Игры древнейших

1. Вынырнуть из иллюзий.

Сквозняк лизал лодыжки, посылал по телу волну мурашек и нагло крал желание вставать с постели. Делила ждала долго: достаточно долго, чтобы почувствовать острую необходимость захлопнуть окно, в которое робко заглядывал полумесяц, но недостаточно — чтобы действительно замёрзнуть. Можно было залезть под одеяло и подтянуть к себе недочитанную книгу, но выставленное напоказ бедро придавало ей томности. В конце концов, они с Илэром пока что всего лишь любовники.

Впрочем, в ночи, как сегодняшняя, она об этом грешным делом забывала. Работа-работа, сплошная работа! Уж не метил ли Илэр на место Арвэля? Иногда Делила ловила себя на мысли, что не знает никого, кто был бы так же зациклен на делах министерства, как эти двое. В своём глазу, конечно, бревна не замечаешь, но всё же!

— Я уж думала, придётся провести время в гордом одиночестве, — медленно произнесла она, стоило двери в спальню отвориться.

— Я ведь обещал, что скоро закончу, — Илэр виновато развёл руками и улыбнулся той самой улыбкой, от которой внутри скручивался узел. — Арвэль сегодня в кои-то веки не взял дело домой, а оставил мне. Видимо, понял, что одна лекция по ядам в семнадцать лет — не то, на что стоит опираться при поиске отравителя. Я не обязан, не моё ведомство, и всё-таки решил не позволить ему и бедной Вагре зашиться окончательно.

Делила с упоением ловила каждую эмоцию на его уставшем лице — как никто знала, что говорить он может долго и практически без перерывов. Длинные пальцы уже взялись за позолоченные пуговицы форменного камзола, где-то между рассказом об имеющихся уликах и вероятном убийце подцепили ленту, не позволявшую белоснежным волосам с вкраплениями родного каштана рассыпаться по плечам, ловко стянули сапоги. Лёгкая щетина придавала ему особый шарм, пускай Делила в этом никогда не созналась бы.

— Ещё немного, и ты мне поведаешь обо всем, о чём нельзя, — поймав момент, когда Илэр замолчал, она обвила его руками со спины и жарко выдохнула на ухо. — Или я состарюсь раньше, чем получу толику внимания.

— Миледи хочет чего-то эдакого?

Голова слегка повернулась в её сторону, но даже этого хватило, чтобы захватить его губы в жаркий плен. Делила целовала жадно, словно куда-то спешила, вплетала пальцы в растрёпанные волосы, позволяла судорожным стонам срываться с языка. Хотелось если не съесть его, то остаться в этом мгновении навсегда. Счастливом и беспечном. Илэр покорно отвечал и поддавался загребущим ладоням — казалось, намеренно позволял переложить инициативу на её хрупкие плечи. А ей... ей быть ближе необходимо как воздух.

— Я безумно соскучилась, — пробормотала Делила, когда нашла в себе силы оторваться.

— Мы ведь утром виделись, пенная моя.

— И что? — недовольно фыркнула. — У меня был тяжёлый день.

— Тогда позвольте помочь вам расслабиться, королева морей.

— Однажды ты со своими... мгх, прозвищами доиграешься.

Илэр промолчал. В его характере было бы завести очередной многословный монолог, но он поступил иначе: повалил Делилу на мягкое одеяло и втянул в рот тонкую кожу на шее не то в поцелуе, не то в укусе. Свободная рука тем временем подтягивала кружево сорочки, оголяя сжатые белоснежные бёдра, живот, грудь... Делила едва не подпрыгнула, когда попыталась содрать с себя остатки одежды. Ласковый, но неумолимый напор, однако, уложил её обратно. Насмешливо вздёрнутые брови почти кричали, чтоб наслаждалась и не дёргалась. Вот вечно он!.. Раздразнит и будет тянуть до последнего, пока она не захнычет, как маленькая.

— Илэ-э-эр, — сдавшись раньше обычного (день-то правда выдался тяжёлый!), протянула Делила. — Пожалуйста...

— Терпение, миледи, — тонких губ коснулась мягкая улыбка, — не то останетесь без сладкого.

Делила обиженно надулась, но долго не продержалась и сдавленно засмеялась. Илэр чмокнул её в нос, совершив ошибку — ладони тут же сомкнулись на его лопатках, а губы втянули в очередной незабываемый поцелуй. Что бы он ни задумал, пусть не забывает, кто тут будущая герцогиня! Следующего лёгкого, как крылья бабочки, касания удостоился её подбородок, вытянутая шея, впадинка между ключиц. Делила и возразить не успела, как он уже обводил слишком длинным языком правый сосок через тонкую ткань, а большим пальцем скользил по левой груди. Пришлось прервать эту мнимую нерешительность и заставить сжать ладонью полушарие, придавив собственной рукой. Ох... как же хорошо...

Желание растекалось по внутренностям раскалённой лавой, подмывало в эгоистичном порыве обратиться к магии и взять силой то, что ей причиталось. Делила, однако, позволила себе разве что обхватить его талию коленями и призывно двинуть бёдрами. И почему рядом с Илэром она превращалась в девчонку, не знавшую мужчины? Не может же быть такого, что она одна сгорает от страсти и жаждет... так безумно жаждет... хоть чего-то!

Словно в насмешку, Илэр сделал вид, что рванул зубами сорочку, и Делила восторженно взвизгнула. «Давай же! Не оставь ни клочка!» — мысленно умоляла, пускай и знала, что он слишком ценит чужую работу. А ведь так хотелось! Издевался он, впрочем, ещё недолго: совсем скоро помог ей окончательно раздеться и внимательно изучил потемневшими глазами каждый изгиб. Разомлевшая, Делила откинулась на подушки.

— Почему ты ещё одет? — брови недовольно сошлись на переносице, стоило отвлечься от своих нереализованных желаний и заметить его брюки.

— Потому что пока рано, — Илэр очаровательно улыбнулся.

Влажные поцелуи обрушились на торс и живот, сильные руки потянули ноги к его плечам. Хватило одного насмешливого взгляда исподлобья, чтобы застонать на особо высокой ноте. «Сладкое», да?.. Ради такого сладкого можно было и подождать с работы чуть дольше, и перетерпеть затянувшиеся ласки. Язык ещё немного покружил по бёдрам и, наконец, коснулся клитора — Делила аж взвилась. Пальцы зарылись в его волосы, притягивая голову ближе: так, чтобы полностью занять его... слишком болтливый рот.

Илэр точно знал, как довести её до помешательства — не давал лишний раз продохнуть, умело вырывая сдавленные стоны из груди, толкался внутрь, будто обещал не менее интересное продолжение, и абсолютно безбожно, как и все выросшие на землях некромантов, дразнил. Будь Делила в себе, постыдилась бы криков, всхлипов и слёзных просьб. Как хорошо, что в себе она не была...

Неожиданный звон со стороны стола вырвал из маревы удовольствия. Илэр аккуратно выпутался из её рук, непонимающе огляделся и встал на ноги. Делила скомкала простынь, надеясь, что это какое-то недоразумение. Ей ведь оставалось совсем немного!

— Твой браслет, — Илэр протянул ей исходящийся магическими волнами артефакт. — Полагаю, у Арвэля что-то случилось.

— Надеюсь, что-то серьёзное, — в воздухе повисло невысказанное недовольство. Ниточка магии от её пальца образовала небольшую воронку в центре браслета.

— Ле-еди... Тёть Де-е-ел...

Вместо сухого «Хезерфорд», которым Арвэль приветствовал её уже много лет, раздался плачущий девичий голос. Делила приподнялась на локтях, бросая напряжённые взгляды на застывшего Илэра, и с трудом нащупала способность говорить. Предчувствие вопило, что произошло нечто из ряда вон.

— Ланари? Что случилось?

— Тут папа... Он... он...

Ланари заикалась, путалась в словах, нередко срывалась на плач, но кое-как смогла выдавить из себя, что наткнулась на истекающего кровью Арвэля. Делила застыла в ужасе. Надо было что-то сказать, как-то успокоить, взять себя в руки, в конце концов! Однако непонимающий взгляд упёрся в одну точку, совсем как её колени — в подбородок. Этого просто не могло случиться. Не с ней. Не с её семьёй.

— Ланари, — в разговор включился непривычно серьёзный Илэр, — запрись в спальне с братом и сестрой, никому не открывай и ни с кем не разговаривай. Мы скоро будем.

Его голос доносился будто сквозь толщу воды, и тормошение за плечо Делила почувствовала не сразу. А когда вынырнула из шока, увидела Илэра на корточках, сжимающего её дрожащие руки.

— Я знаю, что тебе тяжело, Дел, — большой палец вытер слезу, катящуюся по щеке. Когда она успела начать плакать?.. — Но надо помочь Арвэлю. Сможешь добраться до дворца? Приведи лорда Санадора и стражу, сообщи Её Величеству.

— А ты? — всхлипывая, спросила Делила.

— Я знаю короткий путь до его дома. Отправлюсь туда, всё проверю и помогу Арвэлю дожить до прихода целителя.

— А вдруг там... у-убийцы? Я не хочу, чтобы ты пострадал!

— Именно поэтому нельзя позволить им добраться до детей, — голос зазвенел сталью. — Я лекарь, Дел. Арвэль — мой друг. Думаешь, какие-то убийцы, посчитавшие себя бессмертными, могут меня остановить?

Делила нервно улыбнулась и судорожно кивнула. Илэр прав! Не время сейчас разводить сырость — не зря ещё мастер Тезеус ворчал, что она вспоминает про своё происхождение, только когда надо откреститься от мытья котлов и соблазнить очередного проходимца. Настоящие благородные ведут за собой, подают правильный пример. Сегодня её названый брат не умрёт. Она утёрла остатки слёз с щёк, вскочила на ноги и кинулась одеваться. От того, как облегчённо вздохнул Илэр, с души будто камень упал.

Будь проклят весь род Хезерфорд, если она не воспользуется шансом сделать всё правильно.

2. Опустить руки.

Пробуждение подкралось незаметно. Шаловливый солнечный лучик щекотнул щёку, заставил недовольно зажмуриться и попытаться перевернуться на другой бок. Жаль, разъедающая тело боль не позволила, а тёплая крепкая рука придавила к постели. Горло драла жажда, с губ сорвался судорожный вздох.

— Тише, мой мальчик, тише, — словно издалека донёсся знакомый голос, который никак не удавалось вспомнить. Ко рту что-то прислонили, и внутрь полилась живительная вода.

Воспоминания возвращались неохотно. Арвэль мог во всех подробностях описать, как накануне вернулся домой после тяжёлого дня — хуже поиска неуловимого преступника, пожалуй, только бумажная работа, — пригласил детей на поздний ужин (кого — пинками, а кого — наигранно сурово насупленными бровями), подхватил недопитую бутылку вина, пожелав Ланари успешно сдать зачёт, а Лорет и Каю спокойной ночи, поднялся в кабинет... и закололся. Отчего-то даже сомнений не возникало, что он умер, пускай и представлял посмертие иначе. Возможно, у богов и Стихий возни с душами не меньше, чем у него с преступниками. Разве ж он особенный какой?

— Открой глаза, Арвэль, — снова обратился к нему всё тот же голос. Забавно, если за ним явился сам Гьесит, чтобы проводить по ту сторону Грани. Не заслужил ведь.

Слишком долго сопротивляться соблазну посмотреть на обитель богов, драконов и Стихий не вышло. Арвэль с трудом приподнял веки и тут же сощурился от яркого света. Тело не слушалось, ощутимо тянуло к мягкой постели, поэтому все попытки встать провалились, не начавшись. Единственное, на что хватило силы воли, — чуть повернуть голову влево. В мужчине, тут же заслонившем бьющее из высокого окна солнца, он мгновенно узнал дядюшку Гарольда. Откуда здесь взялся придворный маг?!

— Вот так, замечательно, — он напряжённо улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь?

— Я... я умер?

Голос звучал слабо и хрипло, из груди рвался кашель. Мышцы тянуло как после хорошей тренировки, но больше ничего, что указало бы на вечер, не чувствовалось. Арвэль никак не мог уложить в голове, почему проснулся в своей кровати и ответил на вопрос лорда Санадора, которого пора бы отвыкнуть называть дядюшкой даже в мыслях.

— Нет, что ты! Помощь подоспела вовремя: хорошо, что дочь нашла тебя и попыталась остановить кровь, а Илэр позже помог ей. Да и Делила очень быстро добралась до дворца и привела меня. Никогда не думал, что увижу её в едва зашнурованном платье, верхом в мужском седле и срывающейся на родное наречье.

Ситуация не располагала к доброму смешку совершенно — однако дяд... лорд Санадор позволил себе его испустить. Почему-то ни в его интонациях, ни в глазах, ни в ауре не сквозило осуждения или неприязни. Как целитель, он не мог не заметить шрамы на запястьях. Тогда... почему? Арвэль уязвимо сжался бы, если бы мог пошевелиться.

— Прости, пришлось связать тебя чарами, — виновато пояснил лорд, очевидно заметив его жалкие трепыхания. Арвэль тяжело вздохнул. — Я не стану ничего спрашивать или докладывать твоей матери, но, Арвэль, в следующий раз может так не повезти.

О да, в следующий раз он непременно отошлёт всех подальше. Или останется на работе. Арвэль был слишком истощён, чтобы думать, жизнь ведь давно потеряла смысл. О Роде позаботится Лорентин, о детях — немногочисленные друзья. Хотелось верить, что Дел и Илэр не отвернулись бы от них, пускай и плюнули бы на его прах. Разве ж бедные сиротки виноваты в слабости приёмного отца?

— Магия отпустит через пару часов. Можешь пока поспать, тебе требуется отдых, — лорд Санадор неловко зарылся ладонью в волосы на затылке. — За дверью ждёт Делила. Она порывалась спать на стуле у твоей постели, но я не позволил. Если не хочешь сейчас никого видеть, я скажу ей, что ты без сознания.

— Нет... — прохрипел Арвэль, с трудом нащупав голос. — Пусть войдёт.

Лорд ещё несколько долгих мгновений задумчиво изучал его лицо и в конце концов отрывисто кивнул. Стоило ему покинуть комнату, вокруг разлилась тяжёлая, неестественная тишина. Арвэль устало прикрыл глаза, уже не надеясь заснуть навсегда, и позволил пустоте захватить мысли. Так бы и пролежал без движения до падения Грани, не прогнись постель под чьим-то весом. Ноздри щекотнул знакомый запах чернил и пергаментов. Дел. Здесь, с ним.

— Здравствуй, — испуганно шепнула она.

Ласковая рука коснулась лба, убрала растрепавшиеся пряди, погладила по щеке. Арвэль позволял ей всё: и изучать острыми ногтями морщины, и с тенью недовольства хмуриться из-за щетины — он и правда давно не брился, всё руки не доходили, — и нависать над собой немым укором обеспокоенных глаз цвета океана. Обвинение в слабости чудилось ему даже в золотой отделке стен, не только в живых людях. Сказать ничего вразумительного он не смог. Да и что? Прости за то, что не выкинул твой подарок через окно и заставил волноваться? Прости за то, что не хочу жить?

— Как... как ты себя чувствуешь?

— Плохо.

— Да... да... я понимаю, — ничего ты не понимаешь, Дел, — прости. Я просто...

Дел закусила губу и отвернулась. Хотела спрятать слёзы или не могла спокойно смотреть ему в глаза — уже не важно. Если бы был в состоянии, Арвэль пожал бы плечами и перелёг бы на бок. Кажется, лорд Санадор говорил что-то про сон. Хотя живот крутило ощутимой болью от долгого голодания, внутри мерзкими когтями скреблась уверенность, что кусок в горло не полезет. Да и зачем?..

Неожиданно Дел легла рядом, практически касаясь головой предплечья. Её рука обхватила торс, вторая переплела их пальцы. Скользнула мысль, что уходить она никуда не собирается — удивительно, как ещё не устала от скорбного выражения его лица. «Врождённое благородство, — кольнул уплывающее сознание ехидный голос. — Ни за что не бросит того, кто жалок». И пускай. Арвэль не силой её держит.

Молчание длилось долго. Успокаивающие поглаживания по внутренней стороне ладони, тёплое дыхание и ощущение гибкого тела под боком поселили в мыслях умиротворяющее спокойствие, нагнали дремоту. Аура Дел окутала его, словно одеяло, и в отблесках её Силы со вкусом солнца лихорадочно бьющееся в груди сердце замирало. Из всего её арсенала это заклинание нравилось Арвэлю больше всего. Ни мира вокруг, ни переживаний, ни-че-го. Идиллия.

Прикосновение перетекло на запястье, подушечка пальца проехалась по бугристому шраму, оставшемуся ещё с того дня, когда Виора приговорили к казни. Напряглись они оба — одновременно. Арвэль едва ли смог бы ответить, что смутило его больше: то, что Дел наконец узнала правду, или воспоминания, которые он долгие месяцы глушил в алкоголе, работе и боли.

— Когда?..

— Казнь.

Короткий вопрос — короткий ответ. Дел была единственной, кому он мог бы довериться... но так и не решился. Проклятая Сила, доставшаяся при рождении, грызла чужими эмоциями изнутри: каково ей было бы хоронить ещё одного близкого друга? Кто бы защитил её от нападок знати и покушений? Сколько слёз она пролила бы из-за него? Идиот, дурак, эгоист... Дел, однако, продолжала молчать, лишь придвинулась ближе, чтобы усилить объятие. Уйди, ради Истоков, пожалуйста, уйди... Арвэль звал мысленно, умолял, закрывался, но так и не сумел остаться в одиночестве.

Будто бы вины перед Виором ему было мало.

Эшафот возводили прямо под окнами его кабинета. Если раньше стук инструментов и переговоры мастеров звучали как торжество справедливости, этой ночью они отдавались песнью самой смерти. Поглядеть на восточного шпиона стекалась вся столица — люди гудели, хохотали и улюлюкали, радуясь очередному поводу почувствовать превосходство над соседями. Арвэль стоял в отдалении, окружённый личной стражей и задумчивый, как никогда ранее. Из здания министерства он вышел ещё до рассвета. О том, чтобы отправиться ночевать домой, где ждали дети и мать, не могло идти и речи.

«Я настаиваю на твоём присутствии, Арвэль, — равнодушный голос императрицы повсюду следовал за ним по пятам. — Ты должен помнить о последствиях своих действий».

Крепчайшее вино, которым он давился вперемешку со слезами, пока не выветрилось. Возможно, поэтому удавалось сохранять беспристрастный вид. А может, потому что душа ощущалась выжженным полем.

— Арвэль, — замелькавшие перед глазами белые одежды вырвали из тяжёлого марева.

— Тебе не стоило приходить, — взгляд медленно перетёк на Дел, вставшую совсем рядом. — Казнь — слишком жестокое для тебя зрелище.

— Как и для тебя, — обронила она и, по его примеру, сложила руки за спиной. — Я должна быть рядом.

В тот день только её ладонь на предплечье остановила его от самоубийственного желания броситься спасать Виора, над которым уже занесли меч.

Звук открывающейся двери и звон посуды заставил Дел подорваться, запутаться в подоле и едва не скатиться с постели. Приводить себя в порядок было уже поздно — кто бы ни зашёл в комнату без разрешения, непременно заметил бы и смятую постель, и растрёпанные волосы, и бегающие глаза. Не считая того, что в конце концов она не вскочила на ноги, а села, откинувшись на изголовье.

— Лорд министр изволит отобедать? — одновременно с облегчённым вздохом Дел раздался голос Илэра, за годы службы ставшего незаменимым помощником. На удивление, звучавшего слишком серьёзно.

— Сила, Илэр... — Дел восторженно всхлипнула.

— Чаечка моя, прости, что помешал, — он сгрузил поднос на тумбочку и опустился на стул рядом с кроватью. — Придворный маг велел убедиться, что милорд поест, даже если придётся кормить силой.

Фразы Илэра, отчётливо отдающие издевательством, не задевали и не вызывали раздражения. Раньше Арвэль ответил бы что-то едкое, перебросился бы с ним шутками, но теперь не хотелось даже знать, как он собрался впихивать в связанного чарами еду. Пускай делает, что должно. Может, сжалится и воткнёт ему нож в горло, чтоб не мучился. По дружбе.

— Миледи, лорд маг также просил развязать Арвэля. Не могла бы ты?..

— Да-да, конечно...

Дел на выдохе произнесла короткую формулу, и стягивающая тело боль медленно отступила. Арвэль всё ещё был слаб, но уже хотя бы мог сесть рядом, а не продолжать позорно лежать, словно лишённый конечностей.

— Спасибо, — Илэр улыбнулся ей одними губами. — Мне кажется, тебе не помешал бы отдых. Не оставишь нас наедине?

— Не... — неуверенно возразила Дел, но выгнутые белёсые брови заставили её замолчать.

— Пожалуйста.

Дел тяжело вздохнула, коснулась щеки Арвэля сухими губами и не без помощи встала. Нутро верещало, что ни разу не обернуться на пути к двери стоило ей огромных усилий. Илэр молча передал поднос и участливо склонил голову к плечу, словно чего-то ждал. Его взгляд напрягал — так и подавиться недолго. Хотя... возможно, оно и к лучшему.

— Ты меня спас, — хрипло произнёс Арвэль спустя несколько долгих минут. — Почему?

— Ты мой друг, — Илэр как ни в чём не бывало пожал плечами. — И я не осуждаю. Чем смогу, тем помогу.

Арвэль зачерпнул первую ложку жаркого и судорожно сглотнул. Избавиться от ощущения, что вот-вот накатит тошнота, не удавалось. Будто он снова не может набраться смелости и воткнуть подаренный матерью на совершеннолетие кинжал в сердце.

— Почему? — глухо повторил вопрос, который мучил с первого взгляда и на Дел, и на Илэра.

— Ты дорог нам обоим, Арвэль, — тихо отозвался Илэр. — А ещё... Я был на твоём месте. Не знаю, что меня спасло: чудо или глупость, но это стало для меня знаком. А ты нужен этому миру явно больше меня.

3. Решить судьбу.

Взгляд белёсых глаз императрицы приковывал к полу. Наедине с ней не могло быть уютно: привычка постукивать по столу длинными ногтями, способными вырвать с кровью победу в войне или переговорах, заставляла вздрагивать, нутро вопило в ужасе, стоило завладеть её вниманием, от царящего в её кабинете сквозняка по телу бежали мурашки. Делила раньше не имела чести быть приглашённой на аудиенцию с Её Величеством — и только сейчас, на рефлексах сделав торжественный реверанс, осознала, насколько ей везло. Императрица сложила руки перед собой.

— Рада наконец познакомиться с будущей леди Хезерфорд, — голос звучал равнодушно, несмотря на улыбку на тонких губах.

— Для меня честь, Ваше Величество, — следовало добавить «Императорское», но Делила позволила себе редкую вольность. Говорить они будут на равных. — Благодарю, что согласились выслушать меня.

— Полагаю, речь пойдёт о состоянии Арвэля. Мне доложили о произошедшем. Смею надеяться, он вскоре оправится после покушения.

Интонация, которой она произнесла последнее слово, кричала: никто и никогда не должен узнать, что произошло на самом деле. Делила понятливо склонила голову. Дурой она не была и ни за что не подставила бы Арвэля — однако могла понять опасения императрицы. Когда даже у стен есть уши, приходится уповать лишь на ум собеседника.

— Возможно, выздоровление продлится чуть дольше, чем ожидалось изначально, — осторожно начала Делила, прощупывая почву. — Есть мнение, что лучше всего Арвэлю помогут родные земли.

Её Величество заинтересованно вскинула брови. На её застывшем, будто восковая маска, лице это смотрелось жутко и неестественно. Делила улыбнулась, сглаживая напряжение, и сложила руки за спиной. Нападки следовало выдержать с честью.

— Лорд Санадор с этим согласен?

— Лорд Санадор уверен, что он не лучший целитель в Империи, — пришлось остановиться в мнимой нерешительности, — особенно когда речь идёт о такого рода повреждениях.

— Возможно... — протянула императрица, судя по выражению лица, более заинтересованная в разговоре. — И кто же справится лучше, по вашему мнению?

— Мастер магических наук и уважаемый профессор, — Делила сделала шаг ближе, подступаясь не к столу — настоящей крепости. — У меня есть письмо от того, кто готов за него поручиться. Изволите взглянуть?

Хотя она задавала вопрос, ладонь уже вытащила из кармана сложенный пополам лист — ответ мастера Тезеуса на слёзные мольбы о помощи и совете. По крайней мере, так он назвал спешно отправленное послание, написанное дрожащей рукой. Прямо приказывать не стал, но между строк таилось: «Отнеси письмо императрице». Очевидно, для любимой внучки не побоялся воспользоваться магией. Руки чесались встретиться с мастером и выяснить, какое заклинание он всё-таки наложил.

— Пожалуй, — Её Величество благосклонно кивнула, на мгновение ослепляя белизной волос, и приняла исписанный убористым почерком лист.

Минуты, пока она смаковала текст, длились вечно. Делила с интересом изучала портрет венценосной семьи за спиной Её Величества. Император сверкал рыжиной кудрей и мягко улыбался, придерживая спинку высокого кресла, на котором белым пятном разместилась императрица. Намеренно ли художник подчеркнул болезненность её внешности, оставалось только гадать, но даже такая, острая и хрупкая, она придавливала величием, словно каменной плитой. Красивая пара. И дети у них под стать: лощёный рыжеволосый принц Шамус с лицом отца и издевательской улыбкой матери и собранная черноволосая принцесса Шарлотта с глазами мастера Тезеуса и его же мрачностью.

— Аргументы весьма убедительны, — императрица отложила письмо так, будто и не собиралась его возвращать. Делила решилась подыграть — вряд ли ей часто удаётся получить весточку от деда. — Что же об этом думает Арвэль?

Вопрос с подвохом. Что может думать тот, кого недавно вытащили из-за Грани, о принудительном лечении у менталиста? О своей самодеятельности Делила, впрочем, не жалела. Некогда. Арвэль получит помощь, даже если придётся связать его и силой усадить в карету.

— Боюсь, Арвэль сейчас не в том состоянии, чтобы принимать здравые решения, — на губах расцвела очаровательная улыбка.

Императрица несколько секунд ощупывала Делилу глазами, а после рассмеялась — тихо, но отнюдь не заразительно. От такого смеха, скорее, холодная лапа сжимала сбившееся с ритма сердце.

— Вы удивительная женщина, леди, — императрица не то окончательно расслабилась, не то действительно пересмотрела своё отношение. — Арвэлю повезло с вами. И не только ему.

Делила, хоть и уловила в её словах намёк, только вежливо выгнула брови. Ни одна знатная дама не упускала возможности поддеть её за отсутствие мужа и за ветреность, было бы из-за чего расстраиваться. Манеру императрицы выбивать землю из-под ног она уже приняла. Потому мудро не реагировала. Мастер Тезеус как-нибудь едко пошутил бы, если бы увидел эту сцену.

— Благодарю, Ваше Величество, — очередной реверанс. — Смею надеяться на вашу поддержку.

— Безусловно. Я отправлю посыльного с приказом об отстранении. Боюсь, иначе Арвэль не позволит увезти себя на полгода, — аккуратное перо снова оказалось между её пальцев. — Леди... вы ведь не хотите уходить со службы, я права?

— Верно, — теперь Делила напряглась. Неужели отстранят ещё и её? За то, что влезла не в своё дело?

— В таком случае, вам стоит обсудить с министром Ромеро ваш отъезд в Асматию для внедрения новых учебных программ. Я наслышана о том, как вы продвигаете эту инициативу.

Делила подавилась воздухом. Пускай лорд Ромеро пообещал выдвинуть её идею на аудиенции с императорской четой, она и подумать не могла, что её воспримут всерьёз. Что же побудило императрицу содействовать её реформе?..

— Приказ о назначении он получит в скором времени. Если вы пообещаете мне не позволить Арвэлю совершить очередную глупость.

А вот и подвох. Настояла на лечении, значит будь добра проследить за тем, как оно продвигается. Наложивший на себя руки министр внутренних дел — повод для слишком большого скандала, который нынче никому не нужен.

— Обещаю, — Делила поклонилась, уже собираясь уходить. — Позволите идти?

— Конечно. Доброго вам дня, леди Делила Хезерфорд.

— Взаимно, Ваше Величество.

Последние силы ушли на то, чтобы с достоинством покинуть кабинет и пройти мимо личной стражи. Ноги очень удачно ослабели рядом со скамьёй для посетителей. Делила растеклась на ней, но ненадолго — кто угодно мог пройти мимо. Промокнув лоб платком, она выдохнула. Аудиенцию можно смело назвать успешной, самое сложное позади. Арвэль будет кричать и возмущаться, может, смертельно обидится, когда узнает, но иного выхода у неё не было. Он будет жив, здоров и счастлив.

— Леди? — из мыслей вывел удивлённый голос. Делила вскинула голову и увидела Илэра со стопкой бумаг. — Всё в порядке?

— Илэр?.. Что ты здесь делаешь?

— У меня аудиенция, леди, — непривычно коротко ответил он и вопросительно повёл бровью. Так просто расспрашивать не имел права — её стража уже неодобрительно косилась, разве что не окружала. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Да... Да, проводи меня до лестницы.

— Как вам будет угодно.

Жестом приказав телохранителям следовать за ней, Делила ухватилась за любезно предложенный локоть. В голове мысли метались от «С каких пор его принимает сама императрица?» до «Как пересказать встречу и не вызвать ни у кого подозрений?». Можно было бы подождать до вечера и нырнуть в крепкие объятия, но по правде они не оставались наедине без малого неделю. Хотелось ласки, понимания и сильного плеча рядом...

— Не знала, что тебя принимает императрица... — вполголоса начала Делила, растерявшая за время аудиенции всю деликатность. Илэр ведь любит поболтать, пускай отвечает!

— Пока лорд Сегрейв отстранён от работы из-за болезни, я имею честь выполнять некоторые его обязанности. Включая отчёты Её Величеству.

Отстранён?! Странная формулировка едва не заставила затормозить и неприлично вылупиться на Илэра. Мог ли он оговориться?.. Вряд ли императрица успела бы так быстро составить приказ, к ней ведь никто не заходил. И почему именно он взял на себя работу Арвэля? Он всего лишь глава отдела, даже не помощник! Разогретая общением с Её Величеством, напоминающим скорее хождение по лезвию ножа, Делила теперь в каждом видела двойное дно. Возможно, будь она менее взвинчена, не обратила бы внимания, но теперь... теперь мысли ещё долго будут возвращаться к секретам Илэра. И с чего он такой молчаливый сегодня?..

Жаль, нельзя затащить его в ближайшие покои и устроить допрос. Мысленно Делила хихикнула — со всем напряжением последних дней она превращается в Арвэля. Хотя он непременно предложил бы использовать дыбу. Скорее всего, она выдумала то, чего на самом деле нет, а Илэр действительно заменяет Арвэля, потому что ему обещано кресло помощника. А ей необходимо залезть в горячую воду по самые уши и выпить вина. В хорошей компании. Со службы всё равно отпросилась на неделю, чтобы ухаживать за Арвэлем.

— Спасибо, что провёл, — она отступила на шаг и мягко улыбнулась. — Хорошего дня.

— И вам, леди, — Илэр поклонился, насколько позволяла внушительная стопка, развернулся и направился вглубь императорского крыла.

Делила проводила его задумчивым взглядом и подозвала к себе телохранителя.

— Прикажи подать карету. Мы заедем к министру Ромеро, а затем к лорду Кабьеру.

4. Начать заново.

Ворвавшийся в комнату порыв ветра захлопнул раскрытую на середине книгу. Арвэль вынырнул из пучины мыслей резко — за последние несколько месяцев размышления стали его единственным развлечением. Пальцы легко коснулись заплетённых прядей, с которыми он так и не закончил. Видимо, не сегодня. Профессор Кортни мог сколько угодно рассуждать об его успехах, но до прежней уверенности и любви к жизни ему ещё долго топтать болотистые кочки разочарования в самом себе.

С тех пор, как его отстранили, прошло сто сорок три дня. Известий по работе он не получал и того дольше — даже Вагра не осмелилась побеспокоить «слёгшего с тяжёлой болезнью» Арвэля. Всё вокруг казалось искусственным, нарисованным рукой неумелого художника, пытавшегося передать умиротворение. Чёрная тревога сжимала внутренности в тиски, стоило остаться одному, а вина впивалась шилом в сердце, когда вечерами Дел перебирала его волосы.

Мог ли Арвэль подумать, что однажды найдётся женщина, которая разделит с ним тяготы затворничества? И не супруга даже — троюродная сестра, названная родной.

Скрип двери разрушил задумчивость момента, и тело легко оттолкнулось от подоконника. Арвэль развернулся на каблуках сапог, не изменяя выправке. Пускай и знал, что никто, кроме Дел, не мог нагрянуть к нему без предупреждения, не смог отказать себе в желании нахохлиться. Действительно, тяжёлые створки закрывала она — ослепляющая белизной платья с редкими синими вставками, доброжелательной улыбкой на гладком лице и выверенностью движений, будто отточенных при помощи линейки. Она была единственной, с кем он мог поговорить, помимо профессора, оттого подмечать детали её внешнего вида медленно вошло в привычку.

Вот и сейчас она пригладила неизменно собранные в узел на затылке светлые волосы и заговорила:

— Доброе утро, Сегрейв.

— Здравствуй, Хезерфорд, — забавно, как изначально пренебрежительное обращение, стало чем-то сокровенным, личным. — Ты сегодня позже обычного.

— Не терпится выбраться на прогулку, а? — в голос скользнуло ехидство, но быстро сменилось мягкостью. — Разговорилась с мастером Тезеусом о новых учебных программах. Всё-таки не зря уже несколько месяцев гну над ними спину.

— Ни за что не поверю, что он не раскритиковал всё в пух и прах.

— На самом деле, раскритиковал, — Дел со смехом опустилась в кресло, и Арвэль поспешил последовать за ней. — Однако на этот раз претензий было меньше, и он явно выдумывал их на ходу. Хороший знак. Ещё немного, и мы с леди Гвидичи сломаем его сопротивление.

В груди растеклось давно забытое тепло, будто они вновь распивали бутылку лучшего имперского вина и обсуждали работу. На мгновение вернуться в столицу, пусть и в скребущихся на задворках воспоминаниях, оказалось приятно. Возможно, жизнь повернётся к Арвэлю лицом, и профессор признает его полностью здоровым. Возможно...

— Ах, да, едва не забыла! — Дел вдруг засуетилась, заползая ладонью под пазуху. — У меня для тебя кое-что есть. Но получишь только после того, как мы пообедаем.

Арвэль скривился. Она всё ещё помнила, как еду в него приходилось запихивать чуть ли не силой и прятать ножи с вилками. Первыми неделями после спасения он не гордился. Дыра в груди тогда разрослась сильнее прежнего, поглотив остатки надежды снова встретиться с Виором, и даже слугам было очевидно, что он ходячий мертвец. Сейчас многое изменилось, но... предубеждение осталось. Арвэль не мог её винить — не в том, до чего довёл её сам.

Дел положила на низкий столик между ними письмо, запечатанное фамильным гербом. Мама?.. Она обо всём узнала?..

— Не вижу тарелок, — с трудом преодолев клокочущий в висках страх, глухо отозвался Арвэль. — Уж не решила ли ты испытать мою силу воли?

— Ни в коем случае, — Дел усмехнулась и встала. — Тебе повезло, что я предприимчивая.

Её не было достаточно долго, чтобы потянуться за конвертом, маячившим перед глазами, но недостаточно — чтобы вскрыть его и прочитать. Остатки уважения к себе и воспитания не позволили ему поддаться порыву. А Дел тем временем вернулась с массивным подносом, который вряд ли донесла на верхние этажи без посторонней помощи. На грудь давила могильная плита ещё и поэтому: даже позаботиться о себе не в состоянии, что за надежда Рода и Империи?! Оправдывать себя лучшими телохранителями у дверей и днём, и ночью стало бы откровенной низостью.

— Некоторые кухарки меня помнят, представляешь? — она почти кокетливо намотала несуществующую прядь у виска. — Не то потому что примелькалась, не то ещё со времён учёбы помнят.

— Помнят тебя с котлом в обнимку?

— Ох, надеюсь, нет! Слишком сильный удар по моей репутации!

Сегодня Дел улыбалась увереннее, чем во все прошлые дни, позволяла себе отвечать на подколки и размахивать руками. Неужто наконец признала, что он не хрустальный? Так сильно была воодушевлена результатами работы? После возвращения в столицу её должны наградить креслом министра, не меньше. Его она заслуживала больше Арвэля. Вновь поддавшийся мрачным угрызениям совести, он молча зачерпнул суп ложкой — в кои-то веки, не деревянной.

Разговор увял сам собой. Дел предпринимала попытки его растормошить, но после десятка неловких фраз и односложных ответов сдалась. Съев ровно столько, сколько она посчитала бы приемлемым, Арвэль промокнул губы платком и потянулся к письму. Казалось, от его содержания зависела судьба континента.

За то, что он сделал, изгнать из Рода — проявление милосердия.

«Дорогой сын!

Не передать словами мою обеспокоенность твоей пропажей — вот уже который месяц ты не отвечаешь на мои письма. Внуки тоже развеять мои волнения не торопятся, однако и я не первый день топчу землю. Пришлось надавить на зятя и совсем немного на императрицу, чтобы узнать, что некая болезнь вынудила тебя отправиться на лечение в Асматию. Развей мои страхи, мальчик мой, и скажи, что мне не придётся хоронить ещё одно дитя.

Твоя тётушка Летиция подтвердила слова зятя — змей, подобный ему, едва ли хоть раз был откровенен со мной — и императрицы, на которую даже чернила тратить не хочется. Также она поведала, что ты идёшь на поправку, а значит мог бы навестить свою матушку. Лелею надежду увидеть тебя как можно скорее.

И, к слову, про то, что Делила отправилась с тобой, я тоже знаю. Боюсь, вам многое придётся мне объяснить. А может, наконец порадовать материнское сердце.

С любовью,
Сивилла Сегрейв».

Арвэль позволил себе облегчённо выдохнуть. Истинные причины его пребывания в Университете не просочились в общество гнусными слухами и не дошли до матери и Лорентина — а ведь им известно обо всём. Слишком сильно заняты спорами на тему воспитания Амаранты? Думать о том, как смерть Альцины всё усложнила, не хотелось. Успеет ещё пожалеть о принятых решениях.

— Как дела у леди Сегрейв? — поинтересовалась Дел, чем заставила Арвэля встрепенуться. Снова проваливается в недра разума. Непорядок.

— Достаточно хорошо, чтобы выследить меня, — губ коснулась нервная усмешка. Мама... Мама могла горы свернуть. — Приглашает в гости. Тебя тоже.

— Полагаю, отказаться я не могу, — Дел прикрыла рот кулаком, скрывая хихиканье. — С удовольствием составлю тебе компанию. Если профессор Кортни позволит.

— Я хотел бы сам с ним поговорить.

Лицо напротив удивлённо вытянулось, словно он сказал что-то невозможное. Внутренности царапнуло раздражение, раньше бывшее вечным спутником: не настолько он жалок, чтобы не быть в состоянии взять за себя ответственность. К тому же, вряд ли профессор поверит, что он в порядке, если говорить вновь будет Дел. Довольно изоляции! Арвэль и без того уже сто сорок три дня отлынивает от своих обязанностей.

— Как скажешь, — покладисто кивнула Дел, с непонятной эмоцией поглядывая на него исподлобья. — Позволь мне закончить с делами, и мы отправимся в путь.

— Конечно. Не желаешь составить мне компанию за партией в нарды?

В синих глазах, изученных до мельчайших подробностей, вспыхнула надежда.