~Шестая часть~
Перед вами - особенная глава.
Здесь начинается вечер, наполненный огоньками бумажных фонариков, запахами уличной еды и тихими взглядами, в которых прячутся чувства.
Я старалась передать атмосферу школьного фестиваля и те моменты, когда между словами возникает что-то большее.
Приятного чтения! И, как всегда, буду рада вашим мыслям после главы. (ˊ˘ˋ*)
Время:06:34(сб).
Субботнее утро встретило Ацуки прохладным, но светлым дыханием - тёплое солнце только начинало просачиваться сквозь тонкие занавески, прокладывая тонкие золотистые дорожки по полу. С улицы доносилось щебетание птиц и отдалённый гул проезжающих машин, перемешанный с запахом свежести после ночной прохлады.
Ацуки лежала в полусне, уткнувшись лицом в подушку, пока будильник на телефоне не запиликал знакомую мелодию. Она приподнялась, потянулась лениво, проводя рукой по спутанным тёмно-сине-чёрным волосам, и села на кровати, зевнув.
- Фестиваль, - пробормотала себе под нос, всё ещё с просыпающимся голосом, - уже сегодня...
Она спустила ноги на пол и, постояв пару секунд, поднялась, прихватив с вешалки полотенце. На цыпочках прошла в ванную, стараясь не шуметь. Вода в кране оказалась прохладной, бодро ударяя в ладони, когда она умывалась, промокая лицо мягким полотенцем. Волосы она собрала в свободный пучок, заколов прядь заколкой, чтобы не мешались.
На кухне уже чувствовался слабый аромат кофе - это значило, что Кейске проснулся раньше и ушёл в душ. Ацуки, всё ещё в тёплой пижаме, переоделась в простую домашнюю одежду: тёмные шорты до середины бедра, свободная белая футболка.
Волосы она пока не распускала - было удобнее с заколкой.
На кухне она машинально собрала волосы в небрежный хвост и открыла холодильник, доставая молоко и яйца. Затем вытянула из верхнего шкафчика муку и разрыхлитель.
- Панкейки, - тихо сказала она, - сладкие с клубникой и сиропом.Кейске понравится.
Тесто она готовила быстро, на автомате, привычными движениями: сначала смешала сухие ингредиенты, потом добавила яйца, молоко, растопленное масло. Замешивая ложкой, постукивала каблуком по полу - мелодия какая-то прилипла с вечера. Когда сковорода начала шипеть от первой порции, послышались шаги в коридоре.
- Уже пахнет, - хрипловато подал голос Кейске, войдя на кухню. Он был в домашней футболке и свободных штанах, с полотенцем на шее и чуть влажными волосами. - А ты говорила, не умеешь просыпаться рано.
- Я не умею, - ответила она, не оборачиваясь. - Просто когда знаю, что будет весело, - это меняет дело.
- Весело? Это же просто школьный фестиваль, - усмехнулся он, подойдя ближе. - Хотя, может, это из-за кое-кого?
- Не начинай, - устало вздохнула Ацуки, переворачивая панкейк. - Просто хочу провести день нормально. Без намёков.
- Ладно-ладно, - он поднял руки. - Без намёков. Я просто шучу.
Они ели у окна, в тишине, прерываемой хрустом от свежих панкейков и капаньем сиропа на тарелки. За окном начинал проявляться настоящий летний день - на деревьях уже играли солнечные блики, и лёгкий ветерок колыхал занавески.
Время:07:44(сб).
После завтрака Ацуки отнесла посуду в мойку и, вытерев руки, пошла в свою комнату. В этот момент телефон завибрировал - сообщение от Ёсики:
> [Ёсика]: «Я уже почти у твоего дома! Можешь не краситься - я всё сделаю сама, жди (≧▽≦)(☆▽☆)»
Ацуки улыбнулась. Через пару минут на пороге действительно появилась Ёсика - с уложенными волосами, в кимоно чёрного цвета с лотосами. Её волосы были аккуратно собраны в низкий пучок, украшенный заколкой с маленькими бусинами.
- О, так ты уже почти готова, - сказала она, переступая порог. - Ацу, ты знаешь, что ты выглядишь слишком просто, чтобы быть героиней дня?
- Спасибо за честность, - усмехнулась Ацуки, садясь перед зеркалом. - Именно поэтому ты здесь. Спасай.
- С радостью. Сначала волосы, потом... ну, по ситуации, - деловито произнесла Ёсика и начала распутывать пряди Ацуки, мягко причёсывая.
Пока она укладывала её волосы в красивый пучок с выпущенными боковыми прядями, они говорили ни о чём - о погоде, о жаре, о том, кто сегодня будет дежурить на стенде клуба.
- Мицуя тоже придёт? - между делом спросила Ёсика, подкалывая прядь шпилькой.
- Ага. Он же помогает с декорациями. Кажется, даже больше, чем надо, - с лёгкой усмешкой ответила Ацуки.
- Ну конечно. У него талант, - хмыкнула Ёсика. - И сшить, и придумать, и выглядывать из-за кулис с сияющей улыбкой.
- Ты сейчас кого описываешь? Принца или одноклассника?
- Принц-одноклассник, - парировала та.
Когда причёска была готова, на телефон пришло ещё одно сообщение. Эмма:
> [Эмма]: «Мы с Хинатой почти подошли!»
Действительно, через пару минут в прихожей раздался стук. Эмма стояла с Хинатой - обе выглядели по-праздничному. Эмма - в темном хаори с золотистым узором и яркой лентой, волосы заплетены в два хвостика с украшением. Хината - в огненно-красном наряде с лаконичной причёской с заколкой в виде цветка.
- Уооо, - воскликнула Эмма, завидев Ацуки, - вот это образ! Тебе очень идёт, особенно пучок!
- Спасибо, - Ацуки чуть склонила голову. - Вы обе сегодня просто как из рекламы.
- Мы старались, - хихикнула Хината. - Сегодня всё должно быть красиво. Всё-таки праздник.
В этот момент в дверном проёме кухни появился Кейске. Он уже был в повседневной, но опрятной одежде - чёрные брюки, белая футболка, клетчатая рубашка поверх, закатанные рукава.
- Чего вы тут щебечете? - спросил он, зевая. - Выглядите все... слишком ярко.
- Это комплимент? - прищурилась Ацуки.
- Это просто факт, - ухмыльнулся он. - Идёте?
Все закивали, проверяя последние детали - телефоны, сумки, мелочь. Было ещё только утро, но воздух уже начинал нагреваться. Фестиваль начинался вечером, но они решили пойти пораньше - помочь, посмотреть подготовку, поболтать с друзьями. Атмосфера праздника уже витала в воздухе.
Когда дверь за ними закрылась, на крыльце раздался их смех и лёгкий топот по бетонной дорожке, и день медленно начинал разворачиваться.
День был на редкость ясным - ни единого облачка на небе, и солнце лениво катилось вверх, заливая улицы мягким, тёплым светом. Улицы ещё не были оживлены, но в воздухе уже чувствовалось что-то особенное - ожидание праздника, лёгкое напряжение, которое витает перед началом чего-то важного.
Ацука шагала впереди, не спеша, держа в руках аккуратно сложенное хаори, чтобы не помялось по дороге. За её спиной весело болтали Эмма и Хината, обе в ярких хаори, сияющих на солнце - одно в красных тонах, другое - с золотистым узором. Их шаги звучали легко по асфальту, а шелест одежды добавлял к этому звуку мягкий ритм.
Ёсика шла рядом с Ацукой, придерживая у плеча небольшую тканевую сумочку с косметикой и расчёской - на всякий случай, как она сказала. На ней тоже было хаори, но скромнее - приглушённо-синее, с рисунком лотоса у подола. Её чёрные волосы были убраны в простую, но аккуратную причёску, а во взгляде читалась деловая сосредоточенность: она то и дело оборачивалась, проверяя, не остались ли кто позади.
- Надеюсь, мы не забудем, где именно стоял наш стенд, - сказала она, прищурившись в сторону школы, крыша которой уже проглядывала сквозь деревья.
- Не забудем, - отозвалась Ацука, чуть улыбаясь. - Он рядом с главным входом. Ты сто раз проходила мимо него вчера.
- Всё равно, вдруг его перенесли, - пробурчала Ёсика, поправляя рукав. - Зная этих организаторов...
- Ну хоть не на крышу, - хмыкнула Хината, переглянувшись с Эммой.
- А было бы весело, - подхватила та с улыбкой. - Только жарко. И ветер.
На секунду все замолчали, наслаждаясь этим почти утренним покоем - когда ещё нет толп, когда дорога до школы кажется почти прогулкой по старому знакомому маршруту, но в праздничной обёртке.
Деревья по обочинам уже начали желтеть - кончики листьев ловили первые отблески осени, и ветер, совсем лёгкий, проносил по дорожке сухие листья. В воздухе пахло сладковато - цветами и чем-то жареным отдалённым, то ли из кафе, то ли кто-то уже начал готовить что-то к фестивалю.
Ацука слегка прищурилась, глядя вверх.
- Хорошо, что не идёт дождь, - сказала она. - Был бы полный провал.
- Я бы в любом случае пришла, - уверенно сказала Ёсика. - Даже в шторм.
- И всё равно бы сделала мне причёску, да? - поддразнила Ацука, бросив на неё взгляд.
- Конечно, - с гордостью кивнула подруга. - Даже под зонтом.
Хината рассмеялась, обернувшись через плечо:
- Вот это настоящая преданность.
- Ага. Подруга уровня «причёска до последнего», - добавила Эмма, догоняя остальных.
Школа уже была совсем близко - здание белело впереди, а вдоль дорожки стояли бумажные фонари, вывешенные заранее, - белые и алые, шуршащие на ветру. От ворот до центрального входа уже начали тянуться гирлянды из флажков, кое-где появлялись первые ученики - кто-то в униформе, кто-то уже в праздничных нарядах.
У ворот толкались несколько мальчишек из младших классов, раскладывая какие-то коробки. Из окна старшего корпуса кто-то выкрикнул: «Не забудьте про воду!» - и тут же исчез.
- Как быстро всё просыпается, - заметила Хината.
- Фестиваль - это тебе не обычный день, - ответила Эмма. - Даже учителя бодрее обычного.
- Только Кейске всё равно придёт в последнюю секунду, - усмехнулась Ацука, слегка оглядываясь.
- Или вообще явится уже к финалу, - добавила Ёсика.
Смех, лёгкие разговоры, запах свежего воздуха, хруст шагов по гравию - всё складывалось в один живой, дыхающий момент начала праздника. День только начинался, но уже чувствовалось - впереди будет что-то хорошее.
Время:10:44(сб).
Когда они прошли через ворота школы, первое, что бросилось в глаза - насколько сильно изменился привычный двор. Вместо серых плит, строгих клумб и пустых проходов - всё пространство будто ожило. Школьный фестиваль превратил территорию в настоящую мини-ярмарку.
Над дорожками были натянуты разноцветные гирлянды с бумажными фонариками - жёлтые, красные, синие, - они раскачивались на лёгком ветру, отбрасывая мягкие тени на землю. Возле каждой стены стояли временные стенды, оформленные с фантазией - где-то были расписные вывески, где-то - развешанные тканевые баннеры, а некоторые украсили венками из бумажных цветов, явно сделанных вручную.
- Вау... - первой тихо выдохнула Хината, остановившись на месте. - Словно в другой школе.
- Такое ощущение, что это не наш двор, - поддержала Эмма, оборачиваясь вокруг.
- Ну, не зря мы всё это красили и мастерили до вечера, - сказала Ёсика, и в её голосе слышалась сдержанная гордость.
Студенты и волонтёры в униформе суетились возле прилавков - кто-то выставлял последние тарелки, кто-то расставлял таблички с ценами, а некоторые уже завлекали прохожих к стендам. В воздухе витал запах жареного мяса, сладкого теста, фруктов и соевого соуса. Где-то на заднем дворе, судя по шуму, разогревали оборудование для аттракционов.
Слева, у тенистого прохода между спортзалом и главным корпусом, расположился стенд с искусством - там были развешены рисунки учеников, и некоторые ребята уже рассматривали экспозицию. Чуть дальше - мини-ярмарка с хендмейдом, где можно было купить украшения, открытки и даже брелоки, сделанные школьниками. Около входа в спортзал раскинулось кафе с тематикой «ретро-японии», а напротив - маленькая сцена, пока ещё пустая, но уже украшенная белыми флажками и бумажными журавликами.
Ацука остановилась у одного из таких стендов - там, где ученики 2-B продавали таяки с начинкой из красной фасоли и шоколада. За прилавком мелькнул знакомый силуэт - один из парней из волейбольного клуба. Он помахал рукой, узнав их, и тут же позвал:
- Девочки! Пробуйте таяки! Только из печи!
- Может, чуть позже, - вежливо откликнулась Хината, улыбаясь. - Мы ещё только всё осматриваем.
Ёсика склонилась к подруге, шепча:
- Нам бы до своего стенда дойти... посмотреть, как там всё, ничего не унесли.
- Серьёзно? - усмехнулась Ацука. - Думаешь, наш клуб кулинарии кто-то решит ограбить?
- Кто-нибудь в отчаянии вполне мог бы! - парировала та. - Особенно ради моти с клубничным кремом!
Они повернули направо, туда, где вдоль стены главного корпуса тянулся ряд кулинарных стендов - каждый в своём стиле. Один - в стиле уличной тайской кухни, другой - с оформлением в виде традиционного японского фестиваля с бумажными фонариками и нарисованными лисами. Где-то играла фоновая музыка из маленькой колонки, создавая ощущение присутствия на настоящем городском празднике.
Стенд клуба кулинарии был чуть поодаль - его легко было узнать по аккуратной вывеске с написанным от руки названием и выложенными в ряд яркими десертами под прозрачным куполом.
- А вот и наш, - с облегчением произнесла Ёсика, подбегая ближе.
Ацука замедлила шаг, окинув взглядом оформление: всё выглядело аккуратно, даже идеально. По обе стороны были развешены крошечные ленты и бантики, стойка блестела от свежевымытой поверхности, а за ней уже стояли двое ребят из клуба - улыбались, заметив девочек.
- Всё в порядке, - кивнул один из них. - Осталось только фрукты нарезать и шоколад растопить - начнём, когда сигнал дадут.
- Отлично, - с видимым облегчением сказала Ёсика. - Мы вернёмся немного позже, хорошо?
Ацука между тем уже крутила головой, осматривая остальное: чуть дальше виднелся стенд с мороженым в вафельных рожках, справа - с мини-омурайсу и рисовыми шариками.
- Как будто маленький город... - сказала она вполголоса.
- И всё своими руками, - улыбнулась Хината, стоя рядом. Её красное хаори красиво отражало солнечный свет, а на волосах блестела серебристая заколка в форме цветка.
- Я хочу посмотреть фотозону, - сказала Эмма. - Там, где деревья и фонарики... Видела вчера, когда помогали натягивать ленты.
- Пойдём туда сразу? - предложила Ацука. - Всё равно пока рано.
- Пошли, - согласились остальные.
И они снова направились вперёд - по пёстрому коридору из прилавков, среди запахов еды и смеха, под качающимися на ветру флажками. Всё казалось лёгким, праздничным и будто бы оторванным от повседневной школьной жизни - как будто реальность на день сменилась декорациями.
Когда над двором раздался звонкий звук - длинный, мелодичный, словно школьный колокол, только праздничный, - вся территория замерла на полсекунды, а потом вспыхнула жизнью.
- Это сигнал! - воскликнула Хината.
- Началось, - с улыбкой сказала Ёсика, делая шаг вперёд.
- Ну что, на пост? - Ацука поправила рукава своего лёгкого кимоно, под которым скрывалась простая белая футболка - переодеваться полностью она не стала, зная, что придётся работать у плиты.
- Я беру шоколад и клубнику, - деловито отозвалась Ёсика, шагая к рабочему столу. - Хината, займись подачей, ладно? Эмма, ты на кассе.
- Принято! - хором ответили обе.
Стенд быстро наполнился движением. Ацука встала у одной из плиток - рядом уже лежали аккуратно расставленные миски с ингредиентами: белый и тёмный шоколад, нарезанные дольки клубники, моти с кремом, миндальные лепестки и разноцветная присыпка. Металлические шпатели, деревянные лопатки и контейнеры стояли рядом, блестели от чистоты.
- Растапливаю шоколад, - сказала она, включая плитку. Стук посуды, лёгкое шипение - и уже через пару минут аромат тёплого какао наполнил воздух вокруг стенда.
- Ацука, добавь чуть сливок в белый! - крикнула Ёсика, не оборачиваясь. Она стояла у второго стола, нарезая моти с точностью хирурга.
- Уже.
Рядом Хината открывала коробки с бумажными тарелками и деревянными шпажками, а Эмма аккуратно раскладывала купюры и монеты в кассовый лоток - на каждый случай был заранее подготовлен список цен и даже маленькая табличка:
«Клуб кулинарии - только сегодня! Домашние десерты с любовью»
Через несколько минут к стенду подошли первые посетители - пара учеников из младших классов, девочка в ярко-жёлтом юкате с пучками на голове и мальчик с огромным мороженым в руках.
- Можно моти с клубничным кремом? - спросила девочка, с интересом заглядывая через прилавок.
- Конечно! - Хината тут же приняла заказ, а Ёсика с улыбкой подала ей десерт в миниатюрной мисочке, украшенный лепестками мяты и сердечком из сахарной пудры.
- Это... так красиво! - девочка даже ахнула, прежде чем взять угощение.
- У нас всё красиво, - с улыбкой добавила Ацука, поливая следующий десерт растопленным шоколадом. - И вкусно.
Поток гостей медленно, но верно нарастал. Учителя, ученики, даже родители - все проходили мимо, кто-то просто смотрел, кто-то сразу покупал. Из соседнего стенда доносился аромат жареных осьминожек, кто-то включил музыку, и в целом воздух дрожал от тепла, запахов и голосов.
- Заказ! - крикнула Эмма. - Один набор «Сладкое трио»!
- Беру, - отозвалась Ацука, ловко выливая тёплый шоколад в круглую формочку. - Ёсика, передай мне моти с манго.
- Сейчас. Только осторожно - они горячие.
Девочки работали слаженно - будто репетировали. Периодически переглядывались, кивали друг другу, подменяли на секундочку, если кто-то отвлекался. Атмосфера была жаркой, но не утомительной. Всё текло ровно, с лёгкой суетой и ощущением настоящего дела.
- Пробуй! - вдруг сказала Хината, сунув Ацуке под нос ложечку с новым кремом. - Я сделала сама! Немного с юдзу и мёдом.
- Серьёзно?.. - Ацука попробовала. Глаза чуть прищурились. - Ммм. Хината, это... потрясающе. Добавим на второй раунд?
- Конечно! - просияла та.
Периодически к ним подходили знакомые. Кто-то из одноклассников, кто-то просто мимо проходил:
- Ацука, дай два моти, умираю!
- Ёсика, у тебя руки золотые!
- Эмма, откуда такие аккуратные кассовые записи?!
Ацука в какой-то момент почувствовала, как щёки её слегка нагрелись - не от жары, а от постоянного внимания. Но отвлекаться было некогда.
Когда подошло около получаса с начала, стенд был почти окружён. Люди то приходили, то уходили, в воздухе стоял сладкий аромат, а руки у всех были заняты: кто нарезал, кто взбивал, кто подавал. Стало ясно - у них сегодня успех.
- Ацука, ты довольна? - вдруг тихо спросила Ёсика, когда они на минутку остановились отдышаться.
Та чуть приподняла бровь, посмотрела на прилавок, на очередь, на довольные лица вокруг.
- Ещё как.
И снова - к плитке, к шоколаду, к моти. Фестиваль шёл полным ходом.
Солнце уже клонилось к горизонту, подсвечивая школьный двор мягким, тёплым светом. Светлая брусчатка под ногами отливала оранжево-золотистым, а воздух, пропитанный сладкими ароматами, казался чуть плотнее - как тягучий сироп после кипячения. У стенда кулинарного клуба всё ещё оставалась небольшая очередь, но она начала заметно редеть.
- Последний заказ, - сказала Эмма, утирая лоб тыльной стороной ладони. - Потом у нас перерыв, ага?
- Поддерживаю, - кивнула Ацука, осторожно закрывая крышку на кастрюле с растопленным шоколадом. - Мы уже два часа на ногах.
- Даже больше, - с хрипловатым смешком заметила Ёсика, опуская пустую миску в раковину. - У меня руки дрожат, как будто я всю тренировку пробежала.
Хината, отряхивая фартук, улыбнулась:
- Но, чёрт возьми, мы справились!
Все четверо встали на секунду молча, глядя на свой стенд. Стол, покрытый пёстрой скатертью, с табличкой, чуть съехавшей набок, выглядел уютно уставшим. В кнтейнерах почти ничего не осталось, а вокруг валялись пустые коробки и бумажные упаковки. Даже кассовая коробка была заметно тяжелее - Эмма победоносно захлопнула её и, прижав к груди, вздохнула:
- У нас, кажется, всё раскупили.
- Это ли не успех, - хмыкнула Ацука и сняла фартук, повесив его на вешалку за ширмой, отделявшей часть стенда от зоны отдыха.
Небольшой столик за ширмой - скорее служебный, чем официальный - был накрыт заранее: там стояла термосумка с напитками, пара контейнеров с перекусами и влажные салфетки. Девочки по очереди усаживались на складные табуретки, тяжело выдыхая, как после долгого похода.
Ацука села последней, откинулась назад, уткнувшись плечами в стену. От её волос - собранных в нетугой пучок, из которого уже выбивались пряди - пахло ванилью и шоколадом. Она взяла бутылку с холодным чаем и сделала долгий глоток, закрыв глаза.
- Никогда не думала, что десерты - это так утомительно, - пробормотала она.
- Но зато как атмосферно, - мягко отозвалась Хината, снимая заколку с волос и перекладывая прядь на плечо. Её кимоно, с цветочным узором, казалось немного помятым, но всё равно красивым - как и у Ёсики, чьи тёмные рукава были в мелких пятнах от клубники и крема.
- Мы как настоящие взрослые, - Эмма поправила ободок. - Продаём, организуем, устаём, как офисные работники.
- Ну, не совсем, - фыркнула Ёсика. - У нас хотя бы десерты вкусные.
Все хихикнули.
На секунду между ними воцарилась приятная тишина. На улице гул стоял всё ещё яркий - с других концов двора доносился звонкий смех, кто-то играл на барабанах, зазывали звали пройти к игровым зонам. Но за перегородкой стенда кулинарного клуба - словно образовался небольшой островок спокойствия.
- Через сколько возвращаемся к стенду? - спросила Ацука, поглядывая на часы.
- У нас полчаса, - ответила Эмма. - Потом вторая партия.
- Отлично. Тогда, может, пофоткаться пока? - предложила Хината, расправляя рукава. - Вон, там у сцены фотозона с фонариками. Пока свет красивый.
- Хорошая идея, - Ёсика поднялась, хлопая себя по коленям. - Я только волосы поправлю. У меня как после урагана.
- И я, - согласилась Ацука. - А то буду как привидение на фоне фонариков.
- Ты и с шоколадом на щеке выглядишь загадочно, - бросила Хината с игривой ухмылкой.
- Мм, спасибо, - Ацука лениво вытерла щёку и усмехнулась в ответ.
Девочки начали приводить себя в порядок: кто-то достал мини-зеркальце, кто-то подкрасил губы, расправил пояс. Ацука перезавязала пучок и поправила заколку, приглаживая выбившиеся пряди. Пахло ванилью, сладким кремом и чуть-чуть - пудрой от косметики.
Взглянув на своих подруг, она вдруг почувствовала тепло - не от жары, не от усталости, а какое-то внутреннее. Лёгкое, почти щекочущее. Они были разные, шумные, ссорились иногда по пустякам, но сейчас - как одно целое. Команда.
- Ну что, идём на фотозону? - спросила Ёсика, складывая салфетки и вешая фартук на плечо.
- Пошли, пока народ не набежал, - кивнула Эмма. - И может, кого-то встретим по пути.
- Ага... - протянула Ацука, вставая. - Например, кое-кого в лавандовом...
- Ага, ага, - перебила Ёсика с видом, будто ничего не поняла. - Пошли.
Они вышли из-за ширмы, направляясь сквозь толпу к яркой части двора, где цветные фонарики уже начинали мерцать в вечернем свете. Смеялись, переговаривались, толкались плечами - совсем как раньше, но с чувством, что этот день - что-то большее.
Фонарики зажигались один за другим, будто звёзды спускались всё ниже и ниже, пока не оказались прямо над головами. Мелкие световые шарики - тёплого жёлтого, персикового и светло-розового оттенков - тянулись вдоль бечёвки между стойками и деревьями, создавая ощущение волшебного коридора. По мере того как девочки шли по дорожке, вымощенной камнями, свет мягко переливался на их кимоно.
- Ого... - первой выдохнула Хината, остановившись. - Как же красиво...
Они подошли к фотозоне - небольшой участок под кленом, украшенный гирляндами, бумажными фонариками и крупными веерами на заднике. В центре стояло старинное зеркало с витым обрамлением, а по бокам - два резных стула, обтянутых тёмно-вишнёвой тканью. На ветках висели карточки с пожеланиями и предсказаниями - посетители могли писать своё и оставлять на память.
- Прямо как в дораме, - заметила Эмма, щурясь от света. - Ещё бы музыка играла - и можно снимать кино.
- Атмосфера шикарная, - согласилась Ёсика, подходя ближе. - Идеальный фон для фоток. Подождите, я хочу с этим веером.
Она осторожно прикоснулась к бело-голубому декоративному вееру, прикреплённому к фону, и наклонила голову, как будто уже позировала. От её хаори - насыщенно-тёмного, почти чёрного, с синим градиентом - отливал холодный блеск в мягком освещении.
- Я встану вот тут, под фонариками, - сказала Хината, повернувшись боком. - А вы как хотите?
- Подожди, дай сначала просто полюбуемся, - Ацука медленно прошла вдоль зоны, чуть пригнувшись, чтобы не задеть низко свисающую гирлянду. - Здесь такая тишина... как будто другой мир.
- Мне нравится, - улыбнулась Эмма. - Уютно. А главное - людей пока мало.
Они немного задержались: поправляли хаори, осматривали задник, читали надписи на карточках. Хината достала телефон и сделала пару кадров на память, а затем предложила:
- Сфоткаемся вместе? Пока никого нет?
- Конечно! - все закивали.
Ацука встала справа, аккуратно оттянув рукав, чтобы он красиво смотрелся в кадре. Рядом - Ёсика, затем Хината и Эмма. Они хихикали, подталкивали друг друга, делали серьёзные лица и сразу срывались на смех.
- И теперь смешное фото! - скомандовала Хината, и все скорчили рожицы.
Щёлк.
- Хах, гляньте! - Эмма показывала экран. - У Ёсики нос морковкой вышел!
- Ну знаешь, не у всех идеальный профиль, как у тебя, мисс обворожительный фонарик, - фыркнула Ёсика, при этом не сдержав улыбки.
В этот момент из-за поворота послышался знакомый голос:
- Ёсика? Вот ты где...
Они обернулись. К фотозоне подошёл Чифую - в светлой рубашке и тёмных брюках, с лениво уложенными волосами и чуть смущённым выражением лица. Он выглядел, будто только что кого-то долго искал.
- Чифую? - Ёсика тоже будто ожила. - Ты чего один?
- Да я... думал, ты ещё у стенда, - пробормотал он, явно растерявшись, когда заметил, что на них смотрят остальные. - Но раз ты тут...
- Я на перерыве, - сказала она, делая шаг к нему. - И ты пришёл вовремя. Мы только что фоткались.
- Могу быть личным фотографом, если надо, - неловко усмехнулся он.
- А давай, - с неожиданной лёгкостью согласилась Ёсика. - Нам как раз нужна рука с точным углом.
Они оба отошли чуть в сторону, обсуждая ракурс, и Эмма хихикнула:
- Они так и не начнут встречаться?
- Им просто надо больше фонариков над головой, - шепнула Хината.
И будто по команде - к фотозоне подошли ещё трое. Дракен, с растрёпанной косой, в простой чёрной рубашке и тёплым взглядом; Майки, с лениво приподнятым плечом и руками в карманах, и рядом - Такемичи, в светлой хакаме и с застенчивой улыбкой.
- Вот и вы, - Дракен первым шагнул ближе, чуть наклоняясь к Эмме. - Искал тебя. Тут толпа у стендов - сбил бы кого-нибудь.
- Ну, зато нашёл, - Эмма чуть откинула волосы с плеча. - Мы отдыхаем. А ты с кем?
- С этими двумя, - кивнул он на Майки и Такемичи.
- Эй, - поднял руку Майки. - Я шёл за сладким, а попал в клуб встреч будущих пар.
- Звучит как фильм, - хмыкнула Хината. - Только без концовки.
- Над этим ещё работаем, - Такемичи потер затылок, улыбаясь. Он обнял Хинату за плечи, и та откинулась на него, прижавшись щекой.
Ацука стояла чуть в стороне. Она смотрела, как все постепенно находят «своих» - как будто ниточки от фонариков сплетались между ними. Она даже не сразу заметила, как рядом появился Такаши.
- Прости, я задержался, - его голос был мягкий, низкий, почти утопал в шуме фонарей. - Помогал Хаккаю с тканью.
- Всё в порядке, - Ацука повернулась к нему. - Мы только фоткались. А теперь... просто смотрим, как все собираются.
Такаши смотрел на неё чуть дольше обычного. Отражение света скользило по его сиреневым волосам, а в глазах - тот самый тёплый, спокойный блеск. Он протянул руку ладонью вверх:
- Пойдём?
Ацука посмотрела на его ладонь. В её груди вдруг потеплело, будто внутри рассыпались маленькие светлячки.
Она вложила свою руку в его - и кивнула.
- Пойдём.
Лучи заходящего солнца окончательно потонули за крышами школьных зданий. Фестиваль перешёл в ту самую фазу, когда воздух наполняется лёгкой дымкой от жаровен, запахами сладкого теста, карамели и гречневых лепёшек, а всё пространство будто пропитывается мягким, приглушённым светом фонарей. Лица прохожих, пёстрые хаори, бумажные маски, ленточки и веера - всё приобрело золотисто-янтарный оттенок, как старое фото в альбоме.
Такаши и Ацука медленно шли вдоль аллеи между стендами. Её сандалии постукивали по камням в ровном ритме, а его шаги звучали чуть мягче - подошвы почти бесшумно скользили по дорожке. Они не спешили. Люди вокруг гудели, смеялись, переговаривались - но их диалог шёл своим отдельным ритмом.
- Всё выглядит совсем иначе вечером, - тихо заметил Такаши, чуть склонившись к ней. - Утром всё казалось суетным... почти шумным.
- Сейчас будто в другом мире, - согласилась Ацука. Она провела пальцем по свободной пряди, сдвинув её за ухо. - Мне всегда нравились фестивали ближе к ночи. Всё замирает, но при этом живёт.
Они прошли мимо стенда, украшенного в стиле старинного японского кафе. Девочка в бело-розовом хаори жарила моти на углях, а рядом висели свитки с меню, написанным каллиграфией. Такаши кивнул в сторону:
- Ты пробовала сакура-моти с клубникой? Там вроде новый рецепт у первого класса.
Ацука приподняла бровь.
- С клубникой?
- Угу. Ещё и с белым шоколадом внутри.
Она на секунду задумалась, чуть качнувшись на пятках.
- Это звучит рискованно.
- Тогда возьмём один на двоих. Если будет невкусно - разделим ответственность, - усмехнулся он.
- А если вкусно - разделим удовольствие, - парировала она, и уголок её губ изогнулся в лёгкой полуулыбке.
Они подошли к лавке, и Такаши ловко заплатил, забрав одну порцию в аккуратной бумажной лодочке. Ацука взяла деревянную палочку, аккуратно надкусила один край. Тесто было тёплым, мягким, клубничный аромат почти опьяняющим, а шоколад - тонкой ноткой где-то в середине.
- Ммм... - она прикрыла глаза. - А ведь правда вкусно.
- Сладости - мой профиль, - хмыкнул он. - Я бы сам такой делал. Но Хаккай меня выгнал из кухни.
- Почему?
- Говорит, я слишком идеально всё оформляю. У него комплекс.
Ацука рассмеялась. Её голос был тихим, но искренним, и Такаши будто поймал этот звук как особый момент. Он оглянулся на неё, и его взгляд стал чуть мягче.
- Ты сегодня красивая, - сказал он вдруг, спокойно, не отворачиваясь.
Ацука не вздрогнула и не отпрянула - она просто посмотрела на него, медленно. Её чёрные волосы с синим отблеском были аккуратно собраны в традиционную причёску с парой свободных прядей, а тёмное хаори с цветочным узором отливало в свете фонарей как чернильный шёлк. Она слегка склонила голову.
- Спасибо. Ты выглядишь... спокойно. Это редкость.
- Я спокоен рядом с тобой.
На мгновение они замолчали. Перед ними зажглись новые фонари - в форме золотых рыбок. Люди вокруг смеялись, дети бегали с хлопушками и конфетами на палочках. Мир шумел, но между ними снова воцарилась тишина - особенная, из тех, в которых слышно только дыхание и собственные мысли.
- А ты когда-нибудь думал... - начала Ацука, чуть отступая в сторону, - ...что вся эта обычность может быть очень драгоценной?
- Ты имеешь в виду - просто гулять, смотреть, есть сладости?
- Да. Без спешки. Без целей.
- Я так живу. Просто обычно - один.
Она обернулась, остановилась и посмотрела на него чуть дольше.
- А сейчас?
Он сделал шаг ближе, их плечи почти соприкоснулись.
- Сейчас - нет.
Мимо прошла пара в масках лис - мужчина и женщина в хаори с узором кленовых листьев. Они держались за руки, тихо переговаривались. От одного из стендов донёсся звон колокольчиков - продавали обереги на удачу. Вечер становился глубже, фонари ярче, а небо - темнее, переходя в глубокий кобальт.
- Пойдём дальше? - спросил Такаши. - Там за школой ещё фонарный сад. Его только к этому фестивалю открыли.
- Я не видела, - призналась Ацука. - Ведёшь?
- Конечно, - он чуть склонился вперёд. - Доверишь мне дорогу?
- До тех пор, пока она не закончится сладкой ватой, - усмехнулась она.
Он рассмеялся - тихо, сдержанно, но искренне. И они двинулись дальше, оставляя позади людской шум, свет фонарей и ещё одну маленькую остановку в вечернем летнем празднике.
Они свернули с основной аллеи, где ярмарочная суета постепенно стихала, будто затухая в мягкой тени деревьев. Позади остались крики «горячие якисоба!», светящиеся шарады с призами и хлопки бумажных вееров. Здесь всё было иначе.
Фонарный сад начинался за старым спортивным залом - как будто спрятанная комната внутри фестиваля. Вход был отмечен двумя невысокими бамбуковыми арками, увитыми гирляндами из маленьких бумажных фонариков. Свет здесь был неярким, тёплым, почти интимным: круглые фонари висели на разных уровнях, кое-где касаясь верхушек кустов, а некоторые отражались в воде узкого ручья, петлявшего между тропинками.
Ацука замедлила шаг, позволив глазам привыкнуть к полумраку, к мерцающему золотистому свету.
- Здесь красиво... - выдохнула она почти шёпотом. - Совсем как в старых японских фильмах.
- Я бы сказал - как на иллюстрации из сказки, - ответил Такаши, посмотрев вверх. - Словно мы в другом времени.
Дорожка под ногами была выложена тёмными плитами, а по краям росли невысокие деревья - клёны, чья листва колыхалась от лёгкого вечернего ветерка. Где-то чуть в стороне звучала традиционная музыка, почти неразличимая, как фон для снов.
- Не думала, что в школьном дворе может быть такое место, - сказала Ацука, останавливаясь у деревянной перголы, увитой лампами в форме лотосов.
- Это клуб декора и флористики с Мицубаки-саном из старшей школы. Они почти месяц собирали всё это.
Она провела пальцем по перилам, оставляя след в тонком слое вечерней пыли. Тёплый свет скользнул по её волосам - сине-чёрным, отливающим мягким блеском, будто шелковистое воронье крыло. Такаши посмотрел на неё, не сразу отводя взгляд.
- Ацука, - произнёс он, чуть ниже обычного. - Ты хорошо проводишь время?
Она перевела взгляд на него. В её янтарно-жёлтых глазах отразился один из ближайших фонариков.
- Да. Очень. А ты?
- Я думал, что буду занят стендами до конца вечера... А сейчас - кажется, что всё как надо.
- Звучит почти как признание, - поддела она мягко, повернувшись обратно к тропинке.
- Может, это и есть признание. В тёплых вечерах, - добавил он с лёгкой усмешкой.
Они шли дальше - медленно, не торопясь, будто специально растягивая время. По обе стороны тропы были подвешены полоски бумаги - танза́ку - с пожеланиями. Некоторые уже порхали от ветра, и тихо шелестели, словно отвечали шёпотом. Один листок слетел и, кружась, опустился перед ногами Ацуки. Она остановилась и подняла его.
- "Пусть в следующем году я смогу признаться ему", - вслух прочла она, на лице мелькнула лёгкая полуулыбка. - Милое.
- Кажется, это зона для желаний, - пояснил Такаши. - Тут даже есть ручки и свободные листочки.
Он указал на небольшой столик под светлым фонарём, где действительно лежали ленты и фломастеры.
- Напишешь что-то?
Ацука задумалась, затем посмотрела на него из-под длинных ресниц:
- А если ты угадаешь, что я напишу - возможно.
- Ты всегда усложняешь.
- Это делает жизнь интереснее, разве нет?
Он взял одну ленточку и ручку, передал ей, и она, не торопясь, опустилась на колени у столика, подперев щёку рукой. Несколько секунд раздумий - и тонкое движение запястья. Написав, Ацука аккуратно свернула ленту и повязала на ближайшую ветку клёна.
- Не подглядывай.
- Даже не пытался, - ответил он, но улыбка в уголке губ его выдавала.
На миг наступило молчание, насыщенное фонарным светом, тёплым ветром и звуками фестиваля вдали.
- Пойдём? - предложила она, вставая и отряхивая подол кимоно. - Пока не настало время возвращаться.
- Ты говоришь так, будто возвращаться - это что-то печальное.
- Нет, просто... когда всё такое красивое, хочется, чтобы оно не кончалось.
Они пошли дальше. Через несколько шагов Такаши вдруг чуть протянул руку - не для того чтобы взять её за ладонь, нет. Просто жест, будто хотел коснуться воздуха рядом с её плечом. Но остановился на полпути и опустил руку.
Ацука это заметила. Но ничего не сказала.
Ночь сгущалась. И казалось, что фонари будут гореть ещё долго - для тех, кто не спешит.
Они шли медленно, почти бесшумно, под шелест клёнов и тонкие переливы фестивальной музыки, звучащей откуда-то издали - будто из другого мира.
- Здесь ещё одна фотозона, - вдруг сказал Такаши, едва заметно кивая в сторону узкой боковой тропки. - Не такая яркая, как главная, но... мне кажется, она тебе понравится.
Ацука взглянула в ту сторону. Тропинка вела через арку из бамбука, подсвеченную маленькими шариками-жемчужинами - почти как капли росы на нитях. За аркой виднелось мягкое сияние, как от множества свечей.
- Идём, - кивнула она. - Раз уж ты рекомендуешь.
Фотозона оказалась почти пустой. Несколько пар, тихо разговаривая, стояли у заднего фона, но в целом здесь царило спокойствие. Свет здесь был рассеянным, почти приглушённым: невысокие бумажные зонты с лампочками внутри висели по кругу, а в центре была небольшая деревянная скамейка и фон с акварельной иллюстрацией - вечерний сад с фонариками и небом, усыпанным золотыми звёздами.
- Это похоже на фон для обложки артбука, - сказала Ацука, разглядывая фон. - Неожиданно красиво.
- Они, кажется, делали всё вручную. У клуба иллюстраторов была идея - «ночной сад желаний».
Такаши достал из внутреннего кармана куртки небольшую коробочку - внутри лежал моментальный фотоаппарат. Белый корпус с наклейками в углу и золотой цепочкой сбоку.
- У тебя с собой фотик? - приподняла бровь Ацука.
- Я говорил, что хочу сделать несколько снимков на память. - Он усмехнулся. - И да, ты - в этом списке.
- Это честь, - хмыкнула она, подходя ближе к скамейке.
- Садись. Я настрою фокус.
Ацука аккуратно села, поправив подол хаори и убрав выбившуюся прядь с лица. Свет от одного из бумажных зонтoв скользнул по её волосам, придавая сине-чёрным прядям мягкий, акварельный отлив. Она посмотрела чуть в сторону, не прямо в объектив.
- Не люблю смотреть в камеру, - сказала она. - Так фото будто честнее.
- У тебя получается выглядеть естественно даже тогда, когда ты этого не хочешь, - тихо ответил он и нажал на кнопку.
Тихий щелчок. Из камеры выехал белый прямоугольник, и Такаши подул на него, придерживая пальцами.
- Покажи, когда проявится, - сказала Ацука. - А то вдруг я там с закрытыми глазами.
- Даже так - это будет красиво.
Он сел рядом с ней, держа фото в ладони. Между ними повисла мягкая тишина.
- Можно теперь и вместе, - добавил Такаши спустя минуту. - Автоматический таймер. Я уже установил.
- Ты всё продумал, - усмехнулась она. - Удивляешь.
- Иногда я умею.
Они встали вместе - Ацука чуть поправила воротник на его юкате, взглядом проверив, чтобы ткань лежала ровно.
- Стой ближе, а то кадр будет перекошен, - сказала она с привычной точностью. - И... не улыбайся как идиот.
- Я всегда так улыбаюсь, когда рядом ты, - тихо бросил он.
Прежде чем она успела что-либо ответить, камера мигнула - и щёлкнула второй снимок.
Он аккуратно забрал картонку, но не сразу показал.
- Ну?
- Тебе действительно лучше, когда ты не смотришь в камеру, - сказал он, но в голосе была мягкость. - А я... наверное, тоже получился не самым глупым.
- Ты просто пользуешься тем, что это тёплый свет, - поддела она. - И тем, что уже темнеет.
- А может, всё дело в тебе, - ответил он негромко.
Они снова сели на скамейку, теперь ближе. Фото уже почти проявилось - один снимок она держала, второй он.
- Оставь себе, - сказала она, глядя на первый.
- Я бы всё равно не отдал.
- Упрямый.
- Слишком.
Небо над фотозоной чуть потемнело. Где-то вдалеке взвилась первая маленькая петарда - разноцветная искра в предвкушении грядущего фейерверка.
- Ещё немного - и начнётся салют, - напомнил он. - Хочешь посмотреть с верхней лестницы?
- Да. Там хороший обзор.
Они встали почти одновременно. И вновь не коснулись рук - но шагали рядом, почти вплотную, под мягким светом зонтов, оставляя позади фотозону - уже как память.
Время:19:56(сб).
Вечерное небо уже окрасилось в глубокий синий, и с его краёв ползли багрово-сиреневые переливы - мягкие, акварельные, как мазки на шёлке. Гул фестиваля остался где-то позади: смех, хлопки шаров, гул голосов у стендов всё больше отдавались эхом, когда они с Такаши поднимались по каменной лестнице, ведущей к заднему склону школы.
- Здесь всегда тихо, - сказал он, придерживая рукой фонарик на перилах. - И видно почти всю территорию.
- Место стратегическое, - отозвалась Ацука. - Если бы я пряталась на фестивале, я бы выбрала именно его.
Наверху, под раскидистым клёном, стояла деревянная скамья. Сюда вели две старые тропинки, усыпанные гравием, и пара красных фонариков, подвешенных на верёвке, едва качалась от вечернего ветерка. Снизу слышались отдалённые возгласы, смех, тонкие переливы мелодий из разных концов ярмарки.
Они подошли к перилам. Сюда вёл лёгкий сквозной ветер - тёплый, пахнущий деревом, карамелью и пыльцой вечерних цветов. Снизу, между деревьями, уже собирались люди: кто-то садился на пледы, кто-то встал, закинув голову в предвкушении.
- Салют должен начаться с минуты на минуту, - сказал Такаши, глядя вверх.
- Хм. Надеюсь, будет громкий. Хочу, чтобы в груди вибрации от хлопков.
Он усмехнулся:
- Не знал, что ты такой эстет по части шума.
- Всё должно быть с эффектом, - пожала плечами она. - Тихие салюты - скука.
Они стояли бок о бок, не касаясь, но всё равно как будто связаны одной линией - дыханием, ожиданием, этой внутренней тишиной, что рождается только в такие мгновения.
И вот... первый залп.
Небо вспыхнуло оранжево-золотым, раздался гулкий хлопок, и под ним посыпались капли света - тяжёлые, медленные, будто падающие лепестки хризантем. За ним - второй, пурпурно-синий, рассыпавшийся в длинные хвосты, словно комета.
Ацука чуть запрокинула голову, глядя вверх.
- Всё-таки люблю это. Хоть и банально.
- Салют - это про память, - сказал он негромко. - Про то, что хочется остановить, но нельзя.
Она краем глаза посмотрела на него, но ничего не ответила.
Следующий хлопок был особенно громким, и в этот момент сзади раздались голоса:
- О, мы не одни, - протянула Эмма весело. - А я думала, вы тут вдвоём романтично прячетесь!
- Ну как романтично... - начал Такаши, но тут к нему уже подошёл Дракен и хлопнул по плечу.
- Не думал, что ты пойдёшь смотреть салют не с нами, - сказал он с усмешкой.
- А я думала, вы у главной лестницы, - спокойно сказала Ацука, поворачиваясь к группе.
- Были, - сказала Хината, прижимаясь к плечу Такемичи. - Но потом решили поискать всех... И, как видно, нашли.
- Вы такие милые, что это даже подозрительно, - хихикнула Ёсика, подмигивая Ацуке.
Чифую стоял рядом с ней, слегка приподняв бровь, но ничего не сказал - просто тихо улыбался, глядя на подругу.
Майки подошёл чуть сбоку, засунув руки в карманы:
- Если бы я знал, что тут такой сбор, взял бы что-нибудь вкусное с собой.
- Да вы просто испортили весь кадр, - протянул Такаши с наигранным вздохом. - Мы только что сделали фото, и я собирался сделать ещё одно на фоне салюта.
- О-о, это было признание? - поддел его Чифую.
- Не надейся, - хмыкнула Ацука. - Мы просто тестируем фотозоны.
- Так и начинается, - со знанием дела протянула Эмма, но её взгляд был тёплым.
Группа устроилась у перил, кто-то сел, кто-то встал рядом. Салют продолжался: один за другим вспыхивали небесные цветы - красные, золотые, лавандовые, серебристые. Под ними все немного притихли.
- Помните, как в прошлом году мы все промокли? - вдруг вспомнила Хината.
- Потому что Майки не проверил прогноз, - фыркнул Дракен.
- Я хотел сюрприз, - отозвался он беззаботно.
- Ну да, «сюрприз, мы промокли», - хихикнула Эмма.
- А теперь ясно, кто был организатор, - добавил Такаши.
Ацука слушала это, сдерживая лёгкую улыбку. Было в этой сцене что-то бесконечно родное: как будто момент, который врежется в память - не из-за салюта, а из-за их голосов, смеха, случайных слов.
Она немного отступила назад, чтобы зафиксировать фото на телефон. Нажала, поймав вспышку и освещённые лица. Ещё одно воспоминание. Ещё одна тёплая вещь - не для всех, но для неё.
И чуть позже, когда салют затихал, а дым рассеивался по небу, эта тишина была особенно тёплой. Никто не спешил уходить.
Только ветер, запах ночной травы и тепло фонарей над головами.
Последние искры салюта медленно таяли в небе, оставляя за собой лишь лёгкую дымку и мерцающее послевкусие. В воздухе стояла тишина - такая, какая бывает только сразу после громкого праздника: плотная, звенящая, словно все вокруг затаили дыхание. Только листья клёна чуть шелестели, переговариваясь между собой, да где-то вдалеке, у лестницы, хлопнули чьи-то шаги.
- Всё? - с сожалением протянула Эмма, закинув голову к небу, будто надеялась увидеть ещё один залп.
- Салюты - как школьные каникулы, - сказал Такаши, - только начались, а уже закончились.
- А сейчас начнутся уроки? - подхватила Ёсика, потянувшись. - Не, только не это...
- Вообще-то, послезавтра у нас обычный день, - невозмутимо вставил Майки, засунув руки в рукава.
- Боже, почему ты всегда как будильник, - фыркнула Хината, уперев руки в бёдра. - У меня только-только настроение поднялось.
- Потому что он и есть наш будильник, - усмехнулся Дракен, вяло почесав затылок.
- Не, будильник - это скорее Такемичи, - сказала Эмма, прищурившись. - Он всегда приходит раньше всех и потом ждёт у ворот.
- Я просто не люблю опаздывать! - засуетился Такемичи, отчаянно жестикулируя. - Это не значит, что я будильник...
- Ты милый будильник, - улыбнулась Хината, и он тут же замолк, покраснев.
- Кстати... - протянула Ёсика, обернувшись к Ацуке, - ты выложишь фото с салютом?
- Посмотрю сначала, - небрежно отозвалась Ацука. - Если никто не моргнул.
- Я точно моргнул, - вмешался Чифую. - Но, надеюсь, выгляжу героически.
- У тебя всегда лицо будто ты в рекламе шампуня, - хмыкнул Такаши, пряча усмешку.
- Просто хорошо получаюсь, - пожал плечами Чифую.
- Ладно, звезда, - протянула Ёсика, - может, хочешь автограф кому-нибудь дать?
- Только тебе, - сказал он, и она закатила глаза, но беззлобно.
Майки опёрся плечом о перила и зевнул:
- Ну что, командование, какие у нас дальнейшие планы?
- Может, прогуляться до выхода и по пути ещё чего-нибудь съесть? - предложил Дракен. - Там всё ещё торгуют, видел, как жарят тайяки.
- Я за, - сказала Эмма. - Последний шанс перед закрытием.
- Мы с Хинатой, наверное, потихоньку пойдём, - сказал Такемичи, глядя на часы. - Завтра у неё тренировка.
- Угу. - Хината кивнула и мягко улыбнулась. - Но это был такой хороший вечер. Спасибо, что все были рядом.
- Было правда классно, - сказала Ацука, чуть тише, чем обычно. - Даже не ожидала, что день пройдёт так спокойно.
Такая простая фраза - но в ней чувствовалась та самая тяжесть приятного утомления, когда всё внутри успокоилось и осталось только тепло.
- Ацуки, ты с нами? - спросила Ёсика, отступая назад, к дорожке, освещённой фонариками.
- Неа. Я, наверное, пройдусь немного.
- Сопровождение у неё уже есть, - усмехнулся Чифую, кивнув на Такаши.
- Ага, - подтвердила Эмма. - Видели, как они фотались у той второй зоны. Очень мило было.
Такая неожиданная тема заставила Ацуку чуть приподнять бровь, но она промолчала. За неё ответил Такаши:
- Мы тестировали ракурсы. Для школьного отчёта.
- Ага-ага, - хором протянули Эмма и Ёсика, и та даже засмеялась:
- Ну ладно, ладно, не буду мешать! Чифую, пошли.
- С тобой хоть на край света, - отозвался он, оглядываясь на остальных. - Спокойной ночи!
- До завтра, - сказала Хината, помахав рукой. - И, кстати... - её глаза на миг метнулись между Ацукой и Такаши, - не забудьте сделать ещё пару фото. Пока фонари не выключили.
Ацука только чуть кивнула, наблюдая, как один за другим они медленно растворяются в темноте тропинки - мягкие силуэты в хаори, с фонариками, с тихими голосами, что всё больше уносились прочь.
Ночь вокруг становилась гуще. И только слабый оранжевый свет оставался над их головами, немного приглушённый, как тёплое дыхание после долгого дня.
- Ну что, - сказала она, глядя вдаль, - теперь у нас действительно перерыв.
- И он мне определённо нравится, - тихо ответил Такаши.
Когда шаги друзей окончательно стихли, и на дорожке остались только отблески фонариков и вечернее тепло, Такаши повернулся к Ацуке.
- Хочешь ещё немного пройтись? - спросил он, чуть тише обычного.
Она кивнула.
- Только не слишком далеко. Уже поздно.
Они пошли вдоль кустов, тихо ступая по гравию, который чуть поскрипывал под подошвами. Ветерок колыхал фонарики, развешанные на натянутых верёвках, и те покачивались, отбрасывая на дорожку круглые тени. Кленовые листья поблёскивали на свету, будто кто-то присыпал их сахарной пудрой.
- Тут стало тише, - сказал Такаши. - Как будто весь шум остался где-то позади.
- А ведь ещё час назад было не протолкнуться, - заметила Ацука. - Сладости, стенды, объявления, дети, кто-то что-то уронил... А теперь будто фестиваль только приснился.
- Если и приснился, то точно хороший сон, - он бросил на неё взгляд. - Ты выглядишь довольной.
- Я просто устала. Но да, мне понравилось. Всё прошло лучше, чем я ожидала.
Они свернули к небольшому повороту, где стояли лавочки - почти незаметные днём, но теперь освещённые одним мягким фонарём. Сели. Было ощущение, что вечер ещё держит их в ладонях - не отпускает сразу.
- Ты давно знал, что будешь помогать со стендом? - спросила Ацука, глядя в сторону, где ещё мерцали огоньки последних киосков.
- Почти сразу. Когда только начали планировать. Хотя я думал, что всё будет гораздо более сумбурно. Но с вами - было спокойно.
- Ты всегда такой вежливый, - сказала она с усмешкой. - Даже когда у нас чуть не сгорели блины.
- Это был стресс, - согласился Такаши, улыбнувшись. - Но зато их никто не ел.
Они замолчали, и в этой тишине было что-то мягкое, уютное. Далеко внизу слышались голоса - кто-то из дежурных собирал мусор, звякали корзины, но сюда доходили лишь отголоски.
- Ты часто остаёшься вот так, после фестивалей? - спросила она вдруг.
- Иногда. Когда не хочется сразу домой. Ты?
- Редко. Обычно всё заканчивается, и я сразу разворачиваюсь.
Он кивнул. Несколько секунд просто сидел, подперев подбородок рукой, а потом повернулся к ней чуть ближе.
- Сегодня был хороший день, Ацуки.
- Был, - подтвердила она.
- И... не хочу, чтобы ты подумала, что это просто потому, что было красиво, весело или удачно. - Он замолчал на миг. - Думаю, мне просто было приятно быть рядом с тобой. Это делает день другим.
Она медленно повернула голову. Их взгляды встретились - не торопливо, без излишней драматичности. Просто - ровно, спокойно. Глаза в глаза. В этом взгляде было что-то большее, чем лёгкая симпатия, но они оба словно решили не озвучивать этого сейчас.
- Ты хороший друг, Такаши, - сказала она. - И я рада, что мы провели этот день вместе.
Он кивнул. Улыбнулся чуть грустно, но тепло. Не стал ничего добавлять.
Сзади на дорожке загорелся тусклый фонарь - сигнал, что пора возвращаться. Вдалеке, за деревьями, кто-то крикнул «уже собираемся!» - и это стало финальной точкой.
- Пошли? - тихо спросила она.
- Угу.
Они встали с лавочки, и двинулись обратно по дорожке, где свет ложился на землю мягкими пятнами, а воздух пах сладкой ватой, древесной корой и чем-то чуть-чуть осенним. Шли не спеша, рядом, иногда плечо касалось плеча. Ни один из них не пытался разорвать тишину словами. Она уже всё сказала.
Улицы были залиты мягким золотистым светом фонарей, сквозь листву кленов прокрадывался тёплый ветер, шевеля тонкие тени на асфальте. Фестиваль уже почти закончился - вокруг слышались редкие голоса, смех и последние шаги по направлению к выходу. Толпа постепенно редела, оставляя после себя лёгкий шорох и запах хлопкового сахара, жареных яблок и карамели.
- Похоже, все уже разошлись, - заметила Ацуки, поправляя ремешок небольшой сумки на плече.
Такаши шёл рядом, неторопливо. Его тёплое послевечернее выражение лица было почти таким же спокойным, как всё вокруг. В руках он держал небольшой бумажный пакет - один из последних угощений со стенда.
- Хината с Такемичи ушли сразу после салюта, - кивнул он. - Думаю, остальные тоже уже почти дома. Устали, наверное.
- Угу. Но день получился... насыщенный, - Ацуки позволила себе короткую усмешку, глядя вперёд.
Воздух стал немного прохладнее - не холодный, но в нём уже чувствовалась сырость приближающегося дождя. Город медленно готовился ко сну. Изредка проезжавшие мимо велосипеды звенели звонками, а в окнах домов начали вспыхивать мягкие огоньки ламп.
- Ты не жалеешь, что помогал с нашим стендом? - спросила она, чуть повернув голову к Такаши.
- Ни капли, - он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. - С тобой было весело. И вообще... редко когда фестиваль проходит так уютно.
- Уютно, да? - она тихо хмыкнула. - Вечно ты так говоришь.
- Потому что ты создаёшь такое ощущение, - отозвался он почти не задумываясь.
Ацуки не ответила сразу. Она перевела взгляд на тротуар, где в лужице, оставшейся с прошлой ночи, отражался свет фонаря. Где-то вдалеке загремело. Глухо, едва различимо.
- Кажется, пойдёт дождь, - сказала она, чуть ускоряя шаг.
- Мы как раз у перекрёстка. Может, я провожу тебя?
- А ты не устал? - спросила она, но тон её был скорее нейтральным, чем обеспокоенным.
- Если честно, не хочу, чтобы этот день уже закончился, - признался он, потирая затылок. - Так что пусть продлится хотя бы на пару кварталов дольше.
Они пошли дальше. С каждой минутой улицы становились тише. Где-то в саду громко звенели сверчки. Над крышами домов тяжёлые облака закрывали звёзды.
Когда первые капли начали падать, они оказались под узкой навесной крышей у лавки, которая давно уже закрылась.
- Вот и началось, - Ацуки слегка откинулась назад, глядя на капли, скользящие по краю крыши. - Промокнуть - не лучшая идея.
Такаши посмотрел на небо, потом снова на неё. Его лавандовые глаза сверкнули в свете вывески.
- Мой дом ближе. Давай пересидим у меня. А то ты точно вся промокнешь по дороге.
Ацуки на секунду задумалась. Дождь усиливался, и он был не из тех, что закончится через пару минут. Она посмотрела на улицу, затем снова на него.
- Хорошо, - сказала она просто. - Если ты не против.
Он коротко кивнул, и они побежали через улицу, прячась от дождя под одним небольшим зонтоподобным плакатом, смеясь, когда очередная капля всё равно попадала кому-то на щёку.
Дождь усиливался, заливая улицы ровным, шуршащим потоком. Асфальт блестел, как стекло, в свете редких фонарей. Такаши шагал чуть впереди, придерживая зонт так, чтобы капли не попадали на Ацуки. Её рука была холодной в его ладони, но тёплой - по ощущению.
- Ещё немного, - сказал он, - мой дом уже за углом.
Ацуки ничего не ответила - просто кивнула, поглядывая на стеклянные капли на зонте и слушая, как дождь заполняет собой всё пространство.
Время:20:45(сб).
Они свернули к знакомому двухэтажному дому с аккуратным крыльцом. В окнах светились жёлтые лампы, на веранде стояли детские резиновые сапожки. Такаши открыл дверь, и в прихожей их сразу встретили два голоса:
- Такаши-ии! - Луна и Мана выбежали из коридора и с восторгом бросились к нему.
- Ацуки! - закричала Мана, заметив гостью, - ты пришла!
- Ой, ты вся мокрая! - Луна подбежала ближе, быстро заулыбалась. - Заходи скорее! У нас тепло!
- Привет, - мягко улыбнулась Ацуки, - давно не виделись.
Она наклонилась, чтобы обнять Луне, а Мана тем временем схватила её за руку и потянула вглубь дома.
- Мы скучали! Когда ты снова с нами гулять пойдёшь?
- Завтра, если дождя не будет, - мягко ответила она, снимая обувь.
Из кухни раздался негромкий голос:
- Девочки, потише! Кто пришёл?
В дверях показалась женщина в домашнем фартуке, вытирая руки о полотенце. Её взгляд сначала остановился на сыне, потом - на Ацуки. Она была явно немного удивлена, но вежливо улыбнулась:
- О, у вас гостья? Добрый вечер. Ты, наверное, Ацуки?
- Добрый вечер, - тихо ответила она, немного склонив голову. - Да. Простите, что так поздно.
- Ничего, бывает. Проходи, не стой в мокрой одежде. Меня зовут Саки. Очень приятно, наконец познакомиться.
- Взаимно.
- Мам, можно Ацуки останется с нами? - с восторгом спросила Мана, - Дождь ведь идёт, сильно-сильно!
Саки улыбнулась, уже мягче - и чуть теплее:
- Конечно. Но для начала - тёплый чай и сухая одежда.
Такаши протянул Ацуки тёплое полотенце, а потом и комплект одежды - свободную серую футболку и штаны:
- Это будет удобнее всего. Можешь переодеться в ванной, она там же.
Ацуки кивнула и скрылась за дверью, чувствуя, как всё вокруг кажется немного чужим, но не отталкивающим. Напротив - это тепло, в которое она входила постепенно, как в мягкую воду.
Когда она вернулась - с распущенными чуть влажными волосами, в одежде с чужим запахом мяты и стиранного хлопка - девочки уже несли кружки, а Такаши раскладывал печенье на тарелке.
- Пей, - сказал он, - а то простынешь.
Ацуки села рядом, взяла кружку обеими руками. Тишина была уютной. Мана подсела ближе, ткнулась ей в бок:
- Ты правда останешься у нас сегодня?
- Если ваша мама разрешит, - усмехнулась она.
- Уже разрешила, - вмешалась Луна. - Я слышала!
Саки ненадолго присоединилась к ним за столом. Она наблюдала за тем, как её дети беззастенчиво тянутся к гостье - как будто она давно часть этого дома. И, хотя её улыбка была сдержанной, в глазах появилось доверие. Её голос стал чуть мягче:
- Рада, что девочкам так с тобой легко. Такаши редко приводит кого-то в гости.
Ацуки ничего не ответила, только молча опустила глаза. Это был комплимент - из тех, что не требуют ответа.
После чая девочки принесли настольную игру, и Ацуки играла с ними, будто давно стала их старшей сестрой. Такаши сидел рядом, наблюдая с лёгкой улыбкой - такой, которую Ацуки замечала редко, но сразу чувствовала.
Когда девочки наконец начали зевать, Саки вышла из кухни, поправляя волосы и устало улыбаясь.
- Думаю, пора всем по кроватям. Мана, Луна - зубы почистили и спать.
- Ацуки тоже с нами? - Мана обняла её за талию, не желая отпускать.
- Эм... - Такаши почесал затылок. - Мам, у Луны и Маны же теперь одна кровать, верно?
- Да, я сдвинула две маленькие в одну, пока не поставим новую. Им там вдвоём и так тесно, а если втроём...
Саки взглянула на Ацуки, чуть извиняясь.
- Пожалуй, единственный вариант - твоя комната, Такаши. Если Ацуки не против.
- Мне несложно, - Ацуки едва заметно кивнула. - Спасибо за приют.
- Тогда решено. Спокойной ночи, дети.
- Спокойной! - почти в унисон крикнули Луна и Мана, уже таща друг друга в ванную.
Саки скрылась в своей комнате, оставив за собой тёплый запах травяного чая и лёгкое чувство... доверия. Не навязчивого - спокойного, как этот вечер.
Время:21:34(сб).
Комната Такаши была аккуратной. На письменном столе стояли нитки, аккуратно сложенные куски ткани и полупришитая нашивка. Несколько скетчей висели над кроватью. Было тихо, и только дождь за окном продолжал свой бесконечный рассказ.
- Можешь лечь со стороны окна, - сказал он, стелящим голосом. - Там прохладнее, но если что, могу пододвинуть одеяло.
Ацуки сбросила полотенце с плеч и улеглась на краю кровати, подоткнув под себя один угол пледа.
- Непривычно, конечно, - пробормотала она, глядя в потолок. - Но... уютно.
Такаши лёг рядом, не касаясь её, сохраняя пространство. Между ними лежала тишина - живая, дышащая, почти прозрачная.
- Всё нормально? - спросил он спустя минуту.
- Ага.
- Тебе здесь... не слишком чуждо?
Она чуть улыбнулась в полутьме:
- Слишком хорошо, чтобы быть чуждо.
Перед сном Ацуки достала телефон, мельком взглянула на экран и набрала:
> Кейске, я останусь у Такаши. Дождь не утихает, а домой топать далеко. Всё нормально.
Он ответил почти сразу:
> Ладно. Главное, чтоб не простыла. Веди себя прилично(￣∇￣)
Она фыркнула, улыбнувшись краем губ. Повернулась на бок - к стене - и медленно выдохнула.
Свет выключен. Комната затихла.
- Такаши? - вдруг тихо сказала она, не открывая глаз.
- Ммм?
- Спасибо за вечер. И вообще.
- Не за что. Спи.
И ещё спустя минуту:
- С тобой спокойно.
Он не ответил. Но она почувствовала - как чуть ближе придвинулась его рука на покрывале, почти не касаясь, почти незаметно. И как будто стало теплее.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Я вложила много сил в эту часть - хотелось передать волшебное настроение фестиваля и мягко продвинуть развитие чувств между персонажами.
Если вам понравилось, оставьте комментарий и звёздочку - это будет для меня лучшей наградой! (≧▽≦)
Слов-8719(ˊ˘ˋ*).