Слепой Удар

Аарон

Её губы коснулись моих — мягко, осторожно, будто проверяя мою реакцию. Но мне проверок не нужно было. Я уже горел изнутри. Мои пальцы скользнули с её подбородка на шею, чувствуя под ладонью её пульс — быстрый, такой же бешеный, как у меня.

Чёрт, она знала, что делает. Каждое её слово, каждый этот невинный тон — всё было рассчитано, чтобы вывести меня. И это работало.

Я прижал её ближе, углубил поцелуй, вдыхая её запах, запоминая вкус, будто пытался вырезать этот момент в памяти, потому что впереди была разлука. Внутри было слишком много всего сразу — злость, что она дразнит, страх, что я уезжаю, и то тянущее чувство, что без неё будет чертовски пусто.

Она чуть отстранилась, но я не отпустил. Мой лоб коснулся её, дыхание сбивалось.
— Ты издеваешься надо мной, Илана.

Она тихо усмехнулась, и я почувствовал, как уголки её губ снова дрогнули в улыбке.
— Может быть.

— "Может быть" меня не устраивает, — я смотрел ей прямо в глаза, удерживая ладонью её шею. — Я хочу слышать, что ты будешь ждать.

— Ты же всё равно узнаешь правду, — её голос был тёплым, но в нём скользнула та самая дерзость, которая сводила меня с ума.

— Узнаю, — подтвердил я. — И если узнаю, что ты врала... — я склонился к её уху, — я сам приеду и заберу тебя.

Я чувствовал, как она затаила дыхание. Чёрт, она нравилась мне такой — когда одновременно играет и не отступает.

Я снова поймал её губы, на этот раз уже без осторожности. Поцелуй стал требовательным, жадным, и я понял, что если не остановлюсь сейчас, то просто не смогу отпустить её из машины, из города, из своей жизни хотя бы на этот месяц.

Когда я всё-таки отстранился, моё сердце колотилось так, что я был уверен — она его слышит.
— Не доводи меня, Илана. Я серьёзно.

Она чуть склонила голову, её волосы упали на плечо, и глаза блеснули так, что я понял — доводить она как раз и собирается.

________

Мы уже были у неё. Квартира встретила тишиной, и это было то, чего мне сейчас хотелось больше всего — побыть с ней без посторонних, без взглядов, без слов, которые не нужны.

Она сбросила куртку, прошла в комнату, а я, как обычно, задержался в дверях, просто глядя, как она двигается. Это раздражало и успокаивало одновременно — я всё время боялся, что забуду каждую деталь, пока буду там, на сборах.

Мы устроились на кровати. Лежали рядом, каждый с телефоном, но я всё равно краем глаза следил за ней. Иногда она чуть прикусывала губу, когда читала что-то, иногда хмурилась, и я ловил себя на том, что хочу забрать у неё этот телефон, чтобы она смотрела только на меня.

И вдруг я почувствовал, как она чуть напряглась. Совсем немного, но я это заметил — я всегда это замечал.

Я уже открыл рот, чтобы спросить, что случилось, но в следующий момент её ладонь медленно скользнула на меня... и легла прямо туда.

Чёрт. Мгновенно всё внимание ушло к её пальцам. Её хватка была уверенной, чуть сильнее, чем просто игра, и от этого по спине прошёл горячий ток.

— Илана... — выдохнул я, но голос вышел ниже и хриплее, чем я ожидал.

Она повернула голову, посмотрела на меня с тем самым прищуром, который означал только одно — сейчас она скажет что-то, от чего я потеряю самообладание.
— А ты? — спросила она мягко, сжимая меня чуть сильнее. — Ты будешь ждать нашей встречи... или твои хоккейные зайки тебя отвлекут?

Я замер, глядя на неё. Внутри всё закипало —  желание, злость, но и что-то ещё... то чувство, что она проверяет меня. Специально.

Я убрал телефон в сторону, схватил её за запястье, но не убрал её руку, а только удержал её там.
— Я буду ждать, — сказал я тихо, но в голосе звенела жёсткость. — И никаких "заек" там нет.

Она чуть улыбнулась, но глаза не отпускали мои, будто ждали, что я скажу ещё.

— Я не дам никому даже подойти, — продолжил я, склонившись ближе к её лицу. — Но ты, Илана... — я чуть сильнее сжал её запястье, — ты тоже никого к себе не подпустишь.

Она не ответила сразу, и в этой паузе я уже чувствовал, как мои пальцы дрожат от того, что я хочу забрать этот разговор далеко от слов.

Я удерживал её руку, не позволяя отнять, и смотрел прямо в глаза.
— Скажи, — тихо, почти шёпотом, но каждое слово было твёрдым. — Ты никого к себе не подпустишь.

Она слегка приподняла бровь, будто ей было забавно, что я пытаюсь выбить из неё обещание.
— Мм... может быть.

— Не "может быть", Илана. — Я подался вперёд, почти касаясь её губ своим дыханием. — Я хочу услышать "да".

— А если я скажу "да", ты что сделаешь? — она чуть сильнее сжала меня пальцами, и это было издевательски медленно, как будто проверяла, сколько ещё я выдержу.

Чёрт. Я чувствовал, как всё во мне напрягается — и от её слов, и от того, как она меня трогает.
— Я... — я прищурился, сдерживая желание просто навалиться на неё, — я тогда уеду спокойно.

— А если не скажу? — её голос стал тише, но в нём уже была игра. Она знала, что делает.

— Тогда... — я поймал её подбородок своей свободной рукой, притянул её лицо ближе, так что наши губы почти касались, — тогда я поеду злой. А злым меня лучше не оставлять.

Она чуть улыбнулась уголком губ, но не ответила. Просто смотрела на меня, продолжая свои медленные движения. И это сводило меня с ума.

— Илана, — выдохнул я, — хватит меня дразнить.

— Я разве дразню? — её голос был мягким, но глаза блестели так, что у меня в груди что-то сжалось.

— Да. И ещё как. — Я опустил её руку с себя, но только для того, чтобы перехватить её за талию и резко потянуть к себе, прижимая так, что между нами не осталось и сантиметра. — И ты знаешь, чем это закончится, если продолжишь.

Она тихо рассмеялась, но уже не отстранялась. Её пальцы скользнули мне за шею, и я почувствовал, что проигрываю — что не смогу оттянуть этот момент.

— Ну так закончи, — прошептала она.

И в тот момент я понял, что она выиграла. Потому что теперь я сам хотел, чтобы всё, что было в этих словах, случилось прямо сейчас.

Я медленно перевернул её на спину, нависая сверху.
— Даже не начинай. — Моя ладонь легла ей на талию, пальцы скользнули по коже под свитером. — Я не делюсь тем,что принадлежит мне.
Она дернула уголком губ, но в глазах мелькнуло то, что я любил — смесь вызова и желания.
— Я принадлежу тебе?? — тихо переспросила она.

— Да,ты моя. — Я сказал это так, что в комнате сразу стало теплее. — И ты это знаешь.

Её дыхание стало быстрее, и я почувствовал, как её пальцы вцепились в мой свитер, притягивая меня ближе. Наши губы встретились — сначала мягко, почти осторожно, но через секунду я уже целовал её так, будто это последняя ночь перед отъездом.

Её руки скользнули мне под одежду, ногти прошлись по коже, и я едва не зарычал. Мой вес полностью оказался над ней, а она только сильнее прижималась, словно проверяя, насколько далеко я готов зайти.

— Аарон... — выдохнула она, и в этом звуке было всё — и дразнящая игра, и то, что она принадлежит только мне.

Я провёл губами по её шее, ощущая, как она дрожит, и уже знал — эта ночь запомнится нам обоим.

Её дыхание сбивалось всё сильнее, мои пальцы уже поднимались всё выше, обжигая её кожу.
Она выгнулась, прижимаясь ко мне, и снова сжала меня ладонью, на этот раз сильнее.

— Кажется, ты уже скучал, — прошептала она, чуть прикусив губу.

— Даже не представляешь, насколько, — я почти прорычал и сжал её бёдра, раздвигая их, чтобы лечь удобнее. — Илана, ты играешь с огнём.

— А ты? — она выгнула спину, так что наши тела прижались ещё плотнее. — Боишься обжечься?

— Нет, — я склонился к её уху, прижимаясь так, чтобы она почувствовала меня полностью. — Боюсь, что ты потом ходить не сможешь.

Она выдохнула, но не отстранилась.
Я резко стянул с неё свитер, отбросил в сторону, и провёл ладонью по линии её живота, ниже. Она вздрогнула, но взгляд не отвела.

— Моё, — сказал я снова, на этот раз грубее, сжав её бёдра. — И я это тебе сейчас докажу.

Мои пальцы нашли её сквозь тонкую ткань, и я почувствовал, насколько она уже готова. Она закусила губу, но тихий стон всё равно сорвался.
— Аарон...

— Громче, — я впился губами в её шею, оставляя метки. — Я хочу, чтобы твои соседи знали, что ты моя.

Её пальцы впились мне в плечи, и она выгнулась навстречу моим движениям. Я уже не собирался медлить — всё внутри требовало забрать её прямо сейчас, жадно, без остатка.

Она снова прошептала моё имя, и я понял — всё, назад дороги нет.

_______

Я лежал на спине, глядя в потолок, и чувствовал, как всё моё тело постепенно отпускает. Это было то редкое состояние, когда вокруг нет ничего, кроме тепла, мягкого дыхания рядом и ощущения, что мир наконец замолчал.

Илана лежала боком ко мне, прижавшись так, что я ощущал каждый изгиб её тела. Её ладонь покоилась у меня на груди, едва ощутимо двигаясь в такт моему дыханию. Волосы рассыпались по моему плечу и щекотали кожу. От них пахло чем-то сладким, но с лёгкой горечью — жасмином, вперемешку с её собственным запахом, который я мог бы узнать из тысячи.

В комнате царил мягкий полумрак. Через щели в шторах пробивался золотистый свет уличных фонарей, разрезая темноту тонкими полосами. Я лениво следил взглядом за пылью, которая медленно кружилась в этих лучах, и чувствовал, как сам становлюсь таким же лёгким, почти невесомым.

— У тебя одеяло сползает, — пробормотал я, заметив, что её плечо оголилось.

— Мне не холодно, — ответила она сонно, даже не открывая глаз, и прижалась ко мне ещё сильнее.

— Знаешь... мы могли бы вот так пролежать весь день, — сказал я тихо, больше для себя.

— Могли бы, — она слегка улыбнулась, и уголок её губ едва заметно коснулся моей шеи. — Но ты же не умеешь сидеть на месте.

— Я умею... — возразил я, но не слишком уверенно. — Иногда.

Она хмыкнула, но промолчала, и я подумал, что, возможно, она всё-таки права.

Мои пальцы лениво скользили по её плечу, по линии ключицы, по тонкой ткани майки, под которой чувствовалось тепло кожи. В голове не было ни планов, ни забот. Только она.

И, как обычно, когда всё становится слишком хорошо, мир решает проверить тебя на прочность.

Резкий, пронзительный звонок телефона разорвал тишину так, что я чуть не выругался вслух. Илана вздрогнула, прижалась ко мне плотнее, словно пытаясь спрятаться.

— Чёрт... — выдохнул я, нащупывая трубку на тумбочке.

Даже не посмотрел, кто звонит. Какая, к дьяволу, разница? Кто бы это ни был, он выбрал худший возможный момент.

— Ну? — коротко бросил я, включая громкую связь.

— Где ты и что делаешь?Час ночи! — голос Джей Рэя был слишком бодрым, как всегда, и раздражающе громким.

Я закатил глаза. Конечно. Кто же ещё?

— Я занят, — сказал я, чётко выделяя каждое слово. — Очень занят.

— Ты что, с Иланой? — в голосе появилась настороженность. — Опять её мучаешь? Капитан, в прошлый раз мы, между прочим, заметили. И я не хочу больше видеть, как она хромает из-за тебя! Она мне как сестра!

Слова ударили неожиданно громко. Я почувствовал, как Илана напряглась рядом. Её ладонь, до этого спокойно лежавшая на моей груди, чуть дрогнула, и она перестала дышать так размеренно.

Я повернул голову к ней — и, чёрт возьми, это стоило увидеть. Щёки пылают, кончики ушей алые, глаза упрямо спрятаны где-то в пледе.

Джей всё ещё что-то говорил, но я его уже не слушал. У меня было два варианта: взорваться или просто прекратить это.

— Отвали, Джей, — сказал я ровно, но с таким оттенком, что он должен был понять — продолжать опасно.

Сбросил звонок. Телефон шлёпнулся обратно на тумбочку, и комната снова погрузилась в тёплую, обволакивающую тишину.

Я повернулся к Илане и, скользнув пальцами по её щеке, почувствовал жар.

— Ты покраснела, — заметил я, чуть усмехнувшись.

— Нет... — прошептала она, пряча лицо ещё глубже.

— Ага, конечно, — протянул я. — Ну что, сестра Джея Рэя, расскажешь, почему мы теперь на слуху?

Она издала тихий, отчаянный стон, от которого у меня едва не вырвался смешок.

— Знаешь... — я наклонился ближе, пока её лоб не коснулся моего, — мне кажется, он ревнует.

— Он меня не ревнует, — пробормотала она, всё ещё не глядя на меня. — Он просто... заботится.

— Ага, конечно. — Я улыбнулся, и эта улыбка была уже опасной. — Только вот я заботиться умею по-другому.

Она прикусила губу, и я увидел, как по её коже снова пробежала лёгкая дрожь.

— Аарон... — сказала она предупреждающе, но я уже знал, что её тон не значит «нет».

В этот момент я решил, что разговор с Джеем подождёт. А вот её смущение — нет.

Я не спешил отпускать её, наоборот — обвил рукой крепче, словно боялся, что она вдруг встанет и уйдёт, только чтобы спрятаться от моего взгляда.

— Знаешь, — сказал я, чуть тише, — он, конечно, думает, что защищает тебя... но на самом деле он только даёт мне поводы.

— Поводы для чего? — её голос был настороженным, но я видел, что она сама уже знает ответ.

— Для вот этого, — я провёл пальцами по её подбородку и заставил её повернуть лицо ко мне. Глаза у неё были яркие, но в них плавало то самое смущение, из-за которого я сходил с ума.

Она попыталась отвести взгляд, но я не позволил.

— Аарон... — произнесла она, и в её тоне было всё: и предупреждение, и лёгкая мольба, и... что-то, что я хотел услышать.

— Аарон, — передразнил я, чуть улыбнувшись. — Ты слышала, что он сказал? «Она мне как сестра»... — я изобразил голос Джея, специально делая его тоном, в котором смешались фальшивая строгость и забота. — Так вот, сестра, я официально забираю тебя под свою опеку.

Она тихо фыркнула и, кажется, хотела что-то ответить, но я продолжил, не давая ей шанса.

— И давай сразу расставим точки над И. Когда он говорит, что не хочет больше видеть, как ты хромаешь... — я на мгновение замолчал и позволил себе хищную улыбку, — он, конечно, не уточняет, почему ты хромаешь.

Щёки Иланы вспыхнули ярче, и я понял, что попал в цель.

— Ты невозможный, — выдохнула она, уткнувшись лбом мне в плечо.

— Возможно, — согласился я. — Но тебе, похоже, это нравится.

Её пальцы непроизвольно сжались на моей груди, и я почувствовал, как в воздухе между нами что-то изменилось. Ещё секунда — и мы снова бы забыли обо всём на свете.

Но я всё же откинулся на подушку, хотя руки с неё не убрал.

— А Джей... — начал я, уже в более спокойном тоне. — Он вечно лезет туда, куда не просят. Думает, что если знает меня десять лет, то может читать мне нотации.

— Он просто переживает, — тихо сказала она.

— Пусть переживает за себя, — отрезал я. — Ты — не его забота.

Она посмотрела на меня серьёзнее, чем я ожидал.

— А если бы он не вмешивался... ты бы не стал себя сдерживать, да?

Я чуть прищурился.

— Сдерживать? — переспросил я. — Зачем?

На мгновение в комнате стало слишком тихо. Я слышал, как за окном где-то вдали проехала машина, как часы на стене тихо щёлкнули, отсчитав ещё одну минуту.

— Вот именно, — сказала она, и её голос прозвучал как вызов.

Я не удержался от улыбки.

— Похоже, Джей всё-таки прав, — сказал я, склонившись к ней так близко, что наши губы почти коснулись. — С тобой я действительно не умею останавливаться.

Она задержала дыхание, и в этот момент я понял, что весь этот разговор, её смущение, звонок, раздражение на Джея — всё это только подогрело то, что между нами и так горело.

Я притянул её ближе, и на этот раз она не пыталась отвернуться.

Я задержал её у себя в руках чуть дольше, чем стоило. Хотел, чтобы она почувствовала — никуда она отсюда не уйдёт, пока я не отпущу.

— И всё же, — тихо сказал я, — за это я должен его проучить.

— Кого? — спросила она, но в глазах мелькнула искорка — она уже знала ответ.

— Джея. — Я улыбнулся. — Раз уж он так переживает за твою «безопасность»... стоит дать ему повод переживать ещё сильнее.

— Аарон... — в её голосе прозвучала та особая смесь осуждения и любопытства, которую я любил. — Не смей...

— Поздно. — Я осторожно взял её за подбородок, чуть приподнял её лицо, заставив посмотреть на меня. — Представь его лицо, когда он в следующий раз увидит, как ты снова хромаешь.

Она ахнула и оттолкнула меня подушкой, но делала это слишком медленно, чтобы я не заметил улыбку, прячущуюся в уголках её губ.

— Ты невозможный, — сказала она снова.

— Ты уже говорила. Но, как видишь, я не исправился, — я лениво поймал её запястье и положил её руку обратно на свою грудь. — И не собираюсь.

Она откинулась на подушку, глядя в потолок, будто пытаясь сделать вид, что её не волнует, куда я клоню. Но дыхание у неё выдавало всё.

— А что, если он снова позвонит? — спросила она тихо.

— Тогда я включу громкую связь, — сказал я, глядя прямо ей в глаза, — и дам ему послушать, насколько я «занят».
А потом убью его,ведь он слушал,то что не должен услышать никогда,поняла?

Она резко перевела взгляд на меня, и щёки её вспыхнули так, что даже тусклый свет с улицы не смог этого скрыть.

— Ты с ума сошёл, — прошептала она.

— Возможно, — согласился я. — Но это именно та степень безумия, в которой мне комфортно.

Я притянул её к себе, чувствуя, как она сначала сопротивляется для вида, а потом всё же сдаётся, позволяя мне обвить её обеими руками.

Мы снова погрузились в тишину, только теперь она была не умиротворённой, а наполненной чем-то другим — более плотным, вязким, электрическим.

Я мог бы рассказать ей, что слова Джея задели меня, потому что он, возможно, прав насчёт одного: я не умею останавливаться, когда дело касается её. Но зачем? Она и так это знала.

Вместо этого я просто прижал её крепче, уткнулся носом в её волосы и тихо сказал:

— Спи, сестра Джея Рэя. Завтра у нас будет долгий день.

Она коротко фыркнула, но не стала спорить. И я почувствовал, как её дыхание становится ровнее, а моё — медленнее, подстраиваясь под неё.