Легенда о первом затмении

Мужчина, от которого исходила мягкая светлая дымка, сделал шаг вперёд. Его голос был ровным, спокойным, но в нём звучала неоспоримая сила.
-Япришёл забрать вас домой. Вопрос лишь в одном: согласны ли вы?

Лёша смотрел на него с недоумением, всё ещё не веря до конца в реальность происходящего. Саша же, наоборот, выглядел собранным. Он нахмурился, будто обдумывая ситуацию, а затем задал самый очевидный вопрос:
-А что с нами будет там?
Мужчина усмехнулся, чуть склонив голову в сторону.
-Олимп помнит своих детей. - ответил он. - Но теперь вы не просто вернётесь, а займёте новое место. Теперь, когда память вернулась, а чувства остались неизменными, вы станете наставниками. Будете учить тех, кто придёт вам на смену.

Лёша моргнул.
-То есть... Мы не будем снова управлять солнцем и луной?
-Нет. - мужчина покачал головой. - Ваши преемники уже выбраны, но вы останетесь их старейшинами. Это значит, что вы сможете покидать свои сферы, путешествовать, приходить в мир людей, когда захотите. Ваше место на Олимпе, но теперь — без ограничений.

Саша перевёл взгляд на Лёшу. Тот смотрел на него, явно пытаясь осознать услышанное. Они столько раз говорили о бессмертии, о своём прошлом, но теперь, когда оно снова становилось реальностью, это казалось невероятным.
-Значит, мы можем быть вместе. Навсегда - тихо сказал Лёша, больше себе, чем кому-то другому.

Саша усмехнулся и притянул его ближе, обнимая за плечи.
Лёша коротко выдохнул, чувствуя, как внутри разливается странное, но приятное спокойствие. Они стояли среди древних гор, а перед ними открывались врата в вечность.

***

Что-то в воздухе изменилось. Стало легче дышать, но внутри, наоборот, будто всё сжалось в один точечный момент, готовый взорваться. Лёша чувствовал, как каждая клеточка его тела оживает, пробуждаясь от долгого забвения. По его коже прошла лёгкая дрожь, а затем — тепло, разливающееся откуда-то изнутри. Он опустил взгляд на руки и заметил, как они начали покрываться серебристой дымкой, будто свет холодной луны проступал сквозь человеческую оболочку.

В тот же момент его сознание накрыла волна воспоминаний. Они вспыхнули резко, как огонь, вспарывая его разум новыми и одновременно старыми ощущениями. Он помнил. Лёша помнил, как чувствовал каждую звезду в небе, как они подчинялись его малейшему движению. Он знал, что может провести ладонью по воздуху — и ночь рассыплется перед ним бесконечным полотном из созвездий. Он помнил, как смотрел на мир свысока, как управлял приливами, как его имя звучало в каждой тени, которую отбрасывала луна.

А рядом — Саша.
Лёша повернул голову, и его дыхание перехватило. Саша тоже был окутан дымкой, но в отличие от Лёшиного серебра, она была золотой, тёплой, живой. Она пульсировала, мерцала, словно отражение солнца на воде. Вокруг него было столько света, что Лёше казалось, будто он смотрит прямо в само солнце, которое знал, которое любил всегда.

И он вспомнил его. Вспомнил их. Их бессмертность, их силу, их любовь, которая пронзала всё вокруг, связывала солнце и луну в одно целое.
Сердце бешено колотилось в груди, но это уже не было человеческим сердцем. Оно билось в такт с древними ритмами, с дыханием Вселенной, с тем, что когда-то было его настоящей сутью.
Лёша поднял руки, но теперь они не дрожали — в них вновь была сила.

***

На Олимпе было светло, как никогда. Весь небесный двор сиял от чистого, ослепительного света. Саша и Лёша ощущали, как их тела наполняются невиданной силой, а каждый шаг отзывался в их душе эхом вечности. Они шли по древним путям, ощущая, как весь Олимп словно распахивается перед ними. Всё вокруг было знакомо, но при этом совершенно новым, как если бы они вернулись домой после долгого путешествия.

И вот, впереди них появилось множество божеств, и первое, что они увидели — это Афродиту и Эроса. Их встреча была невероятно тёплой и искренней. Афродита, богиня любви, лучезарно улыбалась, её взгляд был полон радости и гордости. Она протянула руки к Саше и Лёше, обнимая их, словно они были долгожданными детьми. Эрос, её сын, сиял с таким же счастьем, а его стрелы, казалось, искрились в воздухе от радости. Они были как семья, встречая своих.
А потом, когда их сердца были наполнены светом и теплотой, появился Зевс. Его присутствие заставило воздух вокруг себя наполняться могуществом и величием. Он был величественен, как всегда, с его царственной манерой и мудрым взглядом, который видел всё, но оставался спокойным.

Зевс шагал в окружении двух новых богов — Силены и Гелиоса. Они были его приёмниками, носителями светлой силы, которая соединяла дни и ночи, тьму и свет. Их лица были полны предвкушения, готовности учиться и служить.
Зевс, посмотрев на Сашу и Лёшу, улыбнулся. Его взгляд был одновременно строгим и тёплым. Он расправил плечи и сказал:

-Добро пожаловать, дети Олимпа. Мы ждём вас. После пира, который мы устроим в честь вашего возвращения, вы начнёте своё обучение.

Его слова словно отозвались в сердце каждого бога на Олимпе. А его слова о пиру наполнили атмосферу легким волнением, ведь это была не просто встреча — это был праздник, где отмечали возвращение тех, кто принадлежал этому миру.
Зевс обернулся и махнул рукой, велев Силену и Гелиосу занять свои места. Весь Олимп, словно ожидая команды, начал готовиться к пиршеству. Саша и Лёша, окружённые этими светлыми и могущественными существами, ощутили единство с ними, как будто их души действительно родились здесь, среди богов.

И вот, когда пирамиды и храмы начали наполняться светом и вкусом еды, все понимали — это только начало нового пути. Путь, который начнется с пиршества, но не закончится им.

***

На пиру, где сияли боги и небеса наполнялись светом, Саша и Лёша наслаждались моментом, который был для них одновременно новым и знакомым. Всё вокруг было как в сказке: музыка, танцы, смех и веселье, но среди этого бурного праздника было что-то важное, что они не могли полностью понять.

Афродита, словно невидимая нить, протянула руку к парням. Она подошла к ним, улыбаясь своей ослепительной улыбкой, и, не сказав ни слова, поцеловала их в макушки — этот поцелуй был лёгким, но в то же время глубоким, как магия, скрытая за её глазами. Саша и Лёша обменялись недоумёнными взглядами, но сразу не понимали, что она сделала.
Прошло немного времени, и, наслаждаясь атмосферой праздника, Саша вдруг почувствовал, как его рука, как будто сама по себе, потянулась к внутренней стороне бедра Лёши. Он не сразу осознал, что делает, но Лёша, почувствовав этот жест, взглянул на него. В их глазах было что-то большее, чем просто удивление. Это было осознание.

Они поняли, что Афродита, богиня любви, как будто не просто благословила их, но и зажгла в них какую-то искру, неуловимую и тянущую к друг другу. Это был тот самый момент, когда, казалось, их тела начали понимать друг друга без слов, без намерений.
Саша и Лёша стояли рядом, почти не осознавая того, что происходило между ними, но одновременно ощущая, как будто этот момент был долгожданным и неизбежным.

***

Когда все были поглощены танцами и алкоголем, парни тихо ушли в уединённое место, подальше от глаз. Там, в темноте, скрытой от всех, их поцелуи стали ещё более страстными. В их руках и губах была вся нежность и горячая жажда друг друга. Лёша стоял, закрывая глаза от наслаждения, когда Саша, не переставая целовать его, скользил руками по его коже под одеждой, ощущая каждый его изгиб и волну тепла, словно наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением. Всё вокруг казалось далеким и неважным, лишь они двое, в этом укромном уголке, создавали свой мир, где не было ни времени, ни других забот.

Их поцелуи становились всё более глубокими, не давая им времени на передышку. Саша нежно проводил пальцами по телу Лёши, словно изучая каждый сантиметр его кожи, заставляя его дрожать от удовольствия. Лёша отвечал тем же, его руки блуждали по спине Саши, каждый прикосновение было полным обещанием чего-то большего. Всё вокруг исчезло — не было ни музыки, ни людей, только их дыхание и прикосновения, которые становились всё более горячими, стремительными.

Саша едва сдерживал свой ритм, понимая, что они не могут долго оставаться здесь. Но каждый поцелуй, каждый взгляд в глаза Лёши был настолько значим, что он не мог оторваться. Лёша чувствовал, как его сердце бьётся в унисон с сердцем Саши, а мир вокруг стал для него лишь фоном для этого сладкого момента.
Старший тихо шептал его имя, как заклинание, и Лёша, затаив дыхание, снова и снова целовал его, не в силах остановиться. И даже когда они оба знали, что время скоро закончится, они не могли ни на мгновение перестать искать друг друга в этом мгновении, которое было только их.

Саша вдруг остановился, тяжело дыша, словно пытаясь удержать контроль над тем пожаром, что разгорался внутри. Его руки нежно обхватили лицо Лёши, пальцы мягко прошлись по скулам, замирая на горячей коже. Их взгляды встретились — наполненные жаждой, трепетом и тем чувством, которое уже невозможно было спрятать.
А затем, без колебаний, Саша притянул брюнета ближе и накрыл его губы поцелуем — глубоким, жадным, пробирающим до дрожи. В этот миг всё исчезло, остались только они и это неукротимое пламя, разгорающееся между ними.

От этого поцелуя у Лёши перехватило дыхание. Его сердце бешено колотилось, а всё тело отзывалось на каждое движение Саши. Не сдерживаясь больше ни секунды, он обвил руки вокруг его шеи, притянув ближе, словно боялся, что этого касания будет недостаточно. Его пальцы зарылись в тёплую кожу, а дыхание смешалось с дыханием Саши. Это был не просто поцелуй — это было чистое ощущение друг друга, без страха, без сомнений, только они вдвоём и огонь, разгорающийся между ними.

Саша не собирался больше сдерживаться. В этом поцелуе он без лишних слов показывал, кто здесь главный, кто ведёт их обоих по этому пути желания. Его губы настойчиво захватывали Лёшины, а руки уверенно скользили по телу, ни на секунду не оставляя Лёшу без прикосновений. Он двигался так, будто полностью завладел им, требовательно, властно, но при этом с такой жгучей нежностью, что у Лёши подкашивались ноги.

Лёша чувствовал, как его тело буквально тает под каждым движением Саши. Его дыхание сбивалось, а сердце стучало в ритме с их поцелуем. Он не сопротивлялся, наоборот — подчинялся, полностью отдаваясь в руки того, кто в этот момент взял контроль. И ему это нравилось. Нравилось чувствовать, как Саша уверенно направляет их, как он жадно погружается в этот момент, показывая без слов, что Лёша теперь принадлежит ему.
Пальцы Саши уверенно пробирались под одежду, гладили кожу, разжигали ещё больше огня. Он требовательно притягивал Лёшу к себе, не давая ни единого шанса отстраниться. Лёша лишь застонал, позволяя Саше взять всё, что тот хотел, отдаваясь ему без остатка. Его руки крепче сжались на шее парня, а тело доверчиво поддавалось каждому движению, наслаждаясь этим ощущением принадлежности.

Саша властвовал над этим моментом, и Лёша лишь наслаждался, позволяя ему делать это.

Саша целовал его так жадно, будто хотел впитать в себя каждый вздох, каждый звук, который срывался с губ Лёши. Его руки двигались уверенно, пробираясь под ткань, касаясь горячей кожи, разжигая в обоих всё больше желания. Он хотел чувствовать Лёшу полностью — каждый его дрожащий вдох, каждую волну наслаждения, пробегающую по телу от его прикосновений.
Лёша таял под этим натиском, полностью подчиняясь Саше. Он не пытался перехватить контроль — напротив, он наслаждался этим доминированием, тем, как Саша без слов показывал, кому он принадлежит в этот момент. Его спина прижалась к холодной поверхности позади, но это лишь сильнее подчёркивало жар, который охватил его тело.

Саша крепко держал его, одной рукой сжимая талию, другой продолжая исследовать его кожу, медленно двигаясь выше. Лёша запрокинул голову, позволяя Саше целовать его шею, оставлять горячие, влажные следы, от которых мурашки пробегали по спине. Его пальцы зарылись в волосы парня, дыхание сбилось, а внутри всё сжималось от сладкого напряжения.
Саша чувствовал, как Лёша отдаётся ему, и это лишь разжигало в нём ещё больше желания. Его движения становились смелее, а губы не давали Лёше ни секунды передышки. Он взял всё под контроль, полностью, не оставляя ни единого шанса сомневаться в том, кто ведёт их дальше. Лёша лишь тихо простонал, цепляясь за него, желая только одного — чтобы этот момент не заканчивался.

Саша не мог остановиться. Желание захватило его целиком, и он хотел, чтобы Лёша чувствовал это так же сильно, так же глубоко, как и он сам. Ему было мало этих поцелуев, мало дрожащего дыхания Лёши — он хотел слышать, как тот теряет контроль, как его голос наполняется чистым наслаждением.

Его руки уверенно скользнули ниже, исследуя тело Лёши, добиваясь каждой реакции, заставляя его дышать прерывисто, срываться на тихие стоны. Саша двигался так, будто знал, где прикоснуться, куда направить своё внимание, чтобы Лёша забывал о всём, кроме ощущений, что он дарил.
Лёша запрокинул голову, тяжело дыша, а его пальцы сильнее сжались на Сашиной спине. Волны тепла прокатывались по всему телу, заставляя его невольно выгибаться навстречу прикосновениям, искать ещё большего контакта. Он не мог — и не хотел — сдерживать себя. Саша доводил его до безумия каждым движением, каждым поцелуем, каждым прикосновением, которое становилось всё более уверенным, всё более жадным.

-Саша... - его голос был наполнен дрожью, смешанной с чистым удовольствием.
Саша лишь усмехнулся, зарываясь губами в чувствительную кожу на шее Лёши, оставляя горячие следы, заставляя его сильнее прижиматься к нему.
-Вот так... Мне нравится, когда ты так реагируешь... - прошептал он, двигаясь дальше, требуя от Лёши всё большего, погружая его в этот вихрь чувств, из которого невозможно было выбраться.

Саша двигался в Лёше быстро, со страстью в толчках, он любил когда его мальчик закатывает глаза от удовольствия, как сдерживал стоны чтоб никто не услышал.
Саша любил приносить удовольствие Лёше, как его дыхание учащалось, как его дыхание учащалось, как его руки искали ещё большего контакта. Для него было важно не только получить, но и отдавать — видеть, как Лёша тает в этом моменте, как он погружается в их мир, полностью растворяясь в удовольствии, которое Саша дарил ему.

Лёша встает на колени и смотрит на Сашу сверху вниз своими Старший взял того за волосы и закатил глаза от чувства того что его член сейчас во рту у его мальчика.
Посасывая член, Лёша помогал себе рукой изо всех сил стараясь подарить экстаз себе и своему парню.

***

Саша и Лёша, приведя себя в порядок, вернулись за общий стол. В зале царила атмосфера веселья: боги танцевали, смеялись, поднимали кубки с вином, наслаждаясь моментом. Лёша и Саша заняли свои места, подлили себе напитков и включились в общий разговор. Они чувствовали себя частью этого мира, как будто никогда его не покидали.

Спустя какое-то время к ним подошёл Эрос. Его золотые кудри были слегка растрёпаны, а в руках он держал лук, словно только что вернулся с тренировки. Он смущённо улыбнулся и почесал затылок.
-Слушайте, ребят... - протянул он, переводя взгляд с одного на другого. - Тут такое дело... Я тренировался и, кажется, несколько стрел случайно попали в вас.

Лёша удивлённо моргнул, а Саша лишь усмехнулся, покручивая в пальцах кубок с вином.
-Ты хочешь сказать, что официально прострелил нам сердца? - подразнил он. - Надеюсь, будешь и дальше так промахиваться.

Лёша резко повернулся к нему, его глаза расширились, а на щеках вспыхнул румянец.
-долбоеб... - выдохнул он, уткнувшись в кубок, чтобы скрыть смущение.

Эрос залился смехом, хлопнув Сашу по плечу.
Саша только ухмыльнулся, украдкой запуская пальцы в волосы Лёши. А Лёша, хоть и отстранился чуть-чуть, всё равно не мог сдержать тёплой улыбки, чувствую, как от прикосновения Саши сердце трепещет ещё сильнее.

***

Годы шли, но время для богов текло иначе. Саша и Лёша, теперь вновь обретшие свою божественную сущность, исполняли свою новую роль наставников. Они обучали Гелиоса и Силену, передавая им свои знания, силу и мудрость. Лёша, хоть и сначала был неуверен в себе, вскоре нашёл в этом истинное удовольствие — видеть, как его приемник осваивается в роли, которую он когда-то сам оставил ради любви. А Саша, наблюдая за ним, не мог не гордиться.

Но несмотря на обязанности, одно оставалось неизменным — их любовь.
По вечерам, когда день подходил к концу, а Олимп окутывала тишина, они возвращались в свой дом — место, которое теперь принадлежало только им двоим. Лёша лежал, уютно устроившись рядом с Сашей, его голова покоилась на груди старшего, а пальцы лениво чертили узоры на его коже. Саша, в свою очередь, обнимал его крепко, будто всё ещё не мог поверить, что теперь у него есть право держать Лёшу вот так, без страха потерять.

-Смотри, звёзды сегодня особенно яркие... -  шепнул Лёша, указывая вверх.

Саша посмотрел в небо, а затем снова перевёл взгляд на Лёшу. В глазах младшего отражался свет звёзд, но для Саши самым сияющим всегда оставался он сам.
-Силена молодец... - согласился он, накрывая ладонь Лёши своей. - Ты прекрасный наставник. Но, для меня нет ничего прекраснее тебя...

Лёша закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в улыбке. - Я люблю тебя... - Он потянулся к нему в поцелуе. Тёплом, долгом, нежном.

Они прошли долгий путь, пожертвовали многим, но теперь... Теперь они были вместе. И знали, что больше ничто и никто не сможет их разлучить....

Если кто-то опять напишет про пальцы-члены, жди докс.

СОСАААААТЬ