Часть 4
«Итак, теперь главное.»-Сказал Люцифер, делая шаг к витающей ракушке. Он стоял на самом верху лестницы, используя магический артефакт, который сверкал, показывая нужные события. Над ним нависала морская гладь в виде тонкого зеркала, маленькие капли перемещались на краях, генерируя изображение. Грехи Ада стояли в самом низу, замолкая после исчезновения в портале Мамона. Король дотронулся пальцами до ракушки, толкнув ее вокруг своей оси. Артефакт сделал круг и остановился, словно проматывая время. Рисунок на воде помутнел, смываясь мелкими волнами. Он начал выстраивать новое изображение. Показались дома Ада, вид с птичьего полета,
продвигающийся вперед.
«Недавно я изменил истоки. Отменил сделки, лишил способностей многих ведущих грешников, из-за чего пострадали и ваши круги.»-Произнес Люци, поднимая левую руку к артефакту. В Адском небе сверкнула энергетическая волна, проходящая сквозь все владения Короля. Виднелось, как она врезается во все мироздание, изменяя его сущность.
«Мои силы пронеслись над кругом Гордости в это время.»-Сказал Люцифер, указывая на изображение.
Сатана переглянулся с Бельфегором на этих словах, нахмурившись.
«До вас дошло куча слухов, что все дело в одном грешнике. Я не отрицаю,
он замешан в этом, но все произошедшее, вина другой особы.»-Говорил Люци, мотая события на морской глади, словно перематывая запись. Он вытянул два пальца возле нее и, не дотрагиваясь, направлял их в правую сторону, от чего изображение ускоряло время.
«Конечно, мы свято верим, что вы не ошиблись, Люцифер, и не начали роман со смертной душой, которая лишь воспользовалась властью, что привело к этому.»-Прошептал грех Гнева, за время медленно отойдя назад. Он встал рядом с Бельфегором, который не обращал на него внимание, но окинул взглядом при этой фразе. Его глаза сузились, не одобряя высказывания такого рода при обстановке, когда Люцифер выглядел наиболее разозлено. Принцы запомнили его вечно ободряющим королем, который имел сил пользоваться своим статусом меньше, чем даже Вельзельвул. Для него было непривычно говорить с кем-то повышеным тоном, но теперь, даже взгляд Люцифера казался с укором.
«Лилит, бывшая королева, которая сбежала в Рай. Ее целью было переделать всю систему на этом кругу. Сравнять грешные души, а тем самым породить хаос.»-Продолжал король, показывая улицы на владениях Ви. Работники, сдерживаемые сделками, сбегали в первые часы после новых правил, заставляя компанию потерпеть крах. Грешники просто уворачивались от гнева Валентино, его яд не мог остановить в одно мгновение всех. Мотылек кричал, разбрасывая угрозы. Левиафан ухмыльнулся, забавляясь зрелищем. Он не получал много пользы от оверлордов, скорее, поставлять им товары со своего круга часто не приносило должной выгоды. Падение некоторых владык могло открыть новые перспективы.
«Как ей удалось так глобально воздействовать на Ад в один момент?»-Резко задал вопрос Левиафан, нервно поведя тяжелым плавником в сторону. Король взглянул на него, все еще с гневом в глазах. Он тяжело вздохнул, не желая говорить всю правду.
«Она также моя бывшая жена, если бы я не выполнил ее условия, возможно, события могли обернуться куда хуже.»-Начал спокойно снаружи говорить Люци, рассказывая заготовленную историю, но последовало новое утверждение.
«От своих источников, мне довелось услышать, что предметом шантажа послужил именно тот самый грешник, который теперь живет в этом дворце.»-Вмешался Бельфегор, говоря враждебнее всех. Ему было не по нраву такое высокомерное общение короля. Вечер совершенно не оправдал ожидания, а грех Лени часто поддавался негативу, был импульсивен.
«А вы всегда верите, что болтают в Аду? Аластор был там, но только из-за того, что заключил сделку с Лилит. Все началось после того, как я ненароком объявил о наших отношениях по радиопередачи. Она поняла, что этот грешник связан со мной и воспользовалась их давним договором. Если бы не Аластор, Лилит действовала бы более резко и неисправимо. Она добралась до врат Лимбо. Как мы знаем, это место непосредственно разделяет Ад и Рай. Оно их начинает и там положен фундамент законов и возможностей. Если воздействовать на корень зла, хранимый на одном из краев Лимбо, он уничтожит всю силу Адских существ. Пострадает не только мой круг, это полный крах всех грехов. Вы можете лишиться всей власти в один миг, пока новое кощунство не восстановит ее. А для этого, смертные должны нагрешить хуже Евы. Но наша бывшая королева решила дать шанс изменить все иначе. Ее сделка действовала приманкой, чтобы заманить меня в церковь и чтобы Аластор не мог уйти оттуда вопреки ей. Поэтому я искал его, откуда поползли разные...слухи. Ей нужно было, чтобы я искал. Лилит не может выйти из церкви, она защищает ее от моего влияния. После она выдвинула свои условия, или мы разрушаем весь Ад постепенно, или она сделает это резко. Я выполнял все, пока не понял, как возможно ее остановить. Моя дочь заключила с Аластором сделку, а все мы прекрасно знаем, что будет, если ее не выполнить. У Лилит просто не было времени, пока мы прегрозили смертью Чарли, если она не
выполнит приказ Аластора и остановит свою мать. Конечно, никто бы не умер, но рисковать королева не стала. Я вернул все, как было раньше. Лилит не может тронуть корень зла, так как приказ для Чарли звучал-не позволить королеве воздействовать на него. Такого больше не повторится и я связывался с Раем. Теперь подобные попытки отслеживаются.»-Закончил Люцифер, рассказывая новую, более безопасную версию происходящего ранее. Он много работал над новой теорией, подключая библиотеку замка с книгами об уязвимых местах Ада -«Оплошность Дьявола». Самой главой задачей было убрать ответственность за произошедшее с плеч Ала. Если говорить о правде, именно он не говорил Королю Ада о сделке с его женой и он послужил рычагом давления на него. Сейчас роль Радио-демона вышла скорее героичной, ведь не зря Люцифер выделил слова-«Если бы не Аластор, Лилит действовала бы более резко и неисправимо». В зале появился неразборчивый шум, молчание и поочередные мнения пропали. Сатана полностью отвернулся от смятенного Люци, начиная что-то уверенно говорить Квин Би. Она же, на первый взгляд, разочаровалась рассказом, желая услышать историю о важности любви к низшим существам в не зависимости от их статуса, а не их беспомощности и использования, как легкую возможность. Бельфегор все же зацепился языком с Левиафаном, начиная обсуждать допустимость таких событий. Их лица выглядели менее недовольно, чем ранее от собственных предположений, но все же хмуро, что хорошо показывали опущенные брови и сдавленные на груди руки греха Лени. Взгляд Люцифера остановился на Асмодее. Оззи смотрел только в ответ, игнорируя остальные. Он знал всю правду лично из уст короля, когда был здесь в последний раз. История была другая. Грех Похоти был уверен в правдивости других вариантов событий и понимал, как Люци все переделал и что хотел донести, выделяя каждую его фразу в своей голове. Находясь в окружении стольких простестующих связи короля с грешником, он улавливал ноты негатива, передавая их сначала и на то, что все сказанное-вранье. Люцифер врет правителям Ада, принцам шести кругов, все только для того, чтобы не признавать вину за свои постыдные действия. Влюбился и пожертвовал всем, не подумал о других, не оправдал ответственность, которая возложена за Ад. Первое появление за пару лет произвело полный крах. Никчемный Люцифер, никчемный правитель Ада. Две головы на волосах Оззи уже во всю показывали гнев, словно заражаясь от остальных грехов. Недовольные мысли били в голову, как вдруг их прервало легкое касание Физа. Имп случайно дотронулся ноги Асмодея, отходя назад от Сатаны, чуть не наступившего на него. Физеролли и не посмотрел на Оззи, но тот вдруг очнулся. Волну гнева в размышлениях смыло другой, рассудительной, мнением только Асмодея и его опытом.
«Да он не себя оправдывает, а его. Что вы все говорите?»-Думал грех Похоти, будто забывая, что только сам знал правду. Его глаза снова остановились на Люцифере. Озз медленно кивнул королю, поправив свой неодобрительный взгляд. Он изменился в миг, стоило лишь только взглянуть на Физа, который так оказался похож в сравнениях Асмодея.
***
Дверь в спальню Люци открылась. Король распахнул ее одной рукой и остановился, не двигаясь с порога. В комнате было темно, даже шторы на окне не давали проходить свету и без того блеклой луны. Огромная кровать не убрана, две подушки упали на пол, так там и оставшись. С краю к балкону лежал Ал, развернутый спиной к королю. Он поджал к себе ноги и руки, не двигаясь и не реагируя.
Люцифера съедала вина, он не мог смотреть без сожаления на его состояния, даже не понимая, что толком произошло. Только король ступил шаг, желая начать говорить, оправдываться, просить прощение, делая щенячие глаза, как Радио-демон тут же остановил его.
«Они еще не ушли?»-Произнес он четко и грубо, только дернув ушками.
«Все в зале, мне надо будет к ним скоро вернуться.»-Ответил Люци, вздрогнув от резкого вопроса, он пошел дальше, не отрывая глаз. Аластор только молчал, он по прежнему не двигался, заставляя подойти максимально близко.
«Ну так иди, не хочу с тобой говорить.»-Вдруг сказал Ал снова еще грубее, но не эта грубость давалась Люциферу тяжело, а его страх, тревога и обида в голосе, которые кричали мощнее смысла сказанного.
Король остановился на другой стороне кровати, не сумея решить, что делать дальше. Он аккуратно сел на край, не отрывая глаз от любовника, его рука нервно сжала лежащее покрывало бордового цвета. Лицо Ала все не было видно, а его дыхание и вовсе не ощущалось. Люцифер попросту не видел смысла в словах, он просил дать ему шанс, уверял, что все будет под контролем, облажался после доверия, выстраиваемого таким трудом после предательства. Он и чувствовал, как все это сопоставил давно Аластор, просто не желая снова опускаться в эту яму размышлений и ненависти, Радио-демон тоже не знал, что можно говорить.
«Что ты мне не говоришь, что так сильно заставляет тебя страдать в присутствии грехов?»-Задал свой вопрос Люци, наконец прерывая минутное молчание. Глаза с сожалением смотрели на, выглядывающее из-за волос, лицо любовника. Его ушки снова дернулись при ответе.
«Будешь мне щас допрос устраивать? Это я во всем теперь виноват?»-Ответил с большой обидой в голосе Ал, начиная выходить только от одного вопроса. Он все еще не хотел поворачиваться, но желал продолжить говорить, но король прервал его.
«Нет. Конечно, нет. У меня есть шанс все исправить?»-Сказал он, резко задавая прямой вопрос, пытаясь сохранять спокойную интонацию, хоть и с грустью. В новом вопросе не было мандража и трепета, даже лицо оставалось слишком нейтральным. Но все комом собралось внутри. Если бы любовник хоть еще пару секунд медлил с ответом, в голову бы забралась фатальная мысль-«А что будет, если прозвучит слово нет.»
«Знал бы ты, как мне больно от твоего вранья. Каждый раз...»-Произнес теперь обреченно, прерывисто выдыхая, Аластор, что добавило дрожь в голосе. Он не стал отвечать. Люцифер смотрел на его тело, оно периодично вздрагивало, сковывая столько эмоций в этот момент. Это напряжение можно было без труда почувствовать.
«Я не хочу тебя видеть, мою обиду ты не понимаешь, но просто воспользуйся своей виной и прими ее.»-Продолжал он, не сумея говорить без пауз, чтобы тон оставался сдержанным. Люци остановил дыхание, не прерывая его.
«Я понимаю ее, а моя вина намного больше чем ты можешь подумать.»-Ответил тихо король, спустя минуту молчания. Он забыл о грехах во дворце, больше не волнуясь о времени.
«Уйди отсюда.»-Сквозь зубы, пытался снова грозно сказать любовник, но не злился на Люци настолько, насколько это хотелось ему. Это было заметно Люциферу.
«Накажи меня своим молчанием, но, прошу, ответь на вопрос.»-Сказал он в ответ, поднимаясь на ноги с кровати. Глаза наполнились надеждой и мольбой, дыхание проснулось и нервно учащалось в груди.
Ал лишь медленно повернул голову, какого неожиданного послушания не ожидал король.
Радио-демон не понял о чем идет речь, уже выкинув все слова Люцифера из головы. Он смятенно нахмурился, ожидая этот вопрос, но его не следовало.
«Как ты можешь до сих пор думать, что я отличаюсь своей привязанностью от тебя?»-Риторически произнес он, в одно мгновение вспомнив о чем речь. Люци прерывисто выдохнул, как бы колок не был положительный ответ, он все же им был. Ал любил сравнивать их отношения с безвыходной любовью.
«Двери открыты со всех сторон, но мы никуда из них не уйдем, этот выбор лишь ложный и дело не в нем, любовь нас сковала, и мы с ней вдвоем.»
***
Киид вышел из своего кабинета, приоткрывая осторожно дверь. Он безэмоционально оглядел всех шести слуг, не обращая внимание на вопрошающие лица. Биафрис стояла у самого входа, не отрывая от Лейта глаз. Она мешала кучу мыслей в голове, губы вздрагивали, желая огласить их всем. Трик, по прежнему в костюме Фистера, одернул ее руку, пытаясь привести в реальность и заставить девушку немного отойти. Молчание царило слишком долго. Каждый мог выдать поток слов, каждый хотел сказать очень много, но только бы кто-то начал, гул уже не остановить. Афена нервнее всех оборачивалась на каждого, сминая свои пальцы, она могла бы начать, но, на удивление, не выдержал спокойный Киид.
«Я полагаю, мне надо сказать о нем здесь...всем...вам.»-Очень медленно и натянуто произнес он, оглядываясь на обобщающих словах каждого грешника.
«Хотелось бы.»-Саркастично и неожиданно сразу ответил Миджель, прибывая в явном недовольстве. Он выглядел злым и скорее обиженным. Трик рассказал о подмене костюма всем недавно, поэтому гнев еще не прошел. Они подстроили все, сделали какую-то тайну, секретов между приближенными не было ранее, а теперь, зачем же было его посвящать, всего лишь их близкий друг. Крутились возмущения в его голове.
«Мамон не хотел вас травить, его яд проявился в минимальных дозах из-за эмоций, но и этого хватило. Он мог отравить даже при просто нахождении рядом в этот момент, хватило бы капли его зеленого дыма. Если бы отравлял намеренно, здесь бы был и Радио-демон. Скорее всего, ему просто стало плохо, а вашего друга ударили ногой. На ней концентрация больше...поэтому отключился.»-Говорил Лейт, не реагируя на взволнованные лица каждого, он убрал руки за спину и выглядел даже надменно, не проявляя эмоций.
«Яда уже и следа нет. Его нету смысла здесь держать.»-Подытожил он, наблюдая, как многие теряют терпение, желая услышать точность. Миджель нервно дернул крыльями, складывая их за спину. Он закатил глаза и отвернулся. Теперь осторожность в обидах не нужна, ведь Фис не пострадал от Мамона, чтобы было не до них.
«Идите.»-Закончио Киид, отходя в сторону от входа.
Фистер сидел на длинной, белой поверхности в виде мягкого, врачебного стола. Он слышал все, что происходило за дверью и приходило лишь надеяться, что никто не войдет. Надежды не оправдались. Его пиджак, на котором виднелось фиолетовое щупальце осьминога, был расстегнут. За ним, абсолютно черная рубашка, также не скрывала тела, по которыму пронеслась нога Мамона. Рука Фиса быстро задернула края, только в комнате показалось первое лицо.
«Ты! Ну, ты!»-Едва войдя, начал достаточно громко и взбешенно говорить Миджель, снова открывая свои крылья. Он наднес их над головой, словно пытался казаться больше для угрозы. Фистер очень нервно улыбнулся, отодвигаясь назад. Он поднял темный хвост, направляя его конец к другу.
«Он!»-Добавила сразу Нуру, выглядив еще более злой. Она поддерживала руками длинное, золотое платье, чтобы не мешать ногам.
«Какого блять хрена?! Тебе предупредить было сложно? Может не веришь мне, не доверяешь?!»-Продолжил говорить крылатый парень, поставив руки с обеих сторон от Фиса. Он приблизился к нему максимально, пока тот все больше отодвигался к стене. Рот показывал белые, острые клыки, а дыхание становилось все тяжелее. Фистер молчал, не понимая, нужно ли отвечать на вопросы, чтобы сильнее не злить, его нервная улыбка сошла на нет, поджимая губы. Биафрис отошла к углу, не желая после всего даже смотреть на него. Она говорила и думала, что общалась с Триком, это оказался жестокий обман, ведь парень просто заставил что-то рассказать ему, пошатнул доверие основательно. Девушка сложила руки на груди и отвернулась в сторону окна, сильно нахмурившись.
«Миджель, ну ты прости, я не хотел ничего скрывать намеренно.»-Ответил наконец Фис, когда крылатый друг уже резко оторвал руки от высокого сидения, отходя рывком в сторону.
«А ты только у него хочешь прощение попросить?»-Вдруг подал голос Трик, только сердито смотря.
«Брат, мне реально жаль. Я вас серьезно подставил.»-Сразу ответил Фистер, уже с сожалением посмотрев прямо в глаза.
«Серьезно ты подставил, если Люцифер начнет копаться в этом. Ты не выполнил обязательства Трика, когда поменялся с ним местами, а значит, с него и спросят.»-Сказала Нуру, почувствовав некое облегчение, когда полились извинения.
«Может он не станет. Все таки вы в любом случае сделали свой максимум, а то, что тебя ударили потому что действовал не по инструкции, так он этого не видел.»-Тонким и волнительным голосом вмешалась Афена, единственная, кто не чувствовала злость, а только тревогу. Она скрестила ладони между собой, прислоняя их к губам.
«Только если Аластор не растреплет.»-Злобным голосом, спустя пару секунд молчания, произнес Миджель. Парень направился к выходу, немного толкнув Трика плечом, который после чего последовал за ним.
«Биафрис!»-Сказал не громко Фистер, только прислужница последняя отправилась за дверь. Она нервно дернула хвостом, не повернувшись, ускорила шаг.
Парень по прежнему сидел на том же месте, чувствуя обиду каждого из друзей.
***
«Привет.»-Тихо прозвучало из угла шумного зала. Физеролли сидел там, где когда-то находился Аластор, до того, как стал центром вечера. Имп быстро обернулся, не ожидая кого-то за спиной. Вихрь стоял у самой стены, только подойдя к нему с бокалом в руке.
«Привет, я тебя знаю, ты парень Квин Би.»-Быстро ответил Физ, разворачиваясь полностью к гончему. Он погрузился полностью в мысли, не замечая происходящего вокруг. Асмодей отошел к другим грехам, хоть и с неохотой, но обсуждения лились во всю, а в данном случае лучше услышать мнение каждого. Минуту назад Люцифер вернулся в зал. Он вел себя слишком странно в сравнении с тем, как это было в предыдущие встречи. Говорит, но ничего донести не хочет, слушает, но мыслями с кем-то другим. На лице не было и капли интереса, имп смотрел только на него, пытаясь прочесть настроение, что боялись сделать другие грехи, откровенно пялиться.
«Я тут как девственник в стриптиз-клубе, всмысле...»-Сказал снова Вихрь, но не закончил. Он постоянно оборачивался, смотрел на всех с опаской и недоверием, которое читалось сразу же.
«Да, да, я тожеее...не знаю, что и думать о произошедшем.»-Подхватит сразу же имп, чувствуя облегчение от разговора с душой его класса. Он всем видом показывал, чтобы Вихрь сел, отодвигаясь и метая глаза то до
сидения, то до него, но тот не реагировал.
«Думать между чем и чем?»-С удивлением спросил гончий, опуская одно ушко вниз.
«Этот...пф...Аластор, мне абсолютно безразличен, нет, я даже почувствовал к нему жалость тогда, но сейчас подумал над этим...мне по большому счету все равно. Ситуация-вот, что страшно, Мамон и так не брал меня в списки своих фаворитов за последнее время, и Люцифер поддерживает нас, но теперь начнутся официально громкие споры после такого скандала.»-Говорил Физ натянуто, усталым голосом, чувствуя усталость от всех таких событий. Вихрь продолжал с недоумением смотреть, сжав сильнее бокал в большой руке.
«Я его в первые вижу вообще, но почему его все так не любят? Люцифер же объяснил его невиновность, он даже смягчил обстоятельства.»-Ответил достаточно жалобным и каким-то заботливым голосом он, даже слишком сильно, на взгляд Физеролли, проникаясь ситуацией. Имп скептически оглядел его лицо, но сразу успокоился. На языке вертелась реальная история, которую знал лишь он и Асмодей. Физ опустил голову, обдумывая вариант ответа.
«Ты как Вельзельвул...Чувстуешь положительный вайб от него?»-С ухмылкой ушел он от темы, прищуриваясь. Вопрос в голове гончего испарился, рисуя ответную улыбку.
«Ого, старый знакомый.»-Не успел ответить Вихрь, как снова сказал Физеролли, выглядывая из-за угла, сильно наклоняясь.
Рядом с самым выходом, на противоположной стороне красовались красные крылья бармена, работающего в отеле.
«Кто?»-Тихо, буду самого себя, спросил гончий. Он также повернулся оглядывая новые лица. Хаск смотрел на них в ответ, одергивая Энджела. Паучок явно чувствовал себя лучше всех здесь, забирая с подноса растерянной слуги сразу четыре стакана в каждую руку.
«Какого черта..»-Снова прошептал Вихрь, не отрывая от них глаз, он не знал этих грешников в лицо, но сам факт, что они здесь, как гости, ставил в тупик.
«Хорошо, что Мамона уже выгнали.»-Подытожил для себя самого имп, привставая с кресла. Пару секунд и грешники обогнули зал, проходя прямо по центру. Владыки Ада не смотрели на них.
«Их походка слишком уверенная, что их путают со слугами или им так везет.»-Пронеслась мысль в голове Физа, как его рука уже тянулась к Хаску. Паучок подошел за ним, реагируя на рукопожатие с необычным вниманием. Он изменился в лице, протягивая к губам бокал вельзесока.
«Не ожидал вас здесь увидеть.»-Произнес котик с приятной улыбкой, плавно убирая руку назад. Энджел цокнул, отвернувшись.
«Это я тебя блять не ожидал. Как вы сюда попали?»-Не скрывая удивления, сразу приступил к расспросам имп. Вихрь косился на двоих, с таким же недоумением желая узнать ответ.
«Ойх, да я и не хотел сюда идти.»-Только протяжным голсом, закатывая глаза, начал отвечать Хаск, как Энджел перебил его. Паучок резко вклинился ровно между ними, полностью закрывая собой.
«Ну, знаете, у Чарли и Вэгги само собой есть пригласительные, ну, а теперь их нет, зато мы здесь.»-Шутливо и нервно сказал он. Физ недоверчиво сделал шаг назад, наблюдая за недовольным лицом Хаска, только его глаза опустились к нему, как Энджел сразу продолжил, наклоняясь так, что снова закрылся обзор.
«Кто блять упустит увидеть всех шышек Ада? Да и батя Чарли нас знает, возможность что надо!»-Произнес он, продолжая натянуто улыбаться. Вихрь закачал головой, подхватывая мысль, но смолчал.
«Ясно.»-Порядком не желая понимать действия паучка, заметнт без интереса ответил Физеролли, все больше отходя назад обратно к дивану.
«А разве здесь не должен быть наш бывший оленевидный управляющий?»-Вдруг сказал Хаск, выходя из-за спины паучка.
«Вы б еще позже пришли.»-С усмешкой ответил гончий, миловидно улыбнувшись.
«Спроси еще-где Мамон.»-Добавил издевательски Физ, ухмыляясь.
«А где Мамон?»-Сразу и задал вопрос Энджел, только спустя секунду улавливая эту насмешку. Он быстро обернулся по сторонам, убеждаясь, что правда его не видел.