[BL] Я читаю чужие мысли

Линь Хань почувствовал, как дыхание человека в его руках постепенно успокаивается.

Когда молодой человек только обнял его, Хэ Юнтина всё ещё испытывал муки совести, виня себя в случившемся, но потом он постепенно начал осознавать, что его самообладание чудесным образом восстанавливается в тонких руках Линь Ханя. Поэтому он не стал ничего говорить, перестал сопротивляться, и впервые позволил себе общение с другим человеком в такой зависимой позе. Он всё ещё не мог снять тяжесть ответственности со своих плеч, но был готов черпать силы из этой нежности.

Отныне они станут особенными друг для друга, потому что сегодня вечером, пока никто не знал, у них появилась общая тайна.

Постепенно голос в голове Линь Ханя тоже затих, и осталось только сильное и ровное сердцебиение собеседника — он понял, что Хэ Юнтин наконец-то выкроил для себя минутку отдыха.

Человек в его объятиях больше не задавался бесконечными вопросами долга и чести, которые его мучили долгое время. В этот момент он, наконец, был свободен от взятых на себя когда-то давно обязательств и принадлежал только самому себе.

То, как Хэ Юнтин обнимал его, нельзя было назвать странным, но по какой-то причине создавалось ощущение святости, которую нельзя было осквернить.

Линь Хань замолчал и ничего больше не говорил. В какой-то момент ему показалось, что никто и ничто не сможет потревожить их в этот момент, и они смогут вечно вот так обнимать друг друга, находя утешение в тишине, пока тёмная ночь будет хранит их надежды. Хотя он прекрасно понимал, что, когда Хэ Юнтин откроет дверь, ему придётся иметь дело с ужасной ситуацией, и даже не смотря на то, что всегда старался придерживаться нейтралитета, генерал больше не сможет оставаться в стороне, продолжая избегать быть втянутым в мутные воды политической борьбы между фракциями.

Даже если прольётся море слёз.

Даже если клюква больше никогда не зацветёт.

Даже если ночь будет безконечно длинна...

Когда они наконец отпустили друг друга, никто из них ни проронил ни слова.

Хэ Юнтин, казалось, вернулся к своей прежней холодности в тот же момент, как только расслабил руки и, выпрямляясь, отодвинулся от Линь Юаня. Но если присмотреться повнимательнее, он всё же казался теперь другим, не таким бездушным, как раньше.

«Значит, объятия возымели свой эффект!»

Линь Хань решил, что это хороший результат и, улыбнувшись Хэ Юнтину, предложил:

— Генерал, если снова почувствуете усталость, можете просто прийти ко мне, — его взгляд скользнул по рукам, которые всё ещё хранили тепло их объятий, — и больше не нужно быть вежливым, прося разрешения взять меня за руку — ты можешь сделать это в любое время, когда захочешь.

«Если это сможет хоть немного разделить печаль Хэ Юнтина, всё остальное не важно.»

Хэ Юнтин выглядел несколько ошеломлённым, когда поднял глаза, чтобы посмотреть на него.

— Тебе не нужно об этом много думать и заботиться о том, кто в этот момент будет рядом, — Линь Хань продолжал объяснять мягким голосом, слегка наклонив голову. — Если генерал думает, что так он сможет почувствовать себя лучше... Тебе не обязательно меня спрашивать, ты можешь взять меня за руку в любой момент.

Возможно, из-за столь длительных объятий расстояние между ними действительно сократилось, поэтому у Линь Ханя вдруг возникло желание протянуть руки и своими пальцами приподнять уголки рта Хэ Юнтина...

Однако в то же мгновение он почувствовал, что заходит слишком далеко, и сразу же отказался от этой идеи.

— Спасибо, — Хэ Юнтин ответил только одним словом, но это было похоже на то, что он согласился со всем, что только что предложил молодой человек.

Чем дольше Линь Хань смотрел на это всегда холодное лицо, тем более и более ясной становилась только что мелькнувшая в его сознании мысль, и он больше не мог прятаться от неё. Ему действительно очень сильно хотелось увидеть его улыбку. И он был более чем уверен, что улыбка этого человека была бы ослепительно красива, и, конечно же, она не была бы похожа ни на одну другую.

«Такая возможность обязательно будет. Такой день обязательно настанет!»

Вот о чём мечтал в этот момент Линь Хань.

***

После выхода из комнаты наблюдения Хэ Юнтин продолжил заниматься своей работой. Ему казалось, он больше не чувствует усталости, как будто объятия только что снова придали ему сил.

Страдая последние дни от недостаток сна, Линь Хань отправился в свою комнату немного подремать, а когда вернулся в каюту капитана, то обнаружил, что несколько человек, похоже, о чём-то спорили.

Сначала из коммуникатора раздался голос Лу Аньхэ:

— Я только что связался с планетой Цисин. Другая сторона сообщила, что погода в эти дни ухудшилась и видимость очень низкая. Кроме того... из-за произошедшего несчастного случая они изменили своё мнение о наших манёврах в приграничной зоне. Нам дали совет: на этом завершить наши учения.

Конечно, нельзя было сказать, что существа с Цисин когда-либо питали особое уважение к Империи, но долгие годы мирного сотрудничества не позволили бы им вот так просто давать подобные советы, не обдумав всё хорошо для начала. И раз уж другая сторона всё-таки так сказала, продолжать учения в этой ситуации действительно было бы неуместно.

Более того, это происшествие оказалось таким неожиданным, что застало всех врасплох, но теперь офицеры, товарищи погибшего, пришли в себя и очень хотели как можно быстрее отвезти тело Цзи Мэна обратно.

Хэ Юнтин, кажется, совсем не удивился услышанному, похоже, он и сам уже думал об этом. Его руки продолжали свободно лежать на командной консоли, и на лице не было заметно ни тени усталости. Другим было сложно представить, что этот человек не спал ни секунды уже долгое время. В этот момент он слегка кивнул и сказал:

— Я понял.

С целью обеспечения безопасности все мехи в группе А были уже перевооружены, и их запасы тренировочных зарядов восстановлены. Поскольку группе B больше ничего не угрожало, некоторые новички всё ещё не желали отказываться от такой редкой возможности, и продолжали время от времени тренироваться, пользуясь тем, что на этот счёт пока не было чётких инструкций командования.

Но прежде чем Хэ Юнтин смог отдать соответствующий приказ, первым высказался Вэнь Тяньяо:

— Генерал, все так усердно работали, чтобы пройти в четвёртый тур и попасть в приграничный район. Более того, такие учения проводятся только один раз в год. Если мы не отберём лучших, и таких пилотов включим в состав армии, разве это не будет...

Смысл его слов был ясен, принц считал, что на этом учения не должны заканчиваться.

Не дав ему договорить, Хэ Юнтин повернулся и, бесстрастно глядя на него, сказал:

— Значит, ваше Высочество принц имеет в виду, что инцидент, приведший к смерти майора Ци Мэна, ничего не значащий несчастный случай?

Раньше он всегда вёл себя равнодушно по отношению к Вэнь Тяньяо, но на этот раз вопрос был задан на редкость резким тоном.

Цзи Мэн погиб, но нашлись люди, которые даже не считали это дело чем-то, что заслуживает их внимания.

Вэнь Тяньяо побледнел, подсознательно покачал головой и сказал очень официальным тоном:

— Всем очень грустно, что с майором случилось что-то подобное...

Линь Хань увидел, как лицо Хэ Юнтина мгновенно потемнело после этих слов:

— И что же?

Вэнь Тяньяо очень хорошо владел ораторским искусством. Он быстро успокоился и уверенно продолжил:

— Подполковник Лу уже взял на себя его часть работы, поэтому нам не следует останавливаться на достигнутом. В конце концов, эти учения — хорошая возможность отобрать элитных пилотов для базы. Мы не можем просто всё бросить и уйти.

В этот момент Линь Хань внезапно почувствовал себя странно. Он понял, что Вэнь Тяньяо иногда вёл себя глупо, даже не осознавая этого. Этот человек всегда ставил на первое место поддержание собственного имиджа и статуса, и при этом игнорировал многие принципиальные вопросы.

— Существа Цисин сказали, что климат изменился. А что, если межзвёздные пираты воспользуется ситуацией? — Хэ Юнтин медленно выговаривал слово за словом. — Все претенденты, уже лучшие из пилотов, которые были выбраны после трёх раундов отбора на базе. Кто будет нести ответственность за их жизнь?

Вэнь Тяньяо, казалось, хотел возразить:

— Но, Ян Мин ведь просто один из пилотов-новичков. Он просто случайно нанёс майору травму во время выполнения задания...

Хэ Юнтин итак был на полголовы выше Вэнь Тяньяо, но сейчас, когда он смотрел на принца сверху вниз, и поля военной фуражки отбрасывали на его глаза холодную тень, а тон голоса мог заморозить человека на месте, это заставило собеседника почувствовать себя ещё более подавленно.

Прежде чем Вэнь Тяньяо успел закончить своё предложение, генерал прямо прервал его:

— В первую очередь они мои подчинённые, и только во вторую — солдаты Империи. Дело Ян Мина ещё полностью не расследовано, но даже если дойдёт до суда, в конечном итоге это будет военный суд, который будет принимать своё решение, основываясь на веских доказательствах, — его голос на самом деле не изменился по сравнению с предыдущим, но Вэнь Тяньяо всё равно подсознательно избегал его взгляда. — Или Его Высочество принц хочет пренебречь правилами и взять это дело в свои руки?

Тон Вэнь Тяньяо сразу же изменился:

— Генерал, что вы имеете в виду?

Но Хэ Юнтин больше не собирался обращать на него своё внимание. Вероятно, он был единственным человеком в Империи, кто осмелился открыто проявить такое пренебрежение к мнению наследного принца.

— Передайте сообщение пилотам группы B, чтобы они немедленно прекратили все тренировки, вернулись на военный корабль и прошли в свои каюты. После проверки количества людей, мы сразу эвакуируемся из пограничной зоны. Независимо от того, где они сейчас находитесь, немедленно верните их. Не позволяйте пилотам покидать свои мехи.

Климат на планетах в приграничной зоне является худшим среди всех заселённых планет, находящихся под юрисдикцией Империи М. Для них были характерны огромные перепады температур между днём и ночью, а также облучение вредными ультрафиолетовыми лучами и сильно разреженная атмосфера. Даже если в результате долгой эволюции люди больше не были такими хрупкими, какими были на Земле много лет назад, всё равно никто не хотел бы по собственной воле прогуливаться здесь без защитной одежды.

Причина, по которой межзвёздных пиратов было легко распознать, заключалась не только в том, что всё их вооружение было различно по виду и хуже по качеству, но также их лица были гораздо темнее, с огрубевшей, часто покрытой язвами кожей, из-за их долгого пребывания в суровых погодных условиях.

Выражение лица Вэнь Тяньяо было очень несчастным, как будто он был в чём-то очень уверен, но не мог больше настаивать из-за давления со стороны Хэ Юнтина.

Линь Хань не мог ни вспомнить о цели его приезда сюда: принц тогда подумал о том, что должен следить за кем-то.

«Но кто это мог быть? Может Хэ Юнтин, а может Е Лин? Или эти новички...»

Напряжение между двумя поспорившими мужчинами не спадало, а их взгляды были похожи на обнажённые мечи.

И в этот момент человек, который все эти дни молча сопровождал Вэнь Тяньяо, внезапно заговорил.

— Генерал, не нужно так злиться, — мужчина вежливо и отстранёно улыбнулся, продолжая спокойно объяснять, — Его Королевское Высочество просто думает, что такая возможность слишком редкая, и было бы жалко её упустить.

Когда Вэнь Тяньяо услышал, как кто-то вступился за него, стараясь разрядить атмосферу, выражение неловкости на его лице стало понемногу исчезать.

Но Хэ Юнтин, очевидно, не желал пользовался этой уловкой и идти на уступки. Он только безразлично взглянул на вступившего в разговор человека и сразу отвернулся.

Только что ему любезно предоставили место для манёвра, поэтому Вэнь Тяньяо не преминул воспользоваться ситуацией и сказал:

П/п: не преминуть - забыть, замедлить, пройти мимо чего-нибудь, упустить. Я вдруг испугалась, что молодёжь может и не знать это слово))) Язык так стремительно меняется, столько новых слов появляется, а классическая литература нынче не в моде...

— Си Юань, все всё понимают, не нужно об этом много говорить.

Человек по имени Си Юань — личный помощник Вэнь Тяньяо. Ни для кого не секрет, насколько большую роль играют настолько приближённые люди в жизни королевских семей. У этого человека множество забот и половина из них - помогать своему боссу. На самом деле присутствие Си Юаня не слишком заметно, иногда Вэнь Тяньяо даже не позволяет ему следовать за собой. Но сегодня они вместе пришли в каюту капитана как раз потому, что произошёл этот несчастный случай с майором.

Однако все хорошо понимали, даже если Си Юань ведёт себя всегда так сдержанно, он действительно является правой рукой наследного принца, иначе Вэнь Тяньяо не взял бы его с собой на линкор.

Как только Си Юань услышал слова Вэнь Тяньяо, он тут же с пониманием кивнул и ловко поставил завершающую точку в этом споре:

— Тогда просто послушаем генерала. Это было всего лишь предложение Его Высочества.

Сказав это, Си Юань учтиво поклонился и, сделав шаг назад, снова превратился в молчаливую тень принца.

В конце концов, Вэнь Тяньяо не мог больше настаивать, поэтому беспомощно наблюдал, как Хэ Юнтин отозвал всех пилотов, а те в свою очередь возвращаются на линкор один за другим, снимая свои номера участников отбора и расходятся по каютам.

Когда Лу Аньхэ получил приказ возвращаться, он также забрал с собой разбитый мех Цзи Мэна.

Так как Клюква был серьезно повреждён и его корпус больше не мог поддерживать герметичность. Лу Аньхэ не хотел, чтобы на тело Цзи Мэна повлияла агрессивная внешняя среда и оно быстро разложилось, поэтому сразу же перенёс друга в кабину своего Щита Зевса.

Включив кондиционер меха на максимум, он поместил Цзи Мэна внутрь герметичной капсулы, чтобы при таких ограниченных возможностях вернуть его тело в империю как можно более неповрежденным.

К этому времени выражение лица Лу Аньхэ пришло в норму, и он даже иногда улыбался, разговаривая с Е Лином. Просто его улыбке всё ещё чего-то не хватало.

Под зорким взглядом Хэ Юнтина его приказы выполнялись максимально быстро, и всё было завершено менее чем за полдня.

Когда потенциальные пилоты, вернувшись на линкор, покидали кабины учебных мехов, на их растерянных лицах легко можно было прочитать одни для всех немой вопрос: «Неужели это всё?»

После того, как молодые люди изо всех сил старались пройти три тура отбора, чтобы получить возможность участвовать в учениях, в то самое время, когда они, наконец, вкусили сладкий плод своего тяжёлого труда, произошёл инцидент, из-за которого им теперь приходилось уходить отсюда, чтобы вернуться в Империю для более глубокого расследования.

Сумерки на приграничной планете всегда были унылыми и мрачными. Здесь нет других жителей, кроме солдат, расквартированных на дальней границе, и практически вся поверхность планеты покрыта грязным тёмно-жёлтым песком.

В этот момент Линь Хань тоже немного сожалел — возможно, он так и не сможет увидеть туманность Аль-Иннихо, о которой упоминал Хэ Юнтин.

В командном пункте снова царил чёткий порядок, и после проверки наличия всех новичков и персонала на корабле, они собирались покинуть пограничную планету и вернуться на свою базу.

Обратный маршрут отличался от того, каким они прибыли сюда. В этот раз линкор мог совершить прыжок в первый же день, и если всё пройдёт успешно, дорога назад займёт на один день меньше, чем вначале.

Линь Хань ненадолго покидал капитанский мостик, чтобы принять питательную добавку, и когда он вернулся в каюту капитана, Вэнь Тяньяо там уже не было, Хэ Юнтин, не отрываясь, следил за экраном перед собой, а из коммуникатора продолжали доноситься короткие доклады о выполнении различных заданий.

Линь Хань искоса посмотрел на Хэ Юнтина. Лицо генерала было спокойным, как глубокая вода, но складка между его бровями указывала на слабый след усталости, которая наконец начала проявляться. Как раз в этот момент мужчина на секунду прикрыл глаза, прогоняя так не вовремя посетившую его слабость — душевная боль, которую он испытывал раньше, похоже медленно возвращалась.

Линь Хань вспомнил, что обещал ему раньше, и у него появился внезапный импульс. Он больше не хотел думать, что о нём подумают Е Лин и Лу Аньхэ.

— Генерал, — Линь Хань протянул руку Хэ Юнтину и очень естественно спросил мягким тоном, — не хотите подержать её?

Он увидел, как Хэ Юнтин на мгновение замер, выглядя ошеломлённым, но не стал нервничать и не убрал руку. Его изящные белые рука с длинными тонкими пальцами осталась висеть в воздухе, повёрнутая ладонью вверх, словно ожидала чего-то.

Хэ Юнтин ничего не сказал, но его взгляд, наконец, немного смягчился. Он уже хотел протянуть руку и накрыть пальцы другого человека своими, как вдруг что-то произошло.

Линкор ещё не успел сдвинуться с места, но вдруг внутри военного корабля закричала пугающая пронзительная сирена...

Империя никогда не ослабляла свою бдительность против зергов, по-прежнему опасаясь их внезапного появления. Таким образом некоторые сигналы тревоги были вписаны в программы систем безопасности военных кораблей, и в случае возникновения чрезвычайной ситуации включались автоматически, без участия персонала.

Именно это произошло в данный момент. Это не была обычная тревога, этот специфичный резкий сигнал мог означать только одно — встречу с зергом.

В итоге рука Хэ Юнтина так и не коснулась пальцев Линь Ханя, а его взгляд снова похолодел. В следующее мгновение он схватил коммуникатор и собирался задать вопрос... Но в этом больше не было необходимости. Не прошло и секунды, как на большом экране появилась картинка, объяснившая ситуацию снаружи.

В какой-то момент недалеко от линкора появилось огромное тёмное существо, щёлкающее парой острых клешней возле своего ротового аппарата, а все восемь ног чудовища были снабжены ужасающими механическими крючками. Его внешний вид внушал страх.

Это был огромный... просто гигантский космический песчаный червь.

______________________

Ой, что расскажу!!!

Автор так много внимания обращала на эту народную песню (балладу) про Клюкву, которую напевал Цзи Мэн, что мне прям стало интересно, а вдруг это реальная песня, а не просто выдумка.

Дословно, если переводить иероглифы, то это красная ягода, но автоперевод выдал «клюква», ну а мне в тот момент было без разницы. Так вот, я забиваю в строку поиска выдержку из текста со словами песни на китайском, и «вуаля» — Гугл выдаёт полный текст песни китайского композитора. Я потираю ручки, вот сейчас каааак переведу... барабанная дробь!... а это тупо аналог «Ой цветёт калина в поле у ручья»!! /*шок*/

Оригинал:

Ой, цветет калинаВ поле у ручья.Парня молодогоПолюбила я.Парня полюбилаНа свою беду:Не могу открыться,Слова не найду.

Это китайский вариант:

田野小河边，

红莓花儿开，

有一位少年

真使我心爱，

可是我不能

对他表白，

满怀的心腹话儿

没法讲出来！

Автоперевод:

У полевой реки,
Цветы клюквы цветут,
Был мальчик.
Мне это очень нравится,
Но я не могу
Признайся ему,
Полный сердечных слов
Я не могу вам сказать!

Автор лишь немного добавила от себя про то, что они там гуляли в лесу и вынуждены были в конце концов расстаться, а, возможно, это не про расставание навсегда, а просто в момент когда после встречи им надо было разойтись, каждому в свою сторону, она не смогла найти слов, чтобы признаться... а из-за корявости автоперевода вышло так, как вышло.

Менять, конечно, уже ничего не буду, но ради правды, решила вынести на всеобщее обозрение свой мягко скажем косяк, как переводчика (надо было сразу загуглить, а не корчить из себя поэта))).

Хотя я знаю, что в китайском нет различия в произношении мужского и женского пола (не путать с написанием), многие авторы это частенько обыгрывают в своих историях, создавая различные ситуации недопонимания между героями, но... Снимаю шляпу перед автором, так меня ещё никто не удивлял))) из уст Цзи Мэна это прозвучало как баллада о двух влюблённых мальчиках)) Или это просто у меня яойный фильтр так сработал, даже не знаю что больше))