[BL] Я читаю чужие мысли

Почему?

Откуда взялись боевые снаряды?

Почему мех, который явно использовался только для учений, был по-настоящему заряжен, превратившись в машину смерти?

Все находились в полном замешательстве, и Хэ Юнтин первым отреагировал, разорвав напряжённую тишину.

Бесстрастное выражение его лица, казалось, изменило себе только в тот момент, когда они подключились к видеокамере коммуникатора в кабине Клюквы, но вскоре вернулось к исходной холодности. Он подключился к резервному командному каналу, объявив всем мехам о прекращении учений и приказав новичкам немедленно деактивировать своё оружие, приземлиться на ближайшей к ним планете Цисин и продолжать оставаться на месте в режиме ожидания до следующих приказом.

Из-за слабой гравитации Клюква не упал сразу после нападения, а повис в космическом пространстве. Грудь меха была сильно повреждена, и даже несколько вырванных взрывом металлических кусков корпуса плавали неподалёку, медленно опускаясь вместе с ним на поверхность планеты.

Лу Аньхэ, казалось, всё ещё не мог принять этого факта. Его глаза были налиты кровью, он сидел стиснув зубы, и ничего не говорил.

Все мехи новичков медленно начали прятать, подготовленное заранее к бою оружие, включая М21 из группы А, атаковавшего Клюкву.

Но человеком с самым страшным выражением лица в зале оказался Вэнь Тяньяо. Лицо его было полно недоверия и, с широко открытыми глазами, выглядело немного испуганным. Принц даже неосознанно сделал шаг назад.

Но сейчас никому не было дела до него.

Место, где произошёл инцидент, находилось на определенном расстоянии от линкора, и ответственный за учения человек, Цзи Мэн, больше не издавал ни звука. Лу Аньхэ, дрожа всем телом, отдал честь Хэ Юнтину и сказал:

— Я пойду туда! Прошу разрешения у генерала на замещение должности майора Цзи Мэна, чтобы как можно скорее разобраться с этим вопросом.

Глаза Хэ Юнтина стали ещё темнее, и он молча кивнул.

После того, как его назначение было одобрено, Лу Аньхэ схватил ключ от своего меха и мгновенно выбежал наружу.

— Оставайтесь на месте и держите с нами связь, — сказал Хэ Юнтин стоявшему рядом с ним Е Лину и тоже встал. — Я пойду с полковником Лу.

Когда Хэ Юнтин подошел к двери, он остановился и обернулся:

— Мистер Линь, вы также остаётесь здесь.

На самом деле Линь Хань хотел воспротивиться и последовать за ним, но краем глаза увидев, что Вэнь Тяньяо стоит рядом, молча кивнул:

Хэ Юнтин и Лу Аньхэ действовали очень быстро, и вскоре после их ухода Линь Хань уже увидел на большом экране в командном отсеке, как M2742 и Щит Зевса на максимальной скорости подлетают к месту, где приземлился Клюква.

Пилоты команд А и Б, к этому времени один за другим покидали кабины своих мехов. Одни собирались небольшими группами и тихо переговаривались, другие только что прибыли на место сбора и ещё не знали случилось ли что-то. Но когда они увидели перед собой генерала, все затаили дыхание, подсознательно готовясь к нагоняю.

Никто особо не обратил внимание на Лу Аньхэ, который подвёл Зевса прямо к Клюкве. И только когда они увидели, как он выходит с безжизненным телом Цзи Мэна на руках, все осознали серьезность происходящего.

За исключением пилота М21, все остальные члены команды А собрались вместе, и, как ни странно, Ци Цзяму также был среди них. Линь Хань не смог бы чётко сказать почему, но в тот момент, когда он увидел его в толпе новичков, какая-то натянутая струна в его сердце вдруг ослабла, и он почувствовал необъяснимое облегчение.

Прошло ещё около двух минут, прежде чем люк М21 открылся и его пилот, на дрожащих ногах, ухватившись за дверь кабины, практически выпал из меха.

Линь Ханю было не очень знакомо это лицо, и ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить кто это был. Этот новобранец немного уступал по силе Ци Цзяму. Его общий бал на самом деле был неплох, но, вероятно, из-за того, что человек на первом месте привлекал к себе всё внимание окружающих, этого парня не особо замечали.

— Это не я, это не я, это действительно не я... — в тот момент, когда новобранец увидел безвольно повисшее тело человека в руках Лу Аньхэ, он, казалось, сильно испугался, потому что продолжал бессвязно защищаться. — Я действительно не ожидал, что попаду в него. Я просто хотел попробовать, я просто хотел использовать свой шанс...

Когда Лу Аньхэ услышал его заикающийся голос, он заметно напрягся, поднял голову и спросил холодным тоном:

— Тогда почему ты использовал самый высокий уровень атаки?

Новобранец был так напуган им, что сразу повалился на колени перед ним:

— Не знаю! Не знаю! Я просто слышал, что тогда процент попадания будет выше. Группа А уже потеряла три меха. Я... я хотел только попробовать. Но я не знал, что боеприпасы были заменены с самого начала. Я же не хотел никого убивать!

Продолжая объяснять, он практически ползал по земле на коленях на глазах у всех, и в какой-то момент у нескольких пилотов даже появилось выражение жалости на лицах, но они быстро подавили это чувство в себе.

После того, как Лу Аньхэ услышал его последние слова, он сжал руки и некоторое время сдерживал себя, прежде чем сказать с красными глазами:

— Так ты оказывается знаешь... что это убийство...

Молодой человек по-прежнему пытался оправдаться, когда перед ним остановилась пара высоких военных ботинок.

Человек, только что моливший о пощаде, вдруг в страхе замолчал.

Перед ним стоял Хэ Юнтин. Выражение лица генерала было явно не таким напряжённым и злым, как у Лу Аньхэ, а его голос лишь отдавал холодом и был скорее бесстрастным. Вот только новобранец уже был настолько напуган, что голос другого человека показался ему выше как минимум на два тона.

— Заберите его на корабль, — сказал он.

В этот момент в капитанской комнате Линь Хань посмотрел на Вэнь Тяньяо.

«Это причина, почему он всё ещё остаётся здесь.»

Лицо принца выглядело очень плохо, его губы были белыми, а глаза полны паники, но он, вероятно, держался и ничего не говорил, чтобы сохранить свой имидж.

Е Лин всё ещё отвечал за связь и был занят, Линь Хань огляделся и сделал шаг назад, приблизившись к Вэнь Тяньяо.

— Ваше Высочество принц...

Он взял на себя инициативу и обратился к нему, сохранив спокойный тон. Вэнь Тяньяо, вероятно, не ожидал, что Линь Хань заговорит с ним, и он на мгновение не смог скрыть своего удивления, прежде чем сумел взять себя в руки и ответить:

— Да.

— Я слышал, что Его Королевское Высочество не впервые берёт участие в практических учениях новобранцев, — Линь Хань говорил размеренно, демонстрируя озадаченное выражение лица, как будто ему действительно просто был любопытен этот вопрос, — была ли когда-нибудь раньше подобная ситуация?

— Нет, нет, — быстро ответил Вэнь Тяньяо. — Такого никогда раньше не было.

Во время ответа, по его взволнованному голосу стало очевидным, что он слишком нервничает. Заметив свою оплошность, принц быстро восстановил самообладание и снисходительно улыбнулся Линь Ханю:

— Мистер Линь, не бойтесь. Это, должно быть, просто несчастный случай. Я уверен, что правду о причинах случившегося быстро выяснят.

— Хорошо, — Линь Хань, казалось, почувствовал облегчение, услышав это. — Теперь я чувствую облегчение.

Выражение его лица казалось действительно стало расслабленным, а затем он благодарно улыбнулся Вэнь Тяньяо и протянул руку, как бы подтверждая искренность своих эмоций:

— Спасибо, Ваше Высочество.

Вэнь Тяньяо не мог понять, почему молодой человек вдруг так расчувствовался, что захотел пожать ему руку, в знак благодарности. Но его давняя привычка, поддерживать свой дружелюбный имидж, заставила его подсознательно протянуть руку и вежливо ответить на рукопожатие Линь Ханя:

— Не стоит меня слишком сильно благодарить. Ведь мы все хотим узнать правду как можно скорее.

— Вы правы, — Линь Хань практически выдернул руку, в его голове всё ещё звучали отголоски, услышанного ранее внутреннего голоса собеседника.

【Невозможно.】

【Это невозможно.】

【На самом деле я здесь только для того, чтобы следить за ними.】

【Ло Ци также обещал, что сюрпризов не будет.】

Через два часа из-за внезапной приостановки учений все мехи временно вернулись на линкор. Линь Хань, покинув командный отсек, приступил к их тщательному осмотру, неторопливо переходя от одного к другому.

Он не обнаружил ничего плохого в мехах группы B, включая их оружие, зато все мехи в группе A, были оснащены боевыми припасами, и такая массовая замена холостых зарядов произошла без чьего-либо ведома.

Другими словами, как только какой-либо мех из группы А инициировал бы атаку, учения вышли бы из-под контроля.

«Но почему это оказался именно Цзи Мэн?»

Понадобилось много времени, чтобы Линь Хань проверил все мехи. Выполняя такой большой объём работы, он не нашёл возможности полноценно поесть, поэтому принял уже две дозы пищевых добавок, чтобы хоть как-то поддержать функционирование своего организма.

Его физическая сила была всё такой же слабой, как и всегда. После того, как завершилось тестирование последнего меха, он планировал рассказать Хэ Юнтину то, что он услышал раньше в голове Вэнь Тяньяо.

Расспросив по дороге пару человек, он, наконец, подошёл к командной каюте, где в настоящее время находился Хэ Юнтин.

Линь Хань дважды постучал в дверь и после того, как назвал себя, изнутри послышалось разрешение:

— Пожалуйста, входите.

Толкнув дверь, он увидел растрёпанного Лу Аньхэ с опущенной головой, и Хэ Юнтина, который выглядел таким же холодным, как и всегда, и по его лицу вообще невозможно было понять, что здесь произошло за то время, что Линь Хань был занят. Правда, пока он искал Хэ Юнтина, то уже успел услышать некоторые подробности о проведённом расследовании.

К настоящему времени так и не удалось узнать, кто заменил подготовленные для учений холостые снаряды, а пилот стрелявшего в Клюкву М21 так нервничал из-за бесконечных допросов, что практически потерял рассудок и только постоянно твердил одно и то же: кто-то из его семьи подсказал ему, что он сможет получить драгоценные дополнительные баллы, если сможет напасть на Клюкву.

— Я действительно больше ничего не знаю. Я просто слишком сильно хотел получить дополнительные баллы. Правда...

В конце концов его дух был полностью сломлен, а эти несколько слов стали единственным, что молодой человек продолжал беспрерывно повторять.

Линь Хань вошёл и закрыл за собой дверь.

Никто не говорил, и в комнате повисла гнетущая тишина.

Он сделал два шага вперёд и решил прямо сказать то, с чем пришёл.

— Я уверен, что это не Вэнь Тяньяо, — Линь Хань не объяснял, как ему удалось так быстро узнать эту новость, не акцентируя внимание, что умеет читать мысли. Он просто спокойно заявил двум людям перед ним, — я проверил этот факт ещё до того, как вы вернулись.

Линь Хань не был уверен, что эти двое смогут ему поверить, но всё же решил помочь в расследовании.

— Хорошо, — ответил Хэ Юнтин, неожиданно у него не было никаких сомнений, и он добавил тихим голосом, — я понял.

«Это действительно не мог быть он.»

Какими бы непримиримыми ни были радикалы, их целью всегда являлись только зерги. В этот раз, когда они прибыли в приграничную зону, то не увидели даже следа зергов, а странные существа с планеты Цисин вряд ли представляли хоть какую-то угрозу для людей, так что их соседство не могло послужить мотивацией для них. И вообще, в том, чтобы сорвать учения, не было никакой логики.

В этот момент Лу Аньхэ прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней, сев на землю. Его глаза казались пустыми, и он выглядел беспомощным, словно перед ними был совершенно другой человек. Линь Хань не мог спокойно смотреть на это.

— Мистер Линь, — голос Лу Аньхэ был безжизненным, что совершенно отличалось от него прежнего, всегда жизнерадостного человека, как если бы он потерял свою душу.

Линь Хань опустил глаза и посмотрел на него. Он не мог найти нужных слов утешения, но не хотел лицемерить, поэтому просто кивнул, приветствуя.

Лу Аньхэ не плакал, и хотя его глаза были красными, он по-прежнему сдерживал слёзы. Но вот его голос был хриплым и всё ещё бесконтрольно дрожал.

— Мистер Линь, — кажется Лу Аньхэ восстановил самообладание, — как много вы знаете о Вэнь Тяньяо?

Линь Хань откровенно ответил:

— Не так уж много. Но я могу гарантировать, что информация, которую я вам дал, правдива.

— Я знаю. Я не сомневаюсь в ваших словах, — Лу Аньхэ сделал паузу, — ... просто Империя М уже давно не та, чем кажется на первый взгляд... Старина Цзи не сделал ничего плохого. Единственная его вина была в том, что его только что повысили и в этом году он организовывал эти учения.

Лу Аньхэ вздохнул и продолжил с болью в голосе:

— Он оказался самый подходящим.

Когда Линь Хань услышал слово «подходящий», его сердце необъяснимо затрепетало.

— Если пойти выше, и сделать целью старину Е, меня или даже генерала, то цена будет слишком высока. В планах другой стороны не должно было быть ни малейшего упущения, иначе последствия могли были стать для них катастрофическими. Также если бы речь пошла всего лишь о будущих пилотах, которые принимали участие в ежегодных тренировках, то этого было бы недостаточно. Даже если за это привлечь кого-нибудь к ответственности, им это не помогло бы. В конце концов, это всего лишь новички, которые даже официально не вошли в личный состав Объединённой базы. Так что... — Лу Аньхэ поднял голову, его губы дрожали, когда он дошёл до этого места в объяснении, и пришло время сделать окончательный вывод, — он оказался самым подходящим. Это мог быть только он. Его смерть сможет привлечь достаточно внимания без особого риска для них. В конце концов, всё спишут на ошибку новобранца... Такие расчетливые, — Лу Аньхэ наконец улыбнулся, но это была насмешка с налётом презрения, — просто фантастично.

Линь Хань посмотрел на него и вдруг вспомнил мелодию, которую напевал Цзи Мэн. На мгновение он опешил и не смог произнести ни слова сожаления.

— Вы когда-нибудь держали в руках труп? — внезапно спросил он тихим голосом. — Я сегодня обнял его, — сказал Лу Аньхэ срывающимся голосом, — и труп слегка выдохнул от моих движений. В тот момент мне показалось, что он всё ещё жив и снова подмигнёт мне, улыбнётся, а потом будет молча слушать мои жалобы или тихо заговорит...

— Мистер Линь, — в этот раз Лу Аньхэ, казалось, собирался сказать что-то многозначительное. Сначала он взглянул на Хэ Юнтина и только когда увидел, что у того нет возражений, всё ещё немного колеблясь, сказал тоном, который прозвучал немного странно, — если я скажу... что всё это было подстроено, но не за один-два дня, а это заговор, который длиться уже много лет.

После этих слов Хэ Юнтин слегка подался вперёд и покосился на Лу Аньхэ. Было непонятно, подумал ли он, что его адъютант говорит слишком много, или просто хотел узнать, что Лу Аньхэ скажет дальше.

Но, в конце концов, тот только пробормотал со вздохом:

— К сожалению, я до сих пор не знаю, какова цель другой стороны. Что именно хочет сделать Ло Ци?

Высказавшись, Лу Аньхэ, очевидно, больше не мог держаться, резко поднявшись, он торопливо попрощался:

— Мне очень жаль, — затем открыл дверь и вышел.

В тот момент, когда он закрывал дверь, Линь Хань услышал давно сдерживаемое рыдание.

Хэ Юнтин, напротив, выглядел от начала до конца безэмоциональным, выражение его лица, казалось, так ни разу и не изменилось...

В комнате осталось всего два человека.

Выражение лица Хэ Юнтина было таким же холодным, как обычно.

Спустя долгое время он, наконец, спросил:

— С мистером Линем всё в порядке?

Его тон был обычным, и казалось, то, что произошло сегодня, не оказало на него никакого влияния. Это позволило Линь Ханю облегчённо вздохнуть перед тем, как он ответил:

— Да, всё в порядке.

Но в его сердце по-прежнему сохранялось чувство какого-то неясного беспокойства, которое, видимо, будет терзать его ещё довольно долго, в отличие от Хэ Юнтин, который был очень спокойным. С того момента, как это произошло, генерал всегда реагировал на ситуацию быстрее всех: будь то эмоции сразу после инцидента или последующая раздача приказов и команд.

«Он всё время был таким спокойным... как лишённая эмоций машина.»

И сейчас тоже он выглядел так, как обычно, с холодным выражением лица, точно так же, как тогда, когда Линь Хань увидел его впервые. Но в тот же момент он чувствовал, что за этим спокойствием стоит что-то другое.

— Генерал, — обратился Линь Хань к собеседнику.

Хэ Юнтин поднял на него взгляд.

Брови мужчины были расслаблены и от этого голубые глаза казались очень усталыми. Но сейчас было не время и не место, чтобы генерал мог позволить себе спокойно отдохнуть. Линь Хань невольно вспомнил, как прошёл остаток дня после инцидента, и, что Хэ Юнтин все время оставался самым равнодушным и безжалостным среди них, как будто смерть этого подчиненного не вызвала никаких колебаний в его душе.

Линь Хань протянул руку, а в сердце сказал себе, что каким бы жестоким не выглядело поведение генерала со стороны, в данный момент, пусть даже это будет слишком импульсивно, он всё равно хочет прикоснуться к этому человеку.

«Действительно ли он так спокоен, как кажется?»

Линь Хань чуть вытянул указательный палец и попытался осторожно коснуться им тыльной стороны руки Хэ Юнтина.

Но как только их руки соприкоснулись, на Линь Ханя внезапно налетел вихрь сильных эмоций. Его сердце мгновенно наполнилось сильнейшей печалью, почти поглотившей его разум.

«Как же это...»

Он уже так много раз контактировал с Хэ Юнтином, что, когда сжал своей рукой его ладонь, не только мог слышать мысли собеседника, но и почувствовал его сильные эмоции, которые словно удар электрического тока пронзили его сердце. Было больно, потому что болело у Хэ Юнтина, и было сложно не заплакать о том, кого в данный момент оплакивал этот сильный человек.

Прикоснувшись к Хэ Юнтину, он в тот же момент ощутил невыносимые страдания другого человека. Неописуемая боль вошла через соприкоснувшиеся с кожей собеседника кончики пальцев и растеклась с помощью нервных волокон по всему телу Линь Ханя.

Пытаясь вытерпеть, он закрыл глаза, и вдруг услышал вздох предшествующий внутреннему голосу генерала. Лицо Хэ Юнтина в этот момент по-прежнему ничего не выражало, но Линь Хань отчётливо слышал тяжёлый вздох в его сердце.

Похоже, ему совершенно случайно удалось уловить всё многообразие сложных эмоций в этом коротком контакте. В сердце Хэ Юнтина было глубокое чувство бессилия, вины и самообвинения. За резкими словами и бесстрастным выражением лица он каждый день надёжно прятал все эти эмоции, хороня их в своем сердце, чтобы потом силой своего духа высечь надгробия для всех солдат, что принесли свои жизни в жертву, запечатлев их славу навечно, готовый нести эту тяжесть до конца. Каждый раз он заставлял себя стоять прямо, как будто не имел скрытых эмоций, говоря себе, что не имеет права быть слабым и придаваться печали.

Потому что для всех он непобедим, потому что он должен быть непобедим...

И вот за этим вздохом Линь Хань отчетливо услышал внутренний голос Хэ Юнтина.

【Это моя вина.】

【Я не могу ничем утешить Аньхэ, потому что... это моя вина.】

— Генерал, — снова позвал Линь Хань.

Рука Хэ Юнтина дёрнулась, как будто он, всё ещё погружённый в эти эмоции, подсознательно не хотел, чтобы Линь Хань услышал их, прикасаясь к нему. Но в этот момент Линь Хань крепко схватил пальцы, которые пытались сбежать.

_____________________________