Глава 25 "Пепел и пламя"
Место Падения было не таким, как они ожидали.
Ни развалин, ни пыли веков. Только пустота.
Гладкая, белая. Без теней. Без времени.
В самом центре — зеркало. Но оно не отражало тела. Только души.
Феликс подошёл ближе.
И увидел себя — не сгоревшего, не павшего. А... огненного.
С крыльями, сотканными из света и боли. Они пульсировали, как пламя. Как сердце.
— Это... не я, — прошептал он.
— Это ты, — сказал Хёнджин рядом. — То, кем ты стал.
Ты не просто пал.
Ты — прошёл сквозь любовь. Сквозь запрет. Сквозь выбор.
И остался... живым.
В зеркале появилось пламя.
Мелодия.
Она вспыхнула, как напоминание.
Это не Песня Верховного. Это было его чувство к тебе, Феликс.
Твоя боль.
Твоя любовь.
Твоё падение.
— Ты можешь переписать песню, — прошептал голос Песочника, раздавшийся ниоткуда. —
Но она должна быть исполнена тебя прежнего.
Ты должен... сгореть. И стать тем, кто поёт заново.
Феликс понял.
Он закрыл глаза.
Протянул руку — и дотронулся до света.
Огонь охватил его мгновенно. Хёнджин закричал, бросившись вперёд, но пламя оттолкнуло его, как щит.
— Феликс!
— Я вернусь... — услышал он в сердце. — Но не как падший.
И вдруг — мир замер.
Песня родилась в пепле.
Мир услышал её первой.
Свет — вторым.
А потом... Верховный.