Глава 52.
Я резко обернулась, готовая драться, если будет нужно, но увидела не Чимина, а спешащих ко мне Чонгука и кэммина Ригана. Я побежала навстречу и, будто маленькая испуганная девчонка, вцепиласьв рукав мантии Чона, хотя больше всего на свете мне сейчас хотелось прижаться к его груди и почувствовать себя в безопасности. Но я не могла. И он никак не мог сейчас демонстрировать при дознавателе наши отношения. Не обнял, не поцеловал, лишь едва ощутимо сжал мои дрожащие пальцы. Даже в этом маленьком жесте я ощущала заботу, но понимала, что мне теперь всегда всего будет мало.
- Лалиса, почему ты ушла? - строго спросил Чонгук, его серьезный взгляд озабоченно скользил по моему лицу, точно пытался заглянуть в душу и найти ответ: ты в порядке? я вовремя? - Отправилась на другой конец города. Одна! И причем вовсе не в городское управление. Так и знал, что найду тебя здесь! Лалиса, ты и представить себе не можешь, какой опасности избежала! Чимин ...
- Замешан в исчезновении Розали! - перебила я. - Я знаю!
- Откуда? - нахмурился дознаватель, потянулся было к своему видавшему виды блокноту, выглядывающему из нагрудного кармана, но махнул рукой. - Расскажешь по пути.
Кэммин Риган оглянулся на топчущихся у черного кэба городских стражников, взглядом приказывая следовать за нами. Я сбивчиво и торопливо рассказала про старичка, который своими глазами видел, как Чимин принес домой раненую девушку в тот самый день, когда Розали заметили на Вишневой улице.
- Отлично, живой свидетель! - с облегчением воскликнул дознаватель, видимо, уже не чаявший дождаться других очевидцев, кроме призраков. - Впрочем, есть еще неопровержимые доказательства его вины.
- Какие? Что вы узнали?
- Вчера вечером я отправил Чонгуку протокол с места происшествия, но решил задержаться, чтобы осмотреться. В Тараканьей помойке у городского дозора полно осведомителей, зря мы им жалованье платим, что ли? Я вернулся к тому месту, где Розали видели наши бродяжки, снова переговорил с Кочерыжкой. Потом мы опросили жителей, выяснили, где поблизости могут находиться заброшенные помещения, склады, пустые подвалы. Под утро удалось найти кое-что интересное!
Я слушала, затаив дыхание. Вот-вот откроется нечто важное! Какой все-таки дознаватель молодец, знает свое дело. Зря Чонгук на него вчера в сердцах спустил всех собак. Кэммин Риган после смены мог поехать домой, но вместо этого провел бессонную ночь в трущобах.
- Неподалеку от переулка между Вишневой улицей и улицей Диких Лебедей расположено полуразрушенное здание. Впрочем, люди живут и там, в непригодных, холодных клетушках. Обитатели трущоб не слишком разговорчивы и предпочитают не лезть в дела соседей, но подмечают многое. Жители дома видели, что в подвале, прежде необитаемом, кто-то поселился. По ночам там горел свет. Утром и вечером приходил светловолосый мужчина то с корзиной продуктов, то с книгами, то с картонными коробками, в которых позвякивало нечто. Мальчишки пытались подглядеть в зарешеченное окно, но за плотными шторами видели лишь двигающуюся тень. Окно было укреплено звуконепроницаемыми артефактами - ни вовнутрь, ни наружу не проникало ни звука. По узкому воздуховоду из подвала могла выбраться разве что мышь.
- Или пробраться! Но не мышь, а кот! - воскликнула я. - Там, в подвале, держали Розали, верно? Держал... Чимин.
Я произнесла вслух это имя, и у меня дернулось сердце. До сих пор не укладывалось в голове, что это правда. Может быть, мы все ошибаемся? Но кэммин Риган говорил о неопровержимых доказательствах, поэтому я прикусила язык, чтобы не мешать рассказывать. Тем более что времени оставалось мало, мы почти пришли.
- Мы вскрыли подвал и увидели, что кто-то успел замести следы. Мебель вынесли, остались пустые стены и мусор на полу. Но при ближайшем рассмотрении - очень необычный мусор. Кэммин Тир, наш эксперт-криминалист, был крайне недоволен, когда я выдернул его из теплой постели посреди ночи, но оно того стоило. Среди мусора обнаружились осколки пробирок, порошок драконового камня, который используется как топливо для горелок, частицы алхимических снадобий. Все указывало на то, что прежде здесь располагалась лаборатория. Еще мы нашли фрагмент от застежки хаоситового браслета. Видимо, луксурии Пак каким-то образом удалось избавиться от сдерживающих магию артефактов и бежать.
- Лаборатория, - растерянно повторила я. - Он построил для нее лабораторию и запер в ней? Но зачем? Я не понимаю...
- Выясним, - коротко ответил кэммин Риган и вернулся к рассказу. - Еще мы заметили на стене, на штукатурке царапины: узница пыталась считать дни и недели. Но самое важное - она написала имя! Похоже, что не единожды, стена во многих местах была потерта, точно кто-то пытался уничтожить доказательства, но не заметил, что несколько букв скрывались в тени у самого пола, спрятанные там нарочно, в то время как остальные находились на виду.
- Что за имя? - с содроганием спросила я, хотя ведь и так прекрасно знала ответ.
- Она написала имя своего брата, - подтвердил дознаватель. - Чимин.
- Розали могла скучать по нему, - предположила я. Не то чтобы я не верила, но будет ли это доказательством в суде?
- Согласен. Вот только там еще была пара слов: «...похитил меня».
Всю дорогу я не решалась посмотреть на Чонгука. Что он чувствует сейчас? Как же ему тяжело!
Меж тем мы дошли до подъезда. Городские стражи - крепкие парни - первыми загрохотали сапожищами по лестнице.
- Ломайте дверь, - приказал им кэммин Риган. - Лалиса, подожди нас у крыльца.
- Нет! Я с вами. А что если Чимин прячется во дворе?
- Держись за мной, не отставай, - сказал Чонгук.
- Ага... - Меня потряхивало от волнения.
Мы еще поднимались по ступеням, когда с третьего этажа раздался грохот и треск дерева: стражи ломали дверь. За надсадным скрежетом последовали несколько секунд мертвенной тишины, а после громкий и взволнованный голос позвал:
- Господин дознаватель, луксура Пака нет в квартире. Но здесь девушка!