момента начинается самый долгий и нудный процесс. Через час слушанья дают десятиминутный перерыв, во время которого будет принято окончательное решение. Меня выпускают, чтобы пройтись и попить, но разрешают говорить лишь с адвокатом.
– Это дело проиграно, Брайен, – признаётся адвокат. – У них все улики, они настроены решительно. Для них ты совершил убийство по неосторожности.
Я поджимаю губы и опускаю голову, понимая его правоту. От моего внимания не ушли слова прокурора, выступающего по делу. Если бы я не знал правды, сам бы поверил во все доказательства. С сожалением признаю это.
Нас возвращают обратно в зал, и судья встаёт, чтобы вынести официальный и последний вердикт. Я поглядываю на своих, пытаясь рассмотреть эмоции каждого.
– Брайен Джонсон считается виновным в совершенном убийстве Грега Маккалена. Согласно статье сто двадцать пять точка десять уголовного кодекса штата Нью-Йорк, Соединённых Штатов Америки, совершённое преступление является фелонией класса E. Мистер Джонсон приговорён к лишению свободы на срок три года с правом выйти досрочно. На этом суд окончен.
Я шумно выдыхаю, и после стука деревянного молоточка судьи у меня начинает кружится голова. Я обвинён. Меня садят в тюрьму, и это, чёрт возьми, происходит в моей жизни!
Смотрю на шокированные лица семьи и друзей, и всё кажется таким замедленным, словно кто-то специально понизил скорость. Меня выводят из этой клетки и ведут по направлению к выходу. Мама плачет, пока папа успокаивает её. Внутри всё сжимается от этой картины. Все смотрят на меня с сожалением, но я нахожу среди них Хейли. Она тоже вот-вот заплачет.
Слезинка всё-таки скатывается по её щеке. Марлон бросает на меня взгляд и обнимает Хейли, чтобы успокоить и привести в чувства. Он будет хорошей поддержкой для неё в предстоящие дни.
Отворачиваюсь, чтобы больше не видеть всех, кто мне дорог и, кто сейчас убивается из-за решения суда. Сжимаю до боли кулаки и выхожу в коридор в сопровождении всё тех же двух полицейских. За мной закрывается дверь, и хоть вокруг куча людей, я всё-таки остаюсь одинок. Одинок в глубине души.
Я официально признаю своё поражение.
КОНЕЦ