глава 4
Ева проснулась от громкого звонка на телефон. Это была шериф Форбс, которая просила присутствовать на похоронах мэра Локвуда. И лишь успев продрать глаз, она согласилась на помощь, только в чем она сама до конца не понимала, но отлично знала, что там будет почти весь город и Елена с братьями Сальваторе.
Не спешно собравшись на ней была простая, но стильная одежда: черная облегающая водолазка, подчеркивающая изящные линии фигуры и воротник, который скрывал укус, черные прямые джинсы, идеально сидящие на бедрах, и удобные черные кеды и ремень, завершающие образ непринужденной элегантности. Волосы были в лёгких волнах, завязанные вновь в Нижний хвост, отрывая вид на острые черты лица.
Явилась она вовремя, даже раньше чем нужно было. Вокруг неё было кучи людей, которые то выходили, то входили в роскошный фамильный особняк, величественный как снаружи, так и внутри. Где-то вдали показался Деймон.
Он выделялся. Чёрное на фоне зелени и деревьев. Чёрная рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц, открывала вид отличной слегка под загорелой кожи. Иссиня-чёрные волосы чуть небрежно падали на лоб,колыхаясь от ветра, а взгляд... боже, эти голубые глаза. Они прожигали её насквозь, пока она бесцельно бродила по территории этого помпезного особняка.
Он был воплощением опасности и притяжения одновременно. Синие, немного мешковатые джинсы, контрастировали с остальным его видом, добавляя нотку бунтарства. Он стоял неподвижно, словно хищник, наблюдающий за своей добычей. За ней.
Ева чувствовала этот взгляд кожей, и сердце предательски забилось быстрее. Заметив её пристальный взгляд, он сделал шаг вперёд. Шаг, который заставил её сорваться с места.
Нет, она не хотела этого. Не хотела его внимания, его притяжения, его... чего бы то ни было. Гилберт развернулась и почти побежала в особняк, оставив его стоять там, в тени деревьев, с этим прожигающим взглядом, сверлящим её спину.
— Что, избегаешь общества, красотка? — прозвучал бархатный голос за спиной, заставив Еву замедлить шаг сквозь топлу на кухне.
Легкая усмешка тронула её губы.
— Осторожнее, Фабио, — промурлыкала Ева, скользнув взглядом по расстегнутой рубашке Деймона. Тепло разлилось по телу. — Тут дамы.
— Очень смешно, — язвительно отозвался Деймон, однако в его глазах плескался интерес.
— Я вообще-то о тебе беспокоюсь, — невинно захлопала ресницами Ева, — На воле бегает твоя психованная бывшая… — Она внимательно следила за тем, как на лице Деймона расцветает самодовольная ухмылка. — Тебе стоит быть осторожнее, напарничек, — проговорила она, медленно застегивая верхние пуговицу на его рубашке, пристально глядя ему в глаза.
Она бы с удовольствием задержала ладони на его груди, но нахальное выражение лица и еле слышный смешок заставили ее одернуть руку. Не влюбиться в него было почти невыполнимой задачей, а сдерживать себя становилось всё сложнее под его пронзительным взглядом.
— Деймон, — и за его спиной показалась Бонни.
Ева в знак приветствия улыбнулась.
— Вы знали, что устройство Гилбертов подействовало на Тайлера? — с интересом спросила она.
— Ну, на мэра тоже подействовало, — сказала Ева, сложа руки на груди.
— И вам не интересно почему? — намёком спросила Беннетт.
— Да, Бонни, нам очень интересно: почему на не вампира подействовало анти-вампирское устройство, которое ты позволила использовать, — говорил брюнет, попутно наблюдая, как Гилберт поедает виноград, слушая их разговоры без определённого интереса, — Кстати, о твоей вине, как там Кэролайн?
И тогда Ева очнулась.
— Ей намного лучше, — сказала Бонни.
— Она действительно в порядке? — спросила брюнетка.
— Да, спасибо мне, — сказал Деймон.
— Нет, это спасибо мне, — перебила его Беннетт.
— За что это? — нервно спросил Сальваторе.
— За то, что прожил ещё один день, — прояснила та.
— Мои благие поступки ничего не решают?
— Они не перекроют плохих, — сказала Бонни, — Я тебя предупреждала, Деймон.
— Завязывай с магией, а то уже сама начинаешь верить в то, что говоришь, — съязвил брюнет.
И Бонни даже на секунду улыбнулась, только вот через считанные секунды Деймон нахмурился от неприятной боли в висках.
— Прости, — сказала девушка, — О чем ты? — уходя кинула невинный взгляд та.
— Есть ли в этом городе хоть один человек, который не ненавидит тебя? — с интересом спросила Гилберт, продолжая поедать сладкий виноград, облокотившись одной ладонью на стол.
— Я думаю, ты единственная, — ответил брюнет, вырывая из её пальцев сочную виноградину.
— Вот теперь, — пригрозила она пальцем, — Я тебя ненавижу.
И Сальваторе лишь на зло ей съел ягоду, тихо смеясь.
— Ты такой грубиян, — закатив глаза подметила Ева.
****
Она стояла на пороге особняка, в её руках был рокс с виски, которые уже заканчивались. Где-то вдали садилось солнце и этот день закончится. Рядом стоял Деймон, который ровно также выпивал виски. И когда она ощущала взгляд на себе от парня, Ева предпочитала делать вид, что ничего не замечает.
— Может хватит на меня злиться, — попросил Сальваторе, нарушая тишину.
— Я не злюсь, Деймон, — сделав глоток ответила она, — Как я могу злиться из-за ягоды.
— Ева, — сердито сказал брюнет.
— Деймон, — вскинув брови повторила за ним девушка.
— Ты злишься на меня из-за Кэтрин, — прояснил тот.
— Мне просто интересно, что в ней такого, что вы Сальваторы сходите от неё с ума, — поделилась с мыслью та.
— У Стефана Елена.
— Да, копия Пирс! — перебила его Ева.
— Я любил, Кэтрин, — буркнул тот, встречаясь с её зелёными глазами.
— Она внушала тебе эту любовь, — смотря в его глаза опровергла та.
Как подошла Елена, она оторвала пристальным взгляд Деймона, заставляя его изучить с ног до головы Гилберт младшую, а после вернуть взгляд вперед.
— Привет, как ты? — спросила она, словно адресуя вопрос двум.
— Отлично, развлекаюсь. Спасибо, что спросила, — не желая говорить ответил Сальваторе.
— Деймон.
— Елена, — повторил за ней брюнет.
— Мы должны поговорить об этом, — сказала она, — Деймон, я думаю мы сблизились. Я хочу знать, что происходит.
Ева лишь раздражённо сделала глоток алкоголя продолжая слушать их разговор. Она знала, что может ответить Деймон, да и в целом чем закончится разговор, только вот тоска и капля злобы, которая постепенно перерастала в необъяснимую ревность раздражала ещё больше.
— Я поцеловал тебя и думаю, что ты мне ответила, — разочарованно протянул Деймон, — Но это оказался всего лишь твой клон. И как думаешь у меня дела?
— Я думаю тебе больно, — ответила Елена.
— Нет, мне никогда не больно, Елена, — спорил с ней он.
— Нет, ты никогда не признаешься, — продолжала та, — Ты злишься держишь всё в себе и творишь глупости.
— А ты боишься, думаешь из-за Кэтрин у меня совсем сорвёт крышу? — поинтересовался Деймон, — Это может случиться и без неё.
— Знаешь, что? — обойдя её спросил тот, когда она обернулась, — Почему тебя удивляет, что я вообще хотел тебя поцеловать?
— Меня это не удивляет, — и она замечает его разбитые глаза, — Меня удивляет, что ты подумал, что я могла ответить.
— Вот теперь больно, — уходя сказал Сальваторе.
И на что стало больно и Еве, которая слышала весь этот диалог. Стало жаль Сальваторе, который действительно был влюблён, но не взаимно.
— Елена? — окликнула её сестра.
— Да? — обернулась к ней девушка, — Я совсем забыла. Стефан передал тебе, кулон с вербеной, — протянула та хрупкую вещицу.
Брюнетка лишь вопросительно выглянула на неё.
— Раз ты работаешь с вампирами тебе необходима защита, — кивая сказала она.
— Спасибо.
И Елена снова кивнула, заходя в поместье. Она была явно разочарованна после слов Деймона.