2 глава
⸻
ААРОН
Мы с парнями шли к главному входу — искали Джэй Рэя. Как обычно, он опаздывал на тренировку. Кай первый понял, что если его не найти, то этот придурок вообще может забыть, куда шёл.
— "Придурок! Смотри, куда идёшь!" — донеслось из-за угла.
Мы переглянулись.
— Почти уверен, она орёт на Джэя, — сказал Кай.
— Даже не сомневайся, — добавил Алан.
Толпа первокурсников столпилась у входа. Любопытные. Я пробежался взглядом — и сразу заметил: на земле сидит блондинка с длинными волосами. Лица не видно. Рядом — брюнетка, коротко стриженная, и, судя по голосу, явно не из стеснительных.
— Что и требовалось доказать, — пробурчал Кай.
— Чего она сидит вообще? — спросил Алан буднично.
Блондинка резко поднимается,будто услышала комментарий Алана,даже отсюда видно то как она морщится от боли.Брюнетка подставляет ей руку,и та наконец-то выпрямлется.Неужели Джэй Рэй так сильно ее задел?
Они стоят рядом — почти впритык к нашему раздолбаю.
И вот тогда я замер.
Посмотрев на светленькую я замираю.
Ноги. Чёрт, какие у неё ноги. Длинные, красивые, чёрт бы их побрал. Я машинально смотрю вверх — и понимаю, что не могу отвести взгляд.
Только собрался перевести дыхание — и она заговорила.
— Ну, куда ты так бежишь, Господи? — злой, колкий голос. Джэй аж съёжился.
Всё. Отчитывать Джэй Рэя — моё дело. Я — его капитан. Да и мама его, тётя Райя, доверила мне своего сына. А её разочаровывать не хочется.
— Нужно быть осторожн—снова заговорит блондника,но я ее снова перебиваю
— Слышь, малолетка, хватит орать на моего сокомандника — крикнул я подходя ближе к центру событий.
Блондинка замерла. Брюнетка тоже. И обернулись они одновременно. Как в замедленной съёмке.
Первое, что замечаю:
Красивые.
Первая — высокая брюнетка с карими глазами, острыми скулами, сдержанным лицом.
Вторая — будто её отражение, но из другого мира. Блондинка. Волосы — длинные, серебристые на солнце. Гладкие, как струя. Глаза...
Я не успеваю дышать.
Лёд. Настоящий лёд. Голубые, почти белые. И в центре — зелёный, как ураган в безмолвии.
Линзы? Нет. Слишком живые.
Но стоило мне хоть немного опомниться, как брюнетка взорвалась.
— Вообще-то, это твой друг сбил мою сестру, а нога у неё больная, и если кто-то тут должен заткнутся,то это ты— голос — как лезвие.
Ага. Сёстры. Понятно.
— Я же не специально, — пробормотал Джэй Рэй, драматично.
— И что?! Это наш первый день в универе, а вы его уже испортили!
— Чего ты драматизируешь, — спокойно сказал Алан, что было даже удивительно. Обычно он бы выдал пару матов.
— Да что ты понима—Начнет свою серенаду брюнетка,но не успеет,ее перебьют
— Ладно,оставь. Пошли уже, — блондинка.
На секунду я подумал, что хоть одна из них адекватная. Но она не замолчала.
— Видно же, что они неадекватные. — Они повернуться в сторону лестницы и начнут подниматься по ней.И только тогда я осознаю услышанное.
...Что она сейчас сказала?Ну уж нет,если кто-то здесь неадекватен,так это ее сестра.
— Это твоя сестра орёт, как резаная, а неадекватные — мы? — бросаю ей в спину.
Они не отвечают. Просто поднимаются по лестнице и исчезают за дверьми.
— Чего уставились? Шоу окончено, рассасывайтесь! — крикнул Кай.
— Джэй Рэй, ты уже достал. Хоть раз можешь не вляпаться в какую-то дичь? — выдохнул я уже уставшим голосом,хотя день только начинается.
— Да я не специально, я спешил! А потом бац — и я даже не понял, что случилось! А эта тёмная сразу как вцепилась... — начал оправдываться Джэй.
Знакомьтесь. Джэй Рэй — клоун команды. Кто сломал клюшку перед матчем? Джэй Рэй. Кто не поточил коньки? И вся команда из-за этого бегала тридцать кругов вокруг университета?Джэй Рэй.Кто обдолбился травкой в день тренировки? Джэй Рэй
— Это какой-то бред, эти две слишком дерзкие для первокурсниц, — пробурчал Алан.
— Особенно эта чёрная. Смотрит так, будто мы её деда закопали, — добавил Кай.
— Кай, пробей их по базе. Узнай, кто эти "королевы", — бросаю и направляюсь к Ледовому дворцу. Парни — за мной. Кай уже что-то печатает в телефоне. Похоже, будет оперативный слив инфы.
⸻
Илана
Сказать, что я зла, — это не сказать ничего.
В первый же день — я, как дура, падаю перед всеми.
Мало того — в меня влетает какой-то громила-хоккеист, у которого, как выяснилось, ненормальные друзья.
А потом — финальный аккорд: капитан команды, весь из себя такой важный и красивый, обвиняет во всём... меня.
Будто я, значит, с утра решила: "А не влететь ли мне с разбега в хоккеиста?".
Прекрасно. Просто шик.
Почему все красивые парни обязательно самовлюблённые ублюдки?
Только сейчас я заметила, что мы уже пятый круг мотаем по этажу в поисках нужной аудитории. А ещё... на нас все смотрят.
Хотя это не удивительно,все таки незнакомые лица,первый день и все такое.Или они просто видели как мы ругались с теми парнями..
Из мыслей меня вырвал голос Амели.
— Илана, ты слышала, что они говорили?! Это беспредел! Мы должны пожаловаться декану! — сестра кипела. Впрочем, это была обычная реакция Амели — сдерживаться она не умела.
— Амели, ну хватит. Он же извинился, — пытаюсь её остудить. Хоть мы близнецы, но характеры у нас как у огня и воды. Если я думаю десять раз, прежде чем рыпнуться. Она — сначала рыпнется, а потом будет разбираться,с тем что натворила.
— И что, что он извинился?! А его дружки? Они не извинились! Они же называли нас, прости господи, «малолетками»!
— А ты вообще видела их? — Я закатываю глаза. — Это же амбалы. Да ещё и старшекурсники. Думаешь, если начнётся конфликт, кто будет прав? Прав будет тот, у кого плечи шире. Очевидно, не мы.
Амели фыркнула, но не сдалась:
— Ну тогда скажем дяде. Он же вроде как их тренер? Пусть хоть раз в жизни будет полезен.
— Во-первых, мы не уверены, что он их тренирует. Во-вторых, мы с ним едва общаемся. И в-третьих... Я сказала, хватит. Закрыли тему.
Сестра замолчала. Всё-таки я старше. На целых пять минут, но иногда этого хватало, чтобы поставить точку в споре.
Спустя ещё минут пятнадцать мы, наконец, нашли нужную аудиторию.
— А вот и опоздавшие, — преподаватель, мужчина лет сорока, произнёс спокойно, сдержанно. — Представьтесь, девушки.
— Илана и Амели Морозовы, — ответила сестра, уже спокойнее.
Он оглядел нас внимательно.
— Значит, сёстры? Не скажешь. Я Адриан Миллер.Так ладно. Проходите на свободные места — и мы продолжим наш урок.
Мы сели в середину ряда. Я, чуть наклонившись к сестре, шепнула:
— А он мне нравится. Такой... спокойный.
— Только не говори, что ты влюбилась в препода, — поморщилась она.
— Ты сдурела? Просто как человек нравится. К тому же,как он можео мне нравится?он нам в отцы годится, — отмахнулась я и легонько шлёпнула её по плечу.
— Да шучу я, — усмехнулась Амели, явно довольная своей шуткой.
— Тупые у тебя шутки, — пробурчала я и перевела взгляд на преподавателя, который уже объяснял что-то у проектора.
Но я не слышала ни слова.
Перед глазами снова — он.
Капитан. Высокий, плечистый, холодный.
Сдержанный.
И глаза... чёрт, в них реально можно утонуть.Черные как вся полоса моей жизни.
Стоп. Он же меня малолеткой назвал!
Какая ещё симпатия? Даже «малолетка» из его уст звучало... ну, мило.
Нет. Не ведись, Илана. Не ведись.
Я резко встряхнула головой, возвращаясь к реальности. Нужно сосредоточиться. Препод уже несколько раз бросал на меня подозрительные взгляды.
Второго позора за день я не выдержу.
Хотя...
Если я вдруг его ещё раз увижу — этого красавчика-хамло — я его проигнорирую. Даже взглядом не одарю. Пройду мимо, как будто он и вся его шайка — пустое место.
Надо будет Амели так и сказать.
И всё-таки... почему он такой красивый? Почему не выходит из головы?..
Как только снова подумала о нём — боль в ноге пронзила резко, без предупреждения.
Я едва не вскрикнула.
Чёрт... давно такого не было.
Морщусь, сгибаюсь, пытаюсь дышать ровно.
— Морозова, вы меня слушаете? — голос преподавателя прорезал мой бред. — У вас всё хорошо? Вы выглядите бледной.
— Извините... У меня болит колено. Я споткнулась утром у входа, — пробормотала я.
— Ага, споткнулась она, — прошептала Амели мне под ухо, ехидно.
— Если хотите, можете сходить в медпункт. Или вообще — сразу в общежитие. Я вас отпускаю, — мягко сказал преподаватель.
Звучит слишком заманчиво. А может, и правда свалить?
— Если можно... Спасибо, — слова ещё не успели слететь с губ, а я уже собирала вещи и вставала.
— Конечно. Не буду вас задерживать, — добавил он, когда я почти дошла до двери.
Выйдя, я на секунду остановилась. Не потому что что-то забыла, а потому что уже не могла притворяться, что всё нормально.
Нога горела, как в огне.
Открываю карту университета. Сама я тут не ориентируюсь вообще.
Нахожу, где медпункт — и двигаюсь туда, иногда подпрыгивая от боли.
Шла минут тридцать. Клянусь,всё по пути в медпункт я ненавидела: стены, повороты, архитекторов, планировщиков и того, кто решил, что всё должно быть таким запутанным.
Когда, наконец, добралась до кабинета, увидела на двери табличку:
«Медик в ледовом зале. Тренировка хоккейной команды. Обращаться туда».
Прекрасно. Просто офигенно.
Теперь мне переться в ледовый зал.
Во-первых, там дядя. Если Амели не напутала, он действительно тренирует этих тупых качков.
Во-вторых... там они. Эти придурки в форме.
Но выбора нет.
В общаге у нас нет ни компрессов, ни обезбола. Заселились то мы всего неделю назад.
Так что я, страдая, топаю в сторону ледового.
К счастью, зал оказался недалеко.
Открыв дверь — в лицо ударил холод.
Пройдя ближе к стеклу,я увидела дядю — он как раз орал на команду из-за какой-то фигни.
Я отвернулась от льда. Смотреть туда не хотела. Не могла.
— Извините! — крикнула я.
Звук скользящих по льду коньков резко прервался.
Все головы разом повернулись в мою сторону.
Прекрасно. Ещё один позор.
Дядя обернулся, нахмурился.
— Илана? Что ты тут делаешь?