Часть 3
«Нет, надо уйти отсюда...скорее. Он меня учует за секунду здесь, как гребаный пес.»-Думал Аластор, спускаясь по узкой белой лестнице с балкона зала. Она вела в привычные коридоры дворца, являясь проходом для работников. Он шел в большой спешке и панике, скользя рукой по шершавой стене. Только Сатана переступил порог, повеяло необузданной силой, мощью, которая не чувствуется у Люцифера. Король Ада-ангел, он показывает свой демонический облик не постоянно, и только тогда обладает такой же аурой, как у остальных принцов Ада. Радио-демон чувствовал себя как никогда на пике сил, они казались дорогой к абсолютному могуществу, как это было в битве с Адамом. Когда чувствуешь такую мощь, сложно представить, что тебе что-то не подвластно. Но ангелы отличаются от семи смертных грехов. Это воплощение самых низов, чистого зла. Раньше Аластор мог поставить себя рядом, поставить себя выше их. Но сейчас он утратил главную свою силу, несмотря на магию, Ал больше не имеет при себе характеристик чистого зла. Радио-демон влюбился и для него это главный порок. Он не сможет холодно относиться ко всем, как раньше, безжалостно убить любого, наплевать на любые слова, ведь теперь у них есть слабая точка. Если дело касается Люцифера, возможно выкрутить любую манипуляцию с его помощью, чтобы одержать победу в любом состязании. Если бы сейчас пошла война с Ви, Вокс мог шантажировать кучей информации о прошлом Радио-демона, которое заставит разочароваться короля, и Ал будет вынужден сделать все, чтобы этого избежать.
«Х, ладно, хорошо, я подожду хотя бы половину грехов. На их фоне вся энергия смешается и меня будет достаточно сложно обнаружить.»-Прошептал Аластор снова, уже спустившись в коридор. Он чувствовал ответственность за свое обещание перед любовником и это его приводило в ужас еще больше. Ал вроде сбегает, практически ушел оттуда, но проблема не решилась, потому что одновременно его тянет обратно, чтобы не разочаровать короля. Радио-демон облокотился на холодную стену, ударяясь головой. Он слышал тишину вокруг и закрыл глаза, сосредоточившись на громком биении сердца. Руки стали ужасно холодными, а ушки опустились вниз.
«Квин Би, ты снова опоздала, я пришел раньше.»-Произнес Сатана, повернувшись с огромным, для большиства существ, стаканом из темно-синего материала, адского происхождения. Черные рога греха было видно практически с любого угла зала.
«Да, но знаешь, я подумала оставить право пунктуальности за тобой. Я принесла с собой то, что говорит о моем кредо.»-Ответила Вельзельвул, влетая в помещение, спустя десять минут от первого гостя. Она осветила его сиянием волос, затмив все люстры вокруг. За спиной раздавалось несколько шагов. Прислуга Люцифера держала пару десятков ящиков, только что выкатившихся из портала. Они связаны плотной сверкающией веревкой, обтянутой со всех сторон. Работники отсоединяли одну бочку за другой, протаскивая их в служебные двери у самого входа, где разливались напитки.
«Вельзесок, ты не изменяешь своим вкусам.»-Сказал Сатана, посмеиваясь своим грубым голосом. Он вел себя довольно неподвижно, только отведя четыре глаза за спину Квин Би.
«Ха, гляди.»-Шепнула тихо и, по интонации, с опаской Нуру, немного поведя головой в сторону неожиданного гостя. Вся прислуга стояла ровно, с убранными руками за спиной, пока их помощь не понадобиться. Миджель аккуратно покосился в сторону, встречая взглядом одного из Адски-
рожденных. Это был представитель гончих, что не странно из прибывших с Вельзельвулом. Серый, с одним ослепшим глазом и достаточно крупных размеров парень спокойно прошел, останавливаясь около бочек. Он держал одну из них, что-то говоря рабочим.
«Я не думала, что Вихрь будет здесь. На них указов не было. А если Асмодей прийдет с Физеролли...»-Продолжала шептать очень тихо Нуру, нарушая устав. Она не изменяла мимику и еле шевелила губами. Миджель был более спокоен, размышляя над тем, нужно ли знать эту информацию Люциферу, но пост покидать в любом случае возможно только по чрезвычайной ситуации.
«Забей, два такого вида гостя ничего не изменят. Мне больше интересно, сложилась ли бы тусовка у нашего оленя с, скажем, сородичами. Принцы и их зверушки ахах.»-Ответил так же очень тихо крылатый парень. Он выдохнул и снова встал ровно, продолжая наблюдать за грехами.
Вихрь поднял две бочки огромными руками, потащив их с большей легкостью, чем некоторые работники. Он шел за парой прислуги, договорившись о помощи, хотя это противоречило правилам.
***
Ал медленно прошел к маленькой двери в коридоре, которая находилась в паре метров от главного входа в зал. Он быстро толкнул легкую дверь все еще холодной рукой, проскальзывая внутрь помещения. Его облик можно было сочти болезненным. Изнеможденный вид лица, который служил экраном эмоций внутри, вялое поведение и постоянно стучащее сердце, которое заставляло поворачивать ушки из стороны в сторону, прислушиваясь к любому звуку. Его белая рубашка была смята от постоянного сжатия ткани на ней.
Внутри помещения находилась та самая комната, в которой теперь присутствовало куча бочек вельзесока. Прислуга резко пронзила взглядами Радио-демона, в страхе начиная переглядываться. Он же абсолютно не реагировал на них, медленно зашагая в сторону входа в зал. До окончания часа прибытия осталось ровно двадцать пять минут, но за это время все грехи уже были во дворце. Стало намного шумнее. Звук стекла, голосов, топот слуг давали отвлечься от угнетающей тишины. Ал аккуратно встал вдоль стены, практически в самом углу комнаты, заглядывая в зал в те короткие промежутки, когда рабочие открывали рядом стоящую дверь. Он полностью нахмурился и снова сложил руки на груди, не обращая внимания на испуганные и в какой-то степени забавные лица официантов с подносами. Они возвращались наполнить стаканы и вздрагивали, когда сразу с левой стороны видели лицо Радио-демона.
Большинство грехов стояло у самой лестницы, ведущей на второй этаж, у входа никого не осталось. Ал с трепетом выдохнул, сжимая руку в кулак. Он резко толкнул проход, ступая наружу. Его чувства максимально обострились, а дыхание практически остановилось. Радио-демон прислонился к мраморной стене, словно пытаясь слиться с ней. Он не отрывал глаз от владык, разглядывая их с особым интересом. Мамон единственный стоял на одном из балконов, держа личный бокал. Этот грех являлся первым, кто принес предмет посуды с собой, пытаясь выделиться. Он выглядел не особо весело, что опять же отличало его. Просто стоял молча, косясь на Асмодея. Представитель похоти находился на лестнице, постоянно смотря вниз с застывшей улыбкой.
«Что он, что здесь делает?»-Зашла громкая мысль в голову Ала, полная возмущения и злости. Рядом с Оззи стоял Физеролли, явно чувствуя себя намного увереннее здесь, чем Радио-демон, что и приводило его в ярость. Имп свободно говорил с Квин Би, которая явно заинтересовалась в таком госте. Радио-демон с каждой секундой ощущал прилив злости, которая шла в перемешку с завистью. Он не хотел быть на их месте, но желал чувствовать себя также.
«Я могу остаться здесь, с этого угла меня никто не разглядит случайно. Правда, Люцифер зайдет с главного входа, а значит рядом со мной, и все резко повернутся. Но я должен быть в зале, ведь он сразу станет искать меня глазами.»-Думал Ал, пытаясь отвлечь себя от эмоций. Он провел взглядом вдоль стены, замечая Нуру и Миджеля на посту. Они стояли все также, совершенно не двигаясь. После них начинался ряд колон, который шел на одной полосе со стеной, но имел за собой углубление с достаточно широким проходом. В нем стояло семь красных диванов, расставленных по всей длине. Это место было наименее заметным, а также пустым. Аластор тяжело выдохнул, напоследок осмотрев всех грехов. Он не решался использовать силу, ведь это за секунду почувствуют принцы, хотя передвигаться тенью было бы наиболее скрытно.
«Не советую здесь стоять.»-Резко, но тихо сказал Миджель, только Ал приблизился к ним и остановился, чтобы обойти. Он вздрогнул от неожиданности, сразу поймав на себе и косой взгляд Нуру.
«Люцифер хотел, что бы вы стояли с грехами, а не с прислугой.»-Продолжил парень сразу, не дожидаясь ответа. Нуру с укором перешла глазами на крылатого прислужника, желая ударить локтем, но все же не сдвинулась.
«Тебя кто спросил?»-Грубо и достаточно нервно ответил Ал, сжимая руку в кулак. Он стал выглядеть еще злее, но чем больше так казалось, тем сильнее нарастал страх внутри него.
Миджель замолчал, спрятав взгляд.
Радио-демон смотрел на него с таким презрением, что глаза начали темнеть, но именно это сразу привело его в чувства. Любая магия обойдется лишним вниманием. Ал снова сконцентрировался на грехах, обходя прислугу так быстро, практически проскользнув перед ней к ближайшей колонне. Он дотронулся до нее ладонью, чувствуя, насколько все было очищено, даже пальцы легко скользили. Не отрывая глаз, Аластор медленно попятился назад, к крайнему дивану в углу. Около лестницы стало шумнее, голоса усились. Мамона уже не было видно на балконе. Грех жадности стоял около спуска, испепеляя взглядом Физеролли.
«Осталось тринадцать минут... И где мне быть, когда прийдет Люцифер. Если бы я согласился сразу, он бы рассказал мне про эту встречу, и я знал, как скрыться в нужный момент. Больше всего странно, что я до сих не могу осознать, что в итоге согласился.
И считаю-не надо было этого делать. Повелся на пару его обид и вот, я уже стою здесь. Как можно было так низко пасть.»-Думал Радио-демон, облокотившись на красную, мягкую спинку сидения. Он спустился так низко, практически скатившись с нее, и сложил руки на груди. Красные волосы слились с цветом дивана. Из далека стало сложнее разглядеть кого-то на нем. Ал не думал прятаться таким образом, он двигался интуитивно, погружаясь в мысли, которые помогали отвлечься.
«Это в любом случае ни к чему не приведет. Они меня здесь не увидят, пусть даже не надеется. Я согласился прийти сюда, про разговор с кем-то речи не шло. Идиот, позволил манипулировать мной какими-то обидами.»-Продолжал думать Аластор. Он чувствовал, как злость наполняет его с головой, не видя границ и причин. Страх шел изнутри, он доходил до мыслей, они отторгали его, приходя в ярость от этой эмоции, начинали винить друг друга, паниковать. Этот грешник не может позволить кому-то или чему-то пугать себя. Но признать, что Радио-демон сам выбрал эту позицию, они не позволяли. Страх шел дальше и превращался в ярость, желая сбросить вину за себя на любое существо, находя тысячи причин для этого.
«Хорошо, спокойно, я сдержу слово, останусь здесь еще на какое-то время. Если...если Люцифер захочет представить меня. Он пообещал мне не делать этого. Блять...но подойдет ко мне. Это подразумевалось...ненавижу тебя, только сейчас понял. Меня все увидят в любом случае, если Люцифер заметит, что я не выделяюсь среди прислуги, он захочет меня увести от сюда, а все глаза будут следить за королем, значит... что я черт сделал. Где была моя голова, когда согласился... Почему мне тогда показалось, что меня это устроит. Еще и столько вопросов ждет после этого вечера. Ал, что происходит, почему ты ничего мне не рассказываешь? Ал, что такого произойдет, если нас рядом поставить при других? Даже в мыслях отвечать на это не хочу...на этот раз и своими обидами не заставит.»-Шли размышления без остановки. Аластор полностью окунулся в них, доверяя только своему острому слуху. Именно он заставил проснуться.
«Да ладно! Народ, взгляните блять сюда. Почему на нашей встречи приглашен ебаный имп? Или это лично ты так решил, Оззи.»-Громко, слышемо из любой части зала сказал Мамон, практически спустившись с лестницы. Перед ним стоял Физеролли, без остановки оборачиваясь на Асмодея, который сверкал огнем из своей головы с каждой секундой все больше. Физ выглядел теперь менее спокойно, что должно было обрадовать Радио-демона, но не в этот раз. Их диалог был гораздо длиннее, чем эта пара громких слов, но Мамон решил привлечь внимание, воскликнув на всю округу. Он видел, что ему отвечают сухо и просто обычным презрением, что сильно взбесило, не получая должно результата.
«Это волнует только тебя и твое задетое эго, я могу привести кого захочу, и хозяин замка был не против.»-Ответил Озз очень враждебно. Его голос стал грубый и тяжелый. Казалось, что ему сложно дышать от давящей ярости. Лицо приблизилось к греху Жадности, а руки сами поднялись, будто готовились закрыть Физа. Он же стоял у самых ног Асмодея, не отходя от него ни на шаг. Темно-малиновый костюм импа подлетал от энергии, исходящей от грехов. Ал медленно приподнялся, сжимая рукой твердую ручку дивана. Он видел лица грехов, которые периодически уходили за колонну, считывая их гнев.
«Встречаться с низшими, как этот, это низко даже для тебя. Но ваша ситуация с, как ты сказал, любовью позорна для греха Похоти. Ты не можешь сделать вид, что это нормально и приходить сука сюда с этим бесенышем.»-Продолжал Мамон гордо с довольным оскалом, поглядывая на других. Вельзельвул стояла на самом верху лестницы, метая глаза то к источнику криков, то к Вихрю. Гончий был рядом со входом, с противоположной стороны от Аластора. Он сливался с прислугой и, только поэтому, не был замечен и не попал под огонь. Парень встал к самой стене, сжимая темно-синий бокал в руке. Он смотрел только на Физа, ощущая, как никогда, свою ничтожность перед принцами Ада. Бельфегор и Левиафан стояли рядом, разговаривая до этого момента. Они также были со стороны Вихря и вышли немного вперед, невозмутимо смотря на происходящее без единой эмоции.
«Мамон, такой кусок клоуна, как ты, не смеет судить меня, а уж тем более говорить подобное. Давай, попробуй сказать что-то.»-Ответил Асмодей, приходя к пику своего терпения. Его энергия стала сильнее, от чего Ал замер. Физеролли отшатнулся назад, смотря на лицо Оззи, раскрыв широко глаза, которые просили успокоиться. Он же не обращал внимание на него и не мог видеть это, наблюдая за все расплывающейся улыбкой Мамона.
«Мамон, нам лучше не устраивать сцен во дворце Люцифера. Мы должны проявить сдержанность.»-Вдруг произнес Сатана, только что обойдя Квин Би. Он держал руки за спиной и говорил надменно, медленно спускаясь вниз к центру спора. Его желтые глаза сверкнули, оставляя свое суровое отношение в сторону греха Жадности. Мамон обернулся, опуская улыбку вниз. Он словно не ожидал фактической поддержки в сторону Оззи, хотя формулировка его слов звучала даже наоборот. Зеленая искра вспыхнула в паучих глазах, желая заставить снять этот городый вид с греха Гнева. Они тут же перешли на Вельзельвул, которая опустила ушки и поникла, не думая вмешиваться. После, голова повернулась на рыбку Левиафана, он же с интересом наблюдал, совершенно не воспринимая конфликт всерьез. Бельфегор немного толкнул его розоватыми рогами, поддерживая нейтралитет. С каждой секундой их взгляды выглядели еще более осуждающе в сторону Мамона, который не хотел оставлять все на этом моменте. Он полностью отвернулся от Оззи, что дало ему наконец остыть. Асмодей наконец посмотрел на Физа и медленно отошел назад, проходя к середине зала.
«Вы че бля шутите? Меня одного это ебет?! Что даже Люцифер подверг нас всех кризису из-за какого-то низшего существа.»-Сказал громко и менее уверенно грех Жадности, пытаясь повернуть ситуацию в свою пользу. Он резко повернулся снова к Оззи, который от неожиданности замер, достаточно отойдя назад. Ал также застыл, он захотел сжать ручку дивана еще сильнее, но не смог. Мгновение, он почувствовал ладонью воздух, словно стены вокруг
испарились. Перед глазами смешались краски помещения, вокруг повеяло сильной магией. Радио-демон будто на секунду моргнул, но открыл глаза теперь там, где меньше всего хотелось бы оказаться. Его ноги стояли по середине зала между двумя грехами, от всего тела исходили зеленые искры.
«С какого черта мы спустим с рук то, что от этого так ебать много проблем.»-Сказал снова Мамон, устремляя свой взор на Аластора. Он немного прошел вперед, почти спустившись с последней ступени. Ал перестал что-то чувствовать. Это было похоже на блокирующий страх, но двигаться он мог и, теоретически, что-то сказать. Сердце перестало постоянно громко стучать, только глаза раскрылись так широко, насколько могли позволить. Они увидели кучу лиц, которые смотрят на него с интересом, словно на экспонат в музее.
«Скажи мне, грешник, сколько разрушений принесут еще твои попытки занять место рядом с Королем Ада?»-Произнес снова Мамон, не желая слышать ответ. На его лице снова открылась довольная улыбка. Удивление Физа было больше остальных. Он предполагал и разговаривал с Оззи по поводу присутствия Радио-демона здесь, но все же был поражен его появлению. Возможно, это было связано с ожидаемым представлением, которое Люцифер устроит для своего нового любовника. Но Аластор пришел не с королем, стал жертвой их разборок, что никак не укладывалось в мыслях. Имп приоткрыл рот, теперь не отвечая на взгляды Оззи в его сторону.
Ал наконец проснулся. Все тело стало ватным, ледяным. В голове раздавался оглушительный гудок, который за мгновение вызывал режущую боль. Она истребляла любые мысли, но все же не могла отвлечь от пяти стоящих напротив грехов. Сменилась только Квин Би. Она спустилась немного вниз, начиная чувствовать злость. Ее руки постоянно тянулись вперед, будто желая остановить поток отрицательных эмоций. Сатана держался непоколебимо, в какой-то степени наслаждаясь столь редким зрелищем.
«Трик, нам надо что-то сделать... Трик!»-Шептала Биафрис в панике, чувствуя дрожь в руках, которые дергали за пиджак рядом стоящего Фистера в маске. Они выглянули из коридора во внутрь зала. Из-за своего поста, их обязанность на первый час заключалась в приеме гостей, но после, именно этой паре было поручено следить за общением в зале, касательно Радио-демона. Это говорилось в основном в поручениях Трика, что узнал от него Фис. Но фатально было то, что инструкцию к его работе учить не хватило времени.
«Ну?! Когда таким существам было место здесь?!»-Снова крикнул Мамон, поворачивая голову в сторону остальных. Он поднял руки, желая наконец услышать согласие. Ал просто застыл, теперь не в силах и сказать что-то. В нем вспыхнул палящий стыд, сводящая с ума паника, которая перекрывала практически все остальное. Алые губы задрожали, а ушки опустились вниз, прижимаясь к голове. Глаза смотрели все в одну точку и практически только на Мамона, не выражая ничего, кроме страха. Вельзельвул ступила вперед, обходя неподвижного Сатану. Она взлетела на пол метра в воздух, собираясь с мыслями, чтобы говорить, но ее опередили.
«Мамон, хватит! Этот парень будет и повыше тебя!»-Резко сказал Озз, немного выгнувшись вперед. Ал вздрогнул внутри от звука позади него, тут же повернувшись. Его глаза на мгновение опустились. Они встретили стоящего в трех метрах Физа, который раньше был не заметен. Имп прижал руки к телу и сильно смутился, чувствуя стыд за происходящее.
«Выше меня? Выше меня? Серьезно, Оззи? Я могу убить его за секунду и даже не почувствовать.»-Ответил Мамон сначала с издевательской насмешкой, но после говорил все тише, насколько угроза стала выглядеть серьезно. Аластор не боялся смерти, сейчас, он был не против принять ее, поэтому никак не сменился, просто продолжал в упор смотреть на греха Жадности, пытаясь не терять бдительность сквозь темные круги, появляющиеся вокруг всего пространства, что он видит.
Позади было замечено маленькое движение, четыре работника покинули свой пост. Мамон приблизился еще больше, сделав угрожающий шаг к Асмодею. Его паучьи глаза теперь полностью выдавали ненависть к мелким существам, метаясь периодично к Аластору.
Темнота вокруг Радио-демона становилась с каждой минутой все гуще от ноющей боли в голове, но она позволила услышать знакомые голоса, от чего красные ушки наконец поднялись.
«Прошу вас, отойдите, вы не можете так вести себя в этом дворце.»-Сказал Фистер, появляясь перед Алом мгновенно, как ему это могло показаться. Двое приближенных прошли вдоль стены, вбегая в зал, они закрыли собой Аластора, подходя и правда достаточно быстро.
«Еще один пример. Грешники позволяют больше своего статуса, что одобряете блять все вы!»-Сказал снова громко Мамон, толком не взглянув на него. Огромная паучья нога сдвинулась с места, мгновенно проносясь в сторону парня. Она сбила Фиса, ударяя по плечу с такой силой, что он отлетел на пять метров, поднимаясь вверх ногами над полом. Его красный хвост прижался одной ногой, черная маска слетала с лица. Она пролетела еще дальше, разбиваясь ребром о скользкий пол. Удар такой силы отключил сознание на пару секунд, не давая прийти в себя. Биафрис стояла с левой стороны и молчала до этого момента. Она замерла, увидев за маскировкой лицо не того, кого могла ожидать. Оззи единственный колыхнулся, практически синхронно с Физом, посмотря на лежащего парня.
«Вы должны прекратить!»-Крикнула вдруг громко прислужница. Ее ярко-голубые глаза вспыхнули
одновременно с щупальцами на длинном платье. Они в мгновение ожили, двигаясь, словно у живого осьминога. Теплый свет сверкул до самых лиц грехов. Девушка поднималась наверх, достигая роста самого паука Жадности. Щупальца становились все больше, извиваясь на концах. Ал полностью скрылся за ней, наконец выразив другую эмоцию, ей было удивление, лишенное испуга. Он шагнул назад, пытаясь не терять из виду Мамона. Наступило обманчивое облегчение, когда перестал служить эпицентром внимания, но оно давало отойти обездвиживающему испугу, открывая чувства сильного разочарования и стыда. Проникла единственная мысль-что же будет, когда все закончится.
***
Люцифер стоял в своем кабинете. В его руках находилась белая раковина, переливающаяся многими мелкими чешуйками. Они отдавали голубым и зеленоватым оттенком, были на ощупь невероятно гладкими и чистыми. Артефак с круга зависти, подаренный Левиафаном по личной просьбе. Он хранился в спальне короля, на полке с другими подарками, имеющими не опасную редкость. Такие раковины выращивались в море на круге Зависти в специальных отгороженных территориях. Именно эта вода подходила для них и именно определенные, достаточно редкие, мелкие, белые ракушки, через которые проходил специальный свет, могли перерости в артефакт. Этот свет Левиафан получил из семьи Гоэтии, из сверкающей звезды, полученный с помощью гримуара. Люцифер пользовался этим подарком чаще остальных при встречах с грехами. Он позволял транслировать практически все события в Аду, исключая касаемое властителей, но, при их энергетическом согласии, не скрывал ничего. Ракушка не зависела от временных рамок, мест и видимости в них. Она, подобно месту, где выросла, отражала временную линию в себе, записывала всю историю времени. Королю оставалось только повернуть ее вверх и выпустить воздушную часть моря, идеальная гладь воды и служила экраном.
Все это время Люци находил нужные события в артефакте, проверяя, сможет ли показать их в подходящий
момент. Он стоял лицом к столу. Вдруг глаза встретились с небольшими часами круглой формы, минутная стрелка скоро завершит круг. В этот момент, в коридоре отчетливо послышались звуки шагов. Они были настолько громкими и сумбурными, что стали заметны от самой лестницы. Люцифер резко отвлекся от мыслей, медленно поворачиваясь на источник. По ощущениям это были мелкие существа, прислуга, которая не должна бегать на этом этаже сейчас. Она приближалась так стремительно, но Люци только нервно вздохнул от нарушения правил. Его кабинет-запретная комната для всех, кроме Радио-демона и дочери. В ней хранятся дорогие, важные вещи. Многие работники никогда не видели его изнутри, уборка происходила только в присутствии короля и только одними горничными. Заходить сюда без приглашения, каралось жестокими мерами, что обычное изгнание из дворца покажется счастьем. Вдруг дверь запретного помещения распахнулась, открываясь с огромной скоростью. Люцифер вздрогнул, до этого никогда не замечая, чтобы кто-то нарушал настолько серьезно правила. Он застыл на месте, только хлопая удивленными глазами.
«Быстрее! Там господин Аластор!»-Начал звучать громкий, панический голос Ахелисы.
«Мамон не хочет слушать, мы не могли ничего сделать!»-Одновременно с ним говорил Трик в одежде Фиса.
«Там спор, крики, вам надо это увидеть!»-Чуть позже, но громче всех добавлял Миджель, пархая в воздухе.
«Ваше высочество, пойдемте!»-Наконец крикнула и Нуру, подходя почти в плотную к Люциферу.
Приближенные влетели так быстро, что обогнули маленький кабинет за считанные секунды. Миджель практически врезался в дверь, толкнув ее плечом. Он летел на крыльях первый, не уступая Трику. Парень пархал у самого потолка, нагоняя воздух. В длинном, золотом платье путалась Нуру, ей меньше всего повезло с костюмом, в котором можно бегать, ведь оно было плотное и узкое. Прислуга обогнула короля сплошной дугой, заставляя прижаться спиной к стене. Он выглядел очень растерянно, приоткрыв рот от давления. Ракушка в руке сжалась, ярче переливаясь.
«Ну быстрее, быстрее!»-Продолжала без остановки Ахелиса, интуитивно вытягивая руку вперед, чтобы потянуть Люцифера за собой.
«Счет на минуты, Мамон будет рвать и метать, чтобы доказать правоту!»-Также не останавливался Трик, опустившись на пол, в отличие от друга.
«Скандал в зале скоро разрастется, вам надо это видеть!»-Одновременно говорила Нуру.
Люцифер слушал громкие четыре голоса, они сливались в один шум, отдавая информацию только отрывками. Тут король убрал с лица удивление, моментально меняясь, когда до ушей дошло имя любовника. Брови опустились и нахмурились, а взгляд перешел на Нуру. Рука поднялась перед всеми, сжимая пальцы в кулак так твердо, что воцарила тишина. Прислуга умолкла, только чувствуя громкое сердце. Король вытянул указательный палец, направляя его на девушку в золотом платье.
«Скорее в зал, Мамон разглашает угрозы об убийстве Аластора. Разгорелся громкий спор.»-Произнесла дрожащим голосом Нуру, смотря прямо в испуганные глаза.
«Что?»-Лишь тихо ответил Люцифер, чувствуя трепет в теле. Его крылья в одно мгновение раскрылись. Они подняли в воздух, пролетая между прислугой так быстро, что ветер врезался в них, заставляя отпрыгнуть.
***
«Думаешь сил хватит?!»-Говорил грех Жадности, приближая свое лицо к Биафрис настолько, что она чувствовала его дыхание. Волшебное платье полыхало белым светом, излучая силу, которая готовилась защищать. Одно щупальцо приблизилось к Фису. Он по прежнему лежал, так и не двинувшись за это время. Паук был ядовитый, а его нога ударяла с отравлением. Оно вилось вокруг парня, закрывая его тело. Васильковые волосы выбились из пучка, заставляя пряди подлетать в воздух. Девушка не отрывала глаз от яростно лица Мамона.
«Что происходит?!»-Раздался строгий, громкий голос короля. Грехи подняли головы. Асмодей развернулся, отходя в сторону. Люцифер появился в зале. Его крылья донесли за секунды, взмахнув напоследок с большой силой и замирая в воздухе. Король застыл недалеко от входа, останавливаясь в пару метрах от Оззи. Ал прерывисто выдохнул и опустил голову вниз. Ушки подлетели в воздух, а сознание готово было отключаться от пережитого напряжения. Биафрис не реагировала, не оставляя без наблюдения греха Жадности даже на секунду, что было в инструктаже. Воцарила тишина. Физ смотрел на лицо короля, отшатываясь к Оззи. Он видел в нем ярость, которая держится на волоске.
«Биафрис.»-Сказал четко и спокойно Люцифер. Его интонация добавляла ужаса, заставляя продолжать молчать всех. Девушка расслабила руки, поднимая голову вверх. Она посмотрела с жестокой надменностью, погасая свет вокруг себя. Щупальца собирались вместе. Они оставили Фистера и уменьшали свою длину, опуская прислужницу в самый низ.
«В правилах моего дворца сказано строгое соблюдение статуса.»-Продолжил размеренно и строго король. Он убрал руки за спину и смотрел холодно, безэмоционально, только глаза выдавали весь гнев, который был настолько ярким, что виден всем. Люци подлетал все ближе, специально нагнетая обстановку. Ал не смел поднять глаз. Он смотрел только на пол, чувствуя себя мертвым. Его эмоции менялись, как огромные волны цунами. Могли душить слезы, но пустота внутри съедала даже их, не позволив прекратить мучения.
«Люцифер Морнингстар, про статус некоторых и идет...»-Отвечал Мамон, начиная говорить очень быстро, из-за чего Люци прервал его по середине.
«Заткнись!»-Крикнул он оглушительно громко. Глаза в мгновение покраснели. Король выгнулся вперед, показав все клыки, а руки сжались в кулак. Лицо в этот момент продемонстрировало весь гнев. Вздрогнул каждый, не ожидая услышать такой контраст, хоть по Сатане и Бельфегору этого не было видно. Ал дернул рукой, сжимая ладонью другую. Глаза закрылись, желая уйти от этого в темноту.
«Здесь каждый должен уяснить простое правило! Мои изменения не обсуждаются, а моя семья требует тотального уважения. Если этого не следует...я теперь не спущу ничего с рук.»-Продолжил с такой же громкостью Люцифер, рассматривая пораженное лицо греха Жадности. Король замолчал, давая на оправдание ровно пару секунд. Мамон лишь удивленно смотрел, скапливая ненависть внутри.
«Если кто-то в Аду проделывает подобное, он лишается расположения на этом вечере раз и навсегда.»-Произнес окончательно Люци, пытаясь вернуть надменный тон. Тут раздался громкий звук внизу лестницы. За ним последовал яркий белый свет, распространяющийся по направлению к потолку. Аластор поднял на него взгляд, замечая лишь пару лучиков за телом греха Жадности. Асмодей находился ближе всех, сразу развернувшись. Он опустился к Физеролли, уменьшая свой рост. Синяя рука приблизилась к импу, закрывая его тело. Физ же попятился назад, поглядывая на Радио-демона. Свет образовал яркую арку, создавая плотные стены портала. Она вспыхнула, заменяя пространство внутри. Мамон со злобой и предательством на лице обернулся к королю, показывая отвращение,
осуждение в его выборе. Люцифер невозмутимо окинул глазами в ответ. Вдруг энергия черного цвета выбилась из портала, залетая со спины паука. Она в мгновение обволакивала его тело, утягивая назад. Мамон показал зеленые клыки. Его глаза сузились, а из рук хотели пойти искры, но король блокировал любую магию. Он ощущал такую злость, что использовал все свои силы машинально, не чувствуя сложностей даже с принцем Ада.
«Это грешник разрушит Ад!»-Крикнул Мамон в последние секунды, когда черная энергия поглотила его полностью, заставив исчезнуть в портале. В этот момент испарился и Ал. Его место лишь покидала темная тень, уходящая из зала.
«Я скоро вернусь. Постарайтесь больше не совершать таких ошибок.»-Произнес также строго Люцифер, тут же разворачиваясь к двери. Он желал последовать за любовником, пока его вид окончательно не был потерян.
Биафрис упала на колени около лежащего Фиса. Она больше всего хотела разбудить его, но не могла даже тронуть. Обе руки дрожали, а глаза смотрели на не реагирующее лицо.
***
Аластор упал на перила маленькой лестницы, сжимая их руками. Голова по прежнему невыносимо болела, а тело не слушалось, похолодев на несколько градусов. Он не мог думать о чем-то, управляло только непреодолимое желание вернуться в комнату.
«Стой, подожди!»-Сказал громко, торопливо Люцифер, только подлетая к углу. Радио-демон зажмурился, больше не вынося громких звуков.
Король сложил красные крылья и быстро стуил на лестницу, вытягивая ладонь вперед. Он подхватил Ала за локоть, который соскользнул в попытках развернуться. Вторая рука легла на его спину, пытаясь удержать любовника на ногах. Радио-демон поднял усталые глаза, наполняя их разочарованием.
«Что с тобой? Мамон тебя отравил?»-В панике продолжал говорить Люци, не отрывая глаз от лица. Он до сих пор не мог поверить, что такую реакцию у Ала может вызвать обычное унижение. Страх всегда обходил его стороной, тем более такой силы. Аластор лишь медленно помотал головой, практически падая в объятия. Он лег на его плечо, пытаясь прийти в себя.
«Что с тобой тогда? Я не понимаю.»-Продолжал Люцифер с трясущимися зрачками, они опускались вниз, смотря на безжизненное лицо.