Кровь, Месть и Потомки

__________________

На тропе, ведущей к каменному дому с плоской крышей, по которой уже скользили первые сумерки, шагали трое мужчин, ведя за собой своих коней. Ибрагим так и не объяснил сыновьям свой поступок, но и те не стали спрашивать, доверившись решению отца. Халид с Салахом лишь молча оглянулись, когда он взял и передал ребенка Джамалу. Их молчаливое удивление не отличалось от удивления остальных присутствующих, собравшихся их встречать.

Их шаги были усталыми, но приближаясь к дому в них чувствовалась долгожданная в пути лёгкость, словно сама дорога радовалась, что вновь ведёт их домой.

- Смотри, кто идёт ! - вдруг раздался звонкий девичий голос, и из-за стены выбежала черноволосая девочка лет восьми, с длинными косами, развевающимися за спиной, как ленты.

- Халид ! Салах ! - закричала она и со смехом бросилась обнимать их, за ней следом высыпали остальные младшие братья и сёстры.

- Дада ! Дада и братья вернулись ! - Побежали они к отцу.

- А ну, пропустите, - раздался строгий, но ласковый голос женщины. На пороге дома стояла жена Ибрагима, высокая, красивая и крепкая, с повязанным большим платком, лицо её было озарено светлой улыбкой. Женщина сразу обняла обоих, крепко и по-настоящему, как умеют только матери, даже если ты не её по крови. - Скорее заходите, я накрыла на стол к вашему приходу.

Халид и Салах с благодарностью прошли внутрь, после Ибрагима, ощющяя родной запах и уют после долгого отсутствия. В доме пахло лепёшками, сушенными травами и приготовленной едой.

В просторной кухне уже стоял низкий стол, уставленный горячими блюдами, лепешки створогом и топленным маслом, теплый хлеб и сметана. Они едва успели сесть, как Ибрагим увидел через окно, своего знакомого идущего к их дому, после чего мужчина направился встречать гостя сказав сыновьям поесть. Те лишь сели, но не притронулись к еде ожидая отца и гостя. Лишь взяли сушенные финики с холодной водой.

После того как Ибрагим вышел, Халид усмехнулся, откинувшись на подушку у стены, и, посмотрев на жену дяди, спросил с нарочитой серьёзностью :

- Тётя скажи, Аза не вела себя подозрительно, пока меня не было ? - он прищурился. - Не обижала ли она кого-то из моих сестёр ? Не угражала ? Или, не дай Всевышний, обидела тебя ?

Женщина хмыкнула, щёлкнула его по плечу, как любящая мать озорного сына :

- Оставь девушку в покое, она у себя дома, а не пленница. В отличие от твоих подозрений, про неё говорят только доброе. Даже слишком...

- Слишком ? - удивился он, насмешка медленно угасала в его взгляде.

- Именно - усмехнулась она, вытирая руки о фартук. -Полдеревни ходят к ее матери... женщины, свахи... руки её просят для своих сыновей. Говорят, хозяйственная, тихая, хорошая, а то что она из почтенной семьи, по ее родителям известно. Мне бы такую невестку для одного из вас, но кажется красавица скоро выйдет замуж, после своей двоюродной сестры. В последнее время стала более задумчевой.

Халид молчал. На его лице застыли тени, как будто тёплое пламя костра вдруг пошло дымом. Он отвёл взгляд и взял в руки стакан с водой, но не притронулся к нему, задумчего глядя на него. Почему, же сердце вдруг застыло ?

Салах, сидящий рядом, всё заметил. Он не сказал ни слова, только с лёгкой насмешкой продолжил есть сушенный финик, изредка бросая взгляды на кузена, словно говоря : "Что за физиономия ? Ты же сам говорил держаться от нее подальше."

В этот момент в кухню вошли Ибрагим и его друг. Халид и Салах тут же встали, выпрямившись и приветствуя друг друга объятиями. Мужчины обменялись кивками, и все вновь сели за стол, продолжив вечернюю трапезу.

После ужина, когда на небе уже зажглись холодные звёзды, тётя проводила Халида, Салаха и троих младших мальчишек до крыльца. Парни решили, остаться у Халида и позвать своих знакомых, чтобы обсудить дальнейший поход, и как обычно младшие братья тоже захотели пойти к старшему на ночь.

- И не позволяйте им всю ночь грызть сухари, как в прошлый раз. - Напомнила им женщина о привычке мальчиков.

- На этот раз присмотрим за ними - Ответил Салах.

- Не беспокойся, тетя. - Халид кивнул с улыбкой. - Разбудим рано утром и возьмем с собой та тренировку.

- Но утром же холодно, а в постели тепло. - Поднял мальчик голову, глядя на брата.

- Привыкните - Ответил Салах, похлопав его по плечу.

- Слушайтесь братьев. - Напомнила женщина младшим сыновьям.

Холод ещё держался в воздухе, но снег начинал сдавать позиции : вдоль тропинки, по которой шли четверо, журчали тонкие струйки талой воды, а земля местами проглядывала сквозь рыхлый снег. Молодые девушки и дети давно разошлись по домам, стесняясь показаться ночью на улице.

Халид шёл впереди, плечи расправлены, задумчевый взгляд твёрд. Слева от него шагал Салах. Позади, с лёгким гомоном и нескрываемой радостью, плелись двое младших братьев. Старший из них то и дело срывался на бег, бросаясь снежками в кусты, словно выслеживал невидимого врага, а младший визжал от удовольствия, наступая в лужицы, но оба утихали каждый раз, когда Салах поворачивался к ним, чтобы убедится, что они не проказничают.

Навстречу им, в сторону дома Джамала, шли женщины, три фигуры, закутанные в большие теплые платки. На лицах виднелись ожидание и любопытство. В руках, они держали узелки с детскими вещами, тепло свёрнутые одеяла.

Салах замедлил шаг, глядя им вслед.

- Словно и не было между нашими семьями никакой вражды. - негромко проговорил он, поправляя свою папаху.

Халид бросил мимолётный взгляд в ту сторону, но не ответил.

- Интересно, - продолжил Салах, чуть понизив голос. - Чем всё это закончится ?

Халид вздохнул. Взгляд его был устремлён вдаль, туда, где мерцали огоньки в окнах их аула. На его лице небыло той ухмылки, что появлялась, когда речь шла о мести. Насколько помнил Салах, Халид всегда стремился быть сильнее потомка Джамала, так что парень тренировался каждый день. Но каждый раз вспоминая лицо кузена, когда он вернулся с хрупкой девушкой, у Салаха появлялась улыбка, стараясь незасмеяться.

- Я не знаю, - сказал он наконец.

Салах кивнул. Их шаги снова зазвучали в унисон, скрипя по рыхлому снегу, отражающий небольшой блеск светлого луны.

Когда они подошли к дому Халида, небо уже было темным, а воздух тянул влагой холодной ночи. Адам и Исмаил, открыли дверь, когда парень передал им ключи, и, сбросив обувь, радостно вбежали внутрь.

Салах снял папаху и повесил её на вешалку у входа. Он прошёл к печи, молча принялся топить её, подбрасывая сухие щепки и аккуратно раскладывая дрова.

Халид остался на пороге. В доме было тихо. Тепло ещё не распространилось по комнатам, и воздух всё ещё был колючим от сквозняка. Но это был не тот холод, что исходит от земли. Это был холод одиночества, пустоты, поселившейся здесь после смерти родителей, и не смотря на присутствие гостей, чего то нехватало.

Он оглядел дом. Всё стояло на своих местах, всё было цело и в то же время мертво. Воспоминания были живы : как она ставила чайник по утрам, как она собирала цветы со своего сада и радостной улыбкой украшала ими вазу, как гладила его волосы, когда трех летний мальчик забирался на диван и ложился на колени матери, как говорила, что дом не должен пустовать.

- Халид, - позвал Салах, не поворачиваясь. - Заходи, чего ты там стоишь ? Печь сейчас согреется.

Услышав шум в соседней комнате, Салах посмотрел в сторону младших братьев.

- Вы что, снова дерётесь ?

- Адам забрал у меня подушку !

- Там что других подушек нет ?! - Направился он в комнату. - Чтобы такого больше не повторилось !

Халид усмехнулся, еле заметно, на детские жалобы и недовольство брата. Он шагнул внутрь, медленно, как будто пересекал незримую границу из прошлого в настоящее.

***

В ту ночь, дом Разет был полон света и тепла. Пламя в печи разгоралась ровно, будто сама ночь решила подарить женщинам возможность отдохнуть душой. В комнату, одна за одной заходили женщины, соседки и родственницы, чтобы посмотреть на малыша, о котором уже весь аул шептался с восхищением. Все знали, что малыш был найден в трагичный момент, но ниодна из женщин не упоминала об этом, словно он действительно был родным ребенком Разет.

- Так он же на Аслана похож - Говорили они, вызывая улыбку у женщины.

Аза подавала чай в красивых чашах, ставила перед гостями блюда с лепёшками, мёдом и домашним вареньем. Девушка тихо скользила от одной к другой, подавая чашки, тихо улыбаясь и стараясь всем угодить, как её учили ее бабушка с тетей. Ей самой очень хотелось, чтобы ее мать отдохнула и ощютила этот момент : когда знакомые женщины приходили в гости, чтобы благословить твоего новорожденного малыша. Ведь после рождения Азы, Разет все время прятала свою дочь и никому не показывала, боясь, что с ней, что нибудь произойдет.

- Разет, - раздался голос одной из гостьей, крупной женщины с сияющим лицом и добрыми глазами, - у меня тут мысль появилась... Не пора ли тебе подумать о дочери ?

Женщина оторвала взгляд от малыша, спящего в колыбельке, и посмотрела на неё с лёгкой улыбкой.

- О чём именно ?

- Да о замужестве, конечно. Как тебе известно, у меня есть сын, на год старше Азы. Руки золотые, характер мягкий, дом уже построен. Что ещё нужно ? А Аза у тебя... ну, смотри сама, и красивая, и скромная.

Как только женщина произнесла это, Аза, сидяшяя рядом с колыбелью, резко опустила взгляд, и её щёки вспыхнули, как лепестки граната. Она неловко поправила платок и быстро, почти бесшумно, вышла из комнаты, скрывшись за занавеской, ведущей в кухню.

Вслед за её исчезновением раздался тихий, сдержанный смех. Женщины смотрели друг на друга с улыбками, в которых читалась нежность, тепло и простое женское понимание.

- Как мило она смутилась, - проговорила одна.

Разет рассмеялась, но глаза её всё же скользнули к занавеске, за которой скрылась дочь. Она не произнесла ни слова, только тепло взглянула в сторону кухни.

В этот момент в дверь тихо постучались, после чего девушка направилась открыть ее. На пороге появилась пожилая женщина, являющейся женой старейшины : высокая, в светлом большом платке, с достоинством, что не терялось ни с годами, ни со временем. Сама она была спокойной и доброй женщиной, что никогда не повышала голос.

За ней вошли её две старшие дочери, несущие в руках завёрнутое белоснежное одеяло, плотной вязки, с тонким чеченским узором из серебрянных нитей по краям.

- Добрый вечер - прозвучал её голос мягко.

- Добрый вечер - Вежливо встали женщины с мест проявляя уважение. - Мы рады, что вы пришли.

- Пожалуйста садитесь, не нужно вставать.

Жена старейшины подошла и улыбнувшись, взглянула на мальчика, словно видя в нем что-то светлое чего не видят остальные. Одна из её дочерей аккуратно развернула одеяло, передавая его в руки Разет.

- Как вам всем известно, я щью одеяло каждому новорожденному малышу нашего аула, но... за эти месяцы никто не ждал ребенка. - сказала женщина, посмотрев на присутствующих. - И все же, руки сами тянулись к ниткам, словно готовили кому то подарок, хотя я не знала кому именно.

Так же как и остальные женщины, удивленная Разет не могла произнести ни слова, только гладила пальцами нежную вязку, а слёзы медленно подступали к глазам.

- Всевышний исцелил твоё сердце, подарив тебе этого ребёнка, Разет. А ему... Он дал тебя, женщину, в чьих руках он никогда не замёрзнет и не останется один.

Слова звучали просто, но каждая из женщин в комнате почувствовала, как будто кто-то затронул самую глубину их сердец. Несколько из них опустили головы, кто-то вытер слёзы украдкой. Даже старшая дочь старейшины отвернулась, чтобы не показать, как дрожат её губы, вспоминая трагичную историю маленького воина.

- Пусть Всевышний наградит вас, - Выдала Разет. - Вы не представляете, что значат для меня ваши слова...

Женщина молча кивнула, а потом подалась вперёд, чтобы вновь посмотреть на младенца. Он спал, не шевелясь, будто чувствовал теплое спокойствие вокруг. Щёчки у него были розовыми, дыхание ровным, и ни один мускул не дрожал на его лице. Разет бережно укутала его в новое белое одеяло, как в облако, и улыбнулась сквозь слёзы.

Услышав стук в дверь, Аза отошла открыть дверь, после чего увидела своих подруг, пришедших в гости с матерью. Поздоровавшись с девушкой, их мать направилась к остальным, оставив дочерей с Азой.

- Аза, мы узнали, что у тебя теперь есть младший брат. - Радостно обняли они подругу, на что улыбнулась.

- Пусть он вырастет здоровым и крепким воином. - Пожелала вторая.

- Амин, спасибо. Идемте, я налью вам чай. - Направилась она в кухню.

- Мы тебе поможем. Кстати, ты слышала ? - Тихо спросила она, следуя за подругой.

- Что ? - Спросила она улыбнувшись, наливая чай.

- Мы слышали как брат обсуждал с отцом об борьбе там, на границе. Враги предлогали Халиду взять в жены их женщину.

Аза застыла, а улыбка медленно сползла с лица. Она шокированно посмотрела на подруг, все так же тихо.

- И... что дальше ? - Еле спросила она.

- Халид отказался и отсек голову тому кто предложил. Сказал, что никто и никогда не заменит нас, сколько бы им не хотелось. Наши братья так оберегают нас. - Скрыла она улыбку рукой. - Ты впорядке ? Ты внезапно побледнела...

- Ч..что ? Я... я впорядке... Просто, удивилась... - Отвела она взгляд, желая скрыть свое состояние.

***

Следующее утро в ауле выдалось свежим и прозрачным. Снег продолжал таять под лучами солнца, и его остатки прятались в тени за домами и у подножия заборов. На дворе старейшины, как всегда, царил порядок. Он, несмотря на свой возраст, сам взял в руки лопату и очищал землю у входа, решив на этот раз, не звать внуков для этой работы.

Когда за его спиной послышались шаги, он обернулся и сразу же отложил лопату в сторону. Перед ним стоял Ибрагим, высокий, молчаливый, как и всегда, с прямой осанкой и серьёзным взглядом.

- Ассаламу алейкум - произнёс Ибрагим, улыбнужшись знакомому.

- Ваалейкум ассалам - отозвался старик, вытирая руки от снега.

- Зачем внуков не позвал ? - кивнул он в сторону лопаты.

- Захотелось вспомнить старые времена, или ты думаешь что у меня совсем не осталось сил ? - Засмеялся он.

- Как можно такое подумать ? Тебе не время стареть, у тебя ещё много должностей - Улыбнулся Ибрагим, на что тот вновь засмеялся в ответ.

- Проходи в дом, чай попьём.

- Спасибо, но я ненадолго. Хотел бы сесть с тобой на минуту.

Старейшина кивнул, не задавая лишних вопросов, и жестом пригласил его к деревянной скамье у стены, где уже давно грелось солнце. Они сели, и на несколько мгновений повисла тишина, нарушаемая лишь редким скрипом снега под ногами прохожих и играющих детей.

- Я пришёл поговорить о деле, которое висит между нашими родами уже не один год. - начал Ибрагим, глядя вперёд, на сугробы, сверкающие в свете.

Старик кивнул, он понял, о чём речь, ещё до того, как прозвучало имя.

- Джамал...

- Да, - подтвердил Ибрагим.

- Ты правильно сделал, что подумал о Джамале перед тем как отдать мальчика кому то из других людей.

- Я лишь следовал по правилам нашего народа. Как тебе уже, стало известно... потомком Джамаля оказалась девушка. А племянников у Джамала нет, его братья погибли во время битвы давным давно. Племянников со стороны его сестры мы так же не имеет права трогать, так как они из другой семьи. Мы не знаем как предпринять...

Старейшина глубоко вздохнул и, откинувшись, сложил руки на коленях. Старик посмотрел на него внимательно, а потом прикрыл глаза на миг, как будто прикидывая, как лучше поступить.

- Стоит ещё немного подождать. - Внезапно заговорил он.

- Что ? Зачем ?

- Есть причина - сказал он. - Через пару недель родственница Разет выходит замуж. Если мы поднимем разговор о крови сейчас, это будет неуважением по отношению к юнной девушке. Я уже обсудил это с Джамалем, и он согласился.

Ибрагим медленно кивнул.

- Значин он уже задавался этим вопросом...

- Да, когда я вернулся с соседних земель, я заглянул к нему в гости.

- Я понимаю. Мы подождём пока ты не решишь.

Он заметил вдали куда-то направляющегося Джамала, после чего слегка пришюрил глаза, словно подозревая его.

- Я пойду, не стану отвлекать тебя от дела. Тебе помочь ?

Старейшина поднялся вместе с ним. Они снова обменялись приветствием, взглядами, полными молчаливого уважения.

- Как я уже говорил, у меня все еще остались силы. - Улыбнувшись сказал старик.

***

Джамал неспешно шёл к кузнецу, чтобы забрать новые инструменты. Ночью совсем не спалось, желая беречь сон ребенка, иногда заходя в комнату ипопровляя одеяло, пока его жена тихо спала, нежно обняв младенца. Вчера вечером он вышел на улицу, предпочитая не находится дома, когда женщины приходили в гости к Разет. Он пошел к торговцу овец и купил одну, которую намеревался принести в жертву завтра, в честь найденного младенца. Нет, в честь своего сына.

Он проходил мимо старого забора, где когда-то в детстве играл со своими друзьями. Теперь доски были кривыми, а лоза, которой всё было оплетено, давно засохла. Он посмотрел на этот уголок с лёгкой тоской и пошёл дальше, по тропинке вдоль ручья.

Но вскоре он уловил странное ощущение, как будто за ним кто-то идёт. Тихо. Неуловимо. Джамал не обернулся, только чуть замедлил шаг и поправил нож за поясом. Он был человек с прошлым, в котором нельзя было позволить себе слабость, даже если на спине не чувствовалось взгляда, а только лёгкое дуновение чужого присутствия.

Мост был узким, подвесным, скрипучим, его перебросили через бурлящий ручей ещё при отце Джамала. Он остановился на середине, глядя вниз, на воду, что пробивалась сквозь камни, словно искала свой путь, не останавливаясь ни перед чем.

- Сейчас не подходящее время для битвы, - сказал он, не оборачиваясь, спокойно.

Шаги приближались. Плавные, как будто человек не боялся быть узнанным.

- Всё решится после свадьбы, - ответил знакомый голос. -Старейшина сказал : две недели.

Джамал медленно повернулся. Перед ним стоял Ибрагим. Его лицо, было как застывшая маска, ни гнева, ни улыбки. Только глаза смотрели с тяжестью, в которой было много больше, чем просто вражда.

Он подошёл ближе, и доски под его ногами заскрипели.

- Скажи, Джамал, - начал он, - зачем ты научил свою дочь сражаться ?

- Зачем ты спрашиваешь то, что давно знаешь ? - Джамал не отвёл взгляда. - Я учил ее к самообороне, а не к войне. Если бы меня не стало, кто бы её защитил ? Я учил ее потому что недоверял Халиду. Я не знал во чтоон мог превратиться превратится, из-за гнева и ненависти к моему роду. Особенно, если его учил ты, Ибрагим.

Ибрагим смотрел на него долго, как будто пытался вглядываться в прошлое, а не в человека перед собой. Он кивнул, словно соглашаясь.

- Но ведь она вышла на бой. - Напомнил он. - Против Халида. Скрываясь под маской. Ты знал, что она так поступит ?

- Нет, - Ответил Джамал прямо. - Я не знал и не позволил бы ей даже пытаться спасти меня.

Ибрагим прикрыл глаза на мгновение. Ветра стало больше. Мост качнулся. Он шагнул ещё ближе, но доска под ногой качнулась, и он пошатнулся.

- Осторожно ! - Джамал подхватил его за плечо, но тот уже терял равновесие. Они вдвоём рухнули в воду, едва успев сгруппироваться.

Ледяной поток охватил их с головой. Джамал, негрубо ругаясь сквозь зубы, выбрался первым, хватаясь за мокрый камень. Следом за ним выбрался Ибрагим, с трудом ступая на берег.

- Ты что, так постарел что уже на ногах стоять не можешь ? - хрипло выдавил Джамал, стряхивая воду с рукавов.

- На ноге

- Что ? - Непонял тот.

Ибрагим сел на камень, отдышался, а затем избавляясь от воды из сапог, спокойно закатал штанину и показал деревянный протез.

- Когда ты успел потерять ногу ? - Удивился тот.

- Во время войны, две или три года назад.

- Вот оно что... - Джамал прищурился. - Так вот почему ты не вышел против меня. Вот почему с тростью...

- Старейшина не позволил - перебил Ибрагим. - Сказал, что если наши силы не равны, то бой нельзя назвать честным, хотя я прекрасно сражаюсь, несмотря на протез.

- Уважительно - Признался Джамал.

- А ты чем занимался все это время ? - Взглянул он на бывшего друга.

- Ходил в походы и на другие границы.

- Джамал, Ибрагим, что с вами ? - Заметил их общий друг, направляясь к ним.

- Мост совсем старый, нужно построить новый. - Ответил Ибрагим, поднимась с камня, опираясь на трость. - Сообщю парням, починят.

Ибрагим ушёл по тропинке, оставляя мокрые следы на земле. Джамал остался сидеть, глядя на мост, где теперь качалась только тень от ветра.

Продолжение следует...