Глава 1.
Мобиль резко притормозил рядом с коваными воротами, луксур Ким подхватил мой саквояж и первым направился по дорожке к крыльцу. Дорожка, когда-то аккуратно вымощенная крупной галькой, заросла травой, пробившейся сквозь камни, и пошла буграми. Кусты подстригали, наверное, в прошлом десятилетии, их ветви преграждали дорогу, будто руки, желающие нас остановить. Точно шелестели вслед: «Куда идешь, глупая девчонка! Стой!»
Сделалось не по себе, но куратор бодро шагал вперед, и я, спрятавшись за его прямой спиной, тоже побрела навстречу судьбе.
Окованная проржавевшими железными полосками входная дверь выглядела так, словно в доме вот уже несколько лет никто не живет, однако она оказалась не заперта и поддалась легкому нажатию руки. Раздался душераздирающий скрип, который наверняка услышали и на другом конце улицы.
– За мной! – скомандовал куратор и первым перешагнул порог.
– Но… А как же хозяин? Нам не надо подождать, пока он…
– Убирайтесь! – рявкнул звучный голос из глубины дома.
Я как раз бочком протискивалась в щель, образованную полуоткрытой дверью, и успела увидеть, как по лестнице стремительной походкой спускается знакомая широкоплечая фигура.
Луксур Чон, чья рубашка обычно была застегнута на все пуговицы, а о стрелки на брюках, казалось, можно было порезаться, выглядел непривычно и неопрятно. В помятой рубашке и домашнихштанах, всклокоченный и небритый. Кисти его рук были затянуты в черные кожаные перчатки, и выглядели они так, будто скрывают несколько слоев бинтов.
– Убирайтесь! – повторил хозяин дома, подходя ближе.
Он смотрел только на коллегу, а я снова превратилась в пустое место. Удивительно, что слово «убирайтесь» он использовал во множественном числе, значит, я не невидимка.
– Чонгук, тебе нужна помощь! – спокойно произнес луксур Ким. – Ты один не справишься.
– Отлично справляюсь, Тэхён!
– Я вижу.
И куратор демонстративно оглядел темного мага с ног до головы, однако смутить луксура Чона не удалось, он только, чуть поморщившись, сложил руки на груди.
– Я жду, пока ты уйдешь и заберешь с собой это недоразумение!
Недоразумение? Вот спасибочки!
– Я ваша муза! – сообщила я.
Преподаватель призыва поглядел на меня презрительно: «Кто это тут пищит?», но тут же снова вернулся к дуэли взглядами с коллегой.
– Она остается! – сказал куратор. – Будет готовить тебе еду, прибираться в доме, писать под диктовку и делать все, что нужно, пока ты выздоравливаешь.
– Тогда уйду я! – рыкнул луксур Чон.
Он развернулся спиной, резво, прямо как молоденький, а не серьезный, уже почти старый, тридцатилетний мужчина, взлетел по ступеням. В глубине коридора грохнула дверь.
– Он что – женоненавистник? – печально пробормотала я.
Куратор участливо похлопал меня по плечу.
– Не переживайте, Лалиса. Не то чтобы он ненавидел женщин. Просто он недолюбливает всех людей… Особенно живых.