[BL] Я читаю чужие мысли

Первоначально Линь Хань был уверен, что сможет быстро восстановить свои физические и ментальные силы и уже в скором времени вернётся на свой пост в НИИ. Но он не ожидал, что это дело окажется сложнее, чем он думал.

Прошло три дня с тех пор, как он вернулся из приграничной зоны. Линь Хань следовал инструкциям врача из госпиталя и принимал пищевые добавки в большом количестве каждый день. Последствием этого стало то, что каждый раз после окончания приема очередного пакетика с пищевой добавкой у него появлялось физиологическое отторжение любой пищи. Стоило ему почувствовать запах еды, как его, первоначально испытывающего голод, подсознательно начинало тошнить. К тому же, в отличии от того, как он это себе представлял, даже после восстановления определенной части душевных сил его способность читать мысли так и не вернулась к нему.

В первый же день после возвращения домой к нему в гости пришли коллеги из научно-исследовательского института. На следующий день Шэнь Сюнань снова навестил его, и Линь Хань намерено несколько раз по-дружески прикоснулся к его руке, но так ничего и не смог услышать.

Разумом он понимал, что должен бы быть счастлив, ведь теперь, наконец-то, мог вернуться к нормальной жизни и ему больше не нужно было надевать перчатки, чтобы случайно не подслушать чужие мысли, которые не желал знать.

Но он почему-то всё ещё был обеспокоен.

У него никак не выходил из головы образ Ци Цзяму, когда юноша смотрел на него умоляющим взглядом, и их неожиданная встреча с профессором Сюй Чжихэном. В тот день Линь Хань впервые увидел Сюй Чжихэна так близко. Этот человек ничем не отличался от того кроткого и элегантного профессора, которым он его помнил. Когда они пожали друг другу руки, рука другого была крепкой, но движения — вежливыми и уместными, как Линь Хань и представлял это себе.

В эти дни, когда ему не нужно было ходить на работу, Линь Хань, никогда не обращавший внимания на политические события, начал каждый день читать новости, пытаясь получить какую-нибудь интересную для себя информацию.

На базе после возвращения генерала было очень тихо, и даже Шэнь Сюнань, который был всегда хорошо информирован, не слышал никаких новостей от военных.

Единственное, что можно сказать наверняка, — это то, что Хэ Юнтин вернулся, а значит любые явные или тайные действия против него придётся прекратить. Его подчиненных больше никто не смел преследовать, а те кого успели отстранить по разным непонятным причинам, все вернулись на свои места в команде генерала.

Каждый день в новостях восхваляли героизм Хэ Юнтина, говоря, что выстоять одному в бою против пятерых было практически невозможно, и как удивительно, что он смог так долго продержаться на приграничной планете без припасов и энергии.

Вторжение зергов на приграничную территорию, выставлялась простой случайностью, тем более никто даже не упомянул, что Хэ Юнтин подвергся нападению очередного подосланного убийцы, когда генерал собирался покинуть линкор, чтобы прикрыть его отступление к точке прыжка. Никто так и не узнал, что существует группа невинных омег, над которыми проводят бесчеловечные эксперименты, и как много новичков-пилотов, участвующих в бою, по-прежнему числится пропавшими без вести. Несчастный случай во время учений был поспешно замят, и ещё до возвращения Хэ Юнтина быстро нашли ответственное за это лицо, которое понесло незначительное наказание, чтобы дело можно было считать закрытым.

Все тайные заговоры по-прежнему спрятаны в невидимых простым смертным местах, в то время как на поверхности Империя по-прежнему процветает. Вэнь Тяньяо по-прежнему является дружелюбным к народу принцем, а генерал по-прежнему непобедимым героем.

Никто больше не вспомнит о том молодом офицере, который внёс изменения в звуковую систему своего меха, чтобы иметь возможность слушать полюбившуюся народную песню, название которой он не смог вспомнить, но так часто напевал себе под нос, прежде чем отправился в свой последний бой.

Новости продолжали транслировались, когда Линь Хань, задумавшись об этом, повернул голову, чтобы посмотреть на маленькое существо, которое свернулось калачиком в одеяле и пристально смотрело на экран виртуального дисплея.

Климат в центральной части империи относительно мягкий, и разница температур днем ​​и ночью не такая большая, как в месте обитания странных существ Цисин. Это должно было быть хорошо для Гулулу, но ей всё равно потребовалось целых два дня, чтобы привыкнуть к новым условиям, пока её тело смогло полностью акклиматизироваться.

Линь Хань укрывал малышку одеялом, когда было холодно, и выводил на балкон подышать свежим воздухом, когда становилось слишком жарко. Через несколько дней Гулулу наконец привыкла к этому режиму. Но вот непривычная еда по-прежнему являлась проблемой.

Линь Хань долго искал в сети, какая еда в Империи подойдет для питания Гулулу. Полученные результаты были разными. Он смог найти только несколько вариантов, которые выглядели более надёжными, и купил их один за другим в Интернете, чтобы попробовать.

Иногда Линь Хань сам не знал, будет ли Гулулу есть еду, поэтому он брал несколько контейнеров и раскладывал еду по разным категориям, давая ей выбрать самой.

Несмотря на то, что Линь Хань много раз говорил малышке, что всё приготовленное им для неё безопасно, Гулулу по-прежнему с недоверием относилась к непривычным продуктам питания, ведь на её собственной планете многие красивые и вкусные фрукты часто содержали какой-нибудь смертельный яд.

Если Гулулу натолкнётся на еду, которая ей на первый взгляд особенно понравится, она сначала протянет лапку и аккуратно потрогает это, а затем осторожно лизнёт испачканную конечность. Если вкус оказывался таким, как она ожидала, её глаза-бусинки мгновенно вспыхивали голодным огнём, но она всё ещё вела себя сдержано и не ела это, опасаясь отравления.

Но так как ей этого очень хотелось, она начинала хаотично заталкивать в рот какие=то другие продукты, заставляя себя терпеть и не прикасаться к красивой и вкусной еде. После этого мохнатый комочек отбегал в сторону, чтобы лизнуть немного воды и смочить горло, и в завершение Гулулу бесстрастно отворачивалась, стараясь больше не смотреть на приглянувшееся блюдо.

Но конечный результат всегда был один и тот же — Гулулу шла на компромисс с разумом ради еды, которая ей так понравилась. Сначала она, с видимой неохотой, вытягивала свои лапки и медленно подкатывалась к одинокой миске, а затем набрасывалась на вкуснятину и мгновенно пожирала её.

Помимо такой особой осторожности к еде, был ещё один вопрос, который Линь Хань никак не мог понять. Малышка по-прежнему испытывала необъяснимую враждебность к Хэ Юнтину. Один лишь взгляд на фотографию или видео с генералом, которые ежедневно появлялись в новостях, неизменно вызывал у Гулулу гнев на этого человека.

Линь Хань иногда хотел спросить её об этом, но каждый раз замолкал, лишь стоило открыть рот.

«Чем сейчас занимается Хэ Юнтин, когда мы встретимся снова, и что из сказанного между нами генерал всё ещё помнит?»

Лу Аньхэ больше с ним не связывался и не звал приехать на базу за оставленными вещами. Линь Хань теперь даже не знал, ждёт ли его ещё та комната и была ли его звезда на месте. И он продолжал терзаться сомнениями. Во-первых, он боялся, что его тело пока не полностью восстановилось и это может принести неудобства другим, а, что самое главное, Линь Хань не хотел проявлять инициативу и первым связываться с Хэ Юнтином.

В тот день у них не было времени попрощаться, так как Хэ Юнтин был вынужден сразу же погрузиться с головой в кучу неприятных дел, а Лу Аньхэ отвёз Линь Ханя сначала в госпиталь, а после осмотра прямо в его квартиру в столице. В итоге они так и не смогли поговорить друг с другом.

«Мы вместе балансировали на грани жизни и смерти, но теперь мне кажется, что между нами появилась невидимая преграда. Даже заговорить с ним первым мне кажется каким-то странным.»

Линь Хань боялся, что Гулулу будет одиноко, поэтому хотел дождаться своего полного восстановления, и отвезти девочку в зоопарк, расположенный в имперском районе Q. Хотя малышка и последовала за ним сюда добровольно, он всё ещё чувствовал себя немного виноватым, забрав её с родной планеты.

Но прежде чем это случилось, Линь Хань неожиданно заболел.

Несмотря на то, что после пережитых суровых условий жизни в приграничном районе Линь Хань заставлял себя есть больше полезных добавок, у него всё равно поднялась температура.

Медицина в Империи была хорошо развита. Все, что заболевшему человеку нужно сделать, это подать заявку онлайн, и данные о функциях его организма будут переданы на медицинскую платформу. Затем, исходя из состояния пациента, будет определено, необходима ли срочная госпитализация или достаточно будет выбрать один из вариантов консервативного лечения, исходя из пожеланий больного.

Хотя Линь Хань чувствовал себя неуютно во всем теле, у него не было никаких других серьёзных проблем. В конце концов он не захотел ехать в больницу. Он принял лекарство и спал дома, ожидая, пока спадет температура.

Из-за болезни он стал еще более неохотно принимать пищевые добавки. Он хмурился, заставляя себя сделать еще хоть несколько глотков, но так и не смог себя пересилить.

Закончив трапезу, он некоторое время читал Гулулу хорошие новости из сети, а затем свернулся калачиком на диване, чтобы отдохнуть. Он считал, что лихорадка не является серьёзным заболеванием, и что это принесёт ему некоторый дискомфорт лишь сегодня ночью, а после пробуждения, завтра, ему уже будет намного лучше.

Однако в данный момент Линь Хань находился в полуобморочном состоянии, чувствуя сильную слабость и сонливость. Свет в гостиной казался ему непривычно резким, перед глазами всё двоилось, а жар заставлял его тело практически плавиться, из-за чего он неприятно вспотел.

Сначала Гулулу хотела на него запрыгнуть, но когда она потерлась о лоб Линь Ханя, то испугалась угрожающе высокой температуры. Мех на её теле встал дыбом, и она задрожала в панике.

Немного успокоившись, малышка осторожно придвинулась ближе к руке милого человека, и Линь Хань нежно погладил её по голове, сказав:

— Я просто отдохну немного. Сегодня мне нужно лечь спать пораньше. Завтра всё будет в порядке.

Гулулу, казалось, поняла, и решила приблизиться к Линь Ханю, который весь горел, желая составить ему компанию.

Молодой человек почувствовал тепло на сердце:

— Спасибо.

Он не знал, сколько раз уже говорил слова благодарности этому маленькому существу, но ему всегда казалось, что этого недостаточно. Несмотря на то, что малышка не могла говорить, Линь Хань чувствовал, что она его любит и заботится.

Лекарство, которое он принял ранее, начало действовать, и его сознание постепенно стало затуманиваться. Когда сонливость уже почти одолела его, Линь Хань вдруг взглянул на окно, и это заставило его очнуться от навалившейся дремоты.

Гулулу очень любила смотреть в окно, поэтому Линь Хань беспокоился, что, когда он ляжет спать, малышка от скуки может начать бегать и случайно попадёт в беду. Поэтому он каждый день перед сном проверял, закрыты ли окна, опасаясь, что Гулулу случайно выпрыгнет.

Вот и сейчас Линь Хань потёр сонные глаза, сел и потащил своё пылающее жаром тело к окну.

Сегодня ночное небо империи по-прежнему было тусклым и скучным. После того, как он увидел прекрасную туманность Аль-Иньихо, Линь Хань вдруг почувствовал, что это звёздное небо не представляет собой ничего особенного.

Дуновение прохладного ветерка немного протрезвил его разум.

Проверив надежно ли он закрыл окно и убедившись, что маленькому существу в его квартире больше ничто не угрожает, Линь Хань планировал задернуть шторы и снова лечь спать. Когда он уже собирался отвернуться от окна, то случайно взглянул вниз и в тот же момент был ошеломлён. Вся его сонливость мгновенно исчезла.

Под уличным фонарём стоял человек в темно-зелёной военной форме, которую Линь Хань сам одевал много раз, молчаливо сливаясь с ночной тьмой.

П/п: я так понимаю, китель от этой формы он одевал, укрывался и т. д., и т. п., потому что парадная форма генерала светло-голубая.

Хэ Юнтин, казалось, долгое время пристально смотрел на освещенное окно Линь Ханя, поэтому у обоих не было времени среагировать, и поэтому их взгляды встретились, соединив расстояние между ними, которое не было ни слишком большим, ни слишком маленьким.

В какой-то момент Линь Хань даже почувствовал, что все вирусы в его теле, которые доставляли ему дискомфорт, одновременно устремились вверх, грозя спалить его мозг, что сделало для него почти невозможным оставаться на ногах, и он был готов упасть от жары в любой момент.

Он хотел спросить Хэ Юнтина, когда тот прилетел в столицу и как идут дела на базе. Решена ли проблема с учениями? Узнал ли он, кто послал зергов и кто украл результаты исследований Сюй Чжихэна и возобновил опыты над омегами «Пылающей крови»? Усложнил ли ему жизнь Вэнь Тяньяо? Что именно хотели сделать радикалы? Каково было нынешнее положение брата Ци Цзяму?

Линь Ханю хотелось спросить его о многом.

Но открыв рот, чтобы что-то сказать мужчине, он не издал ни звука. Он хотел бы спросить, все ли с ним в порядке, но хотя они были в разлуке всего лишь несколько дней, Линь Хань вдруг не смог заговорить.

Он не знал, как долго Хэ Юнтин ждал внизу. И если бы он случайно не взглянул вниз, то так и не узнал бы, что тот приходил.

«Был ли он здесь и в предыдущие дни? Стоял ли Хэ Юнтин в месте, которое я не мог видеть? Неужели он также безнадёжно ждал укутанный в непроглядную ночь. Ждал, наблюдая за тем, как гаснут огни вокруг, ждал, пока не уснут те, кто считал его богом, собирался терпеливо ждать, пока я болею, охваченный лихорадкой, а затем постепенно поправлюсь, как будто он совершенно не знал об этом?»

Он помнил, что время было для Хэ Юнтина самым ценным, но теперь этот человек был готов потратить его впустую, бессмысленно стоя тут весь вечер, не говоря ни слова, просто глядя на свет, который мог погаснуть в любой момент.

Но Хэ Юнтин действительно ждал. Ждал, пока молодой человек подойдёт к окну, ждал, пока не увидит его хотя бы мельком. Ждал, пока все звёзды на небе не утонут в глубоком море, таком же синем, как его глаза.

Линь Хань попробовал позвать его, но из-за охрипшего от простуды горла не смог издать достаточно громкий звук.

Хэ Юнтин не отводил взгляд, он пристально вглядывался в бескровные губы и щёки Линь Ханя, которые порозовели из-за лихорадки.

В следующую секунду зазвонил его коммуникатор.

Когда голос Линь Ханя достиг его слуха, в этот момент, словно разряд электричества пробежал по его венам, а сцена перед ним стала чрезвычайно яркой.

— Хе Юнтин, — Линь Хань не стал называть его титул, как обычно, а впервые обратился к нему по имени.

Из-за болезни голос молодого человека утратил прежнюю ясность. Вместо этого он звучал необыкновенно мягко, с необъяснимой липкостью и нежностью.

— Хэ Юнтин, — снова позвал Линь Хань, — хочешь подняться?

Линь Хань внезапно почувствовал, что он ничем не отличается от Гулулу. Он притворился спокойным, и при этом составил целый список причин, по которым держался подальше от Хэ Юнтина, например, неловкость при их первой встрече после возвращения в Империю, потом эти странные мысли об эффекте подвесного моста, возникшем, когда они были в смертельной опасности, чтобы убедить себя, что их чувства ещё не ясны, а отношения между ними чётко не обозначены, и велика вероятность того, что его чувства к генералу не такие, как он себе представлял.

Но Хэ Юнтин для него был подобен свежей и вкусной еде в миске малышки. Он никогда раньше к такому не прикасался, но не мог не поддаться искушению. Поэтому все эти правила, которые он считал логически выверенными, вдруг рухнули.

Линь Хань, опустив глаза, смотрел на человека под уличным фонарём. Он отбросил все посторонние мысли, о том, что могло бы причинить ему вред, потому что в этот момент хотел только одного — видеть его.

И этот мужчина стоял и тоже смотрел на него.

А когда Хэ Юнтин просто кивнул. Линь Хань почувствовал, что он такой же, как маленький чёрный меховой комочек, поселившийся у него дома — он, словно мотылёк, летящий на пламя, больше не мог сопротивляться.

_______________________________