Принцесса Востока

Виктория

Самолет идет на посадку в аэропорту Неаполя, и я чувствую, как адреналин медленно разливается по венам. Через несколько часов я встречусь с человеком, который, возможно, убил моего отца. Или с человеком, который поможет мне найти настоящего убийцу.

Я смотрю в иллюминатор на итальянскую землю подо мной и думаю о том, как много изменилось за этот год. Год назад я была просто дочерью Михаила Волкова, наследницей, которая училась управлять империей. Сегодня я — глава одной из самых влиятельных криминальных семей России, женщина, которую боятся и уважают мужчины в два раза старше меня.

Но иногда, в такие моменты тишины, я позволяю себе вспомнить ту женщину, которой была когда-то. Женщину, которая могла улыбаться незнакомцу в ресторане и забывать о том, что означает ее фамилия.

— Донна Виктория, мы приземлились, — голос моего телохранителя возвращает меня в настоящее.

Дмитрий — бывший спецназовец, один из немногих людей, которым я доверяю свою жизнь. Широкоплечий, молчаливый, с руками, которые могут убить за три секунды.

— Машина готова?

— Да. Отель, а потом ресторан.

Я киваю и встаю. В зеркале напротив отражается женщина в строгом черном костюме, с волосами, собранными в низкий пучок. Принцесса Востока во всей красе. Но под этой маской живет другая женщина — та, что верила в любовь и доброту. Той женщине здесь не место.

Неаполь встречает меня жарой и хаосом. Улицы полны туристов, воздух пропитан ароматами моря и специй, и на каждом углу чувствуется присутствие Каморры. Это их город, их территория. Но я пришла сюда не как гость.

Отель "Палаццо Реале" — один из лучших в городе. Мой номер на верхнем этаже, с видом на залив. Красиво, но красота сейчас меня не интересует. Меня интересует только одно — истина.

Я распаковываю вещи и проверяю оружие. Пистолет в кобуре под пиджаком, нож в ботинке, запасной пистолет в сумочке. Возможно, это излишняя предосторожность, но в моем мире излишняя предосторожность — это выживание.

Телефон вибрирует. Сообщение от Виктора: "Все готово к встрече. Будь осторожна, принцесса."

Принцесса. Он начал называть меня так после смерти отца, когда я взяла бразды правления в свои руки. Сначала это звучало как насмешка, потом стало привычкой, а теперь — символом власти.

Я подхожу к окну и смотрю на город внизу. Где-то там, в этом лабиринте улиц, живет Алессандро Д'Анджело. Мужчина, который может знать правду о смерти моего отца. Или мужчина, который сам нажал на спусковой крючок.

Мои пальцы сжимаются в кулак. Если он виновен, он умрет сегодня же. Но сначала он расскажет мне все, что знает.

Время до встречи тянется медленно. Я принимаю душ, переодеваюсь в черное платье — элегантное, но позволяющее свободно двигаться. Волосы распускаю — пусть он увидит женщину, а не только убийцу.

В зеркале отражается лицо, которое мало кто видел без маски безразличия. Высокие скулы, полные губы, глаза цвета зимней стали. Я красива, и знаю об этом. Красота — это оружие, которое нужно уметь использовать.

Ресторан "Сирена" расположен на набережной, в здании девятнадцатого века. Элегантно, дорого, и — что важнее всего — с несколькими выходами. Я прихожу на пятнадцать минут раньше назначенного времени и прошу столик в углу зала, откуда видно все происходящее.

Официант — молодой парень с нервным взглядом — явно знает, кто я такая. Новости о приезде Принцессы Востока быстро разлетелись по городу.

— Буду ждать, — говорю я, заказывая бокал красного вина.

И тут в ресторан входит он.

Время останавливается. Высокий мужчина в темном костюме, с волосами, слегка тронутыми сединой на висках. Уверенная походка, прямая спина, взгляд хищника, изучающего территорию. И когда наши глаза встречаются, я понимаю, что совершила ошибку.

Алессандро Д'Анджело — это мужчина из московского ресторана. Мужчина, который заставил меня забыть о том, кто я такая. Мужчина, который, возможно, убил моего отца.

Он узнает меня в ту же секунду. Я вижу это по тому, как меняется выражение его лица — удивление, понимание, а потом что-то, что может быть болью.

Он подходит к моему столику медленно, как хищник, изучающий добычу. Но я тоже хищник, и я не собираюсь становиться чьей-то добычей.

— Принцесса, — говорит он, садясь напротив меня. Голос тот же — глубокий, с итальянским акцентом. — Или мне стоит сказать... незнакомка из московского ресторана?

Я смотрю на него, не позволяя эмоциям проявиться на лице. Год назад этот мужчина заставил меня поверить в то, что в мире еще осталось место для чистых чувств. Сегодня он может быть убийцей моего отца.

— Синьор Д'Анджело, — отвечаю я холодно. — Давайте сразу перейдем к делу.

Он улыбается, и эта улыбка разбивает что-то внутри меня. Та же самая улыбка, которая год назад заставила мое сердце биться быстрее.

— Конечно, principessa, — произносит он это слово как ласку. — Давайте поговорим о том, зачем дочь Михаила Волкова приехала в мой город.

Игра началась.

Алессандро

Судьба — сука с извращенным чувством юмора. Иначе как объяснить то, что женщина, которая год назад заставила меня забыть о том, кто я такой и я заставила меня почувствовать себя живым, сегодня сидит напротив меня и планирует мою смерть?

Виктория Волкова еще красивее, чем на фотографиях. Черное платье подчеркивает каждый изгиб ее фигуры, распущенные волосы мягко обрамляют лицо, но глаза... глаза остались теми же. Холодными серыми льдинками, в которых можно утонуть или замерзнуть насмерть.

— Ваш отец был уважаемым человеком, — говорю я, делая глоток вина. — Его смерть стала потрясением для всего криминального мира.

Она не моргает, изучая мое лицо в поисках лжи. Я позволяю ей смотреть. Пусть ищет. В искусстве обмана я достиг совершенства еще в двадцать лет.

— Потрясением, — повторяет она медленно. — Особенно для тех, кто его убил.

Прямолинейность. Мне это нравится. Большинство людей в нашем мире танцуют вокруг истины, как кошки вокруг миски с молоком. Но не она.

— Вы думаете, что это сделал я, principessa?

— Думаю? — В ее голосе звучит лед. — У меня есть доказательства.

Она кладет на стол фотографию. Я узнаю место — склад в промышленном районе Москвы, где два месяца назад мои люди встречались с поставщиками оружия. Встреча, которая была сорвана из-за рейда полиции.

— Это фото сделано за день до смерти моего отца. Ваши люди, ваш груз. Совпадение?

Я изучаю фотографию внимательнее. Качество плохое, снято издалека, но лица узнать можно. Действительно, мои люди.

— Мы занимаемся бизнесом по всему миру, principessa. Россия — большой рынок.

— Рынок, на котором вы решили убрать конкуренцию?

Ее рука медленно движется к сумочке. Я знаю, что там лежит пистолет. Так же, как знаю, что под ее платьем спрятан нож, а в машине за окном сидят трое ее людей.

Но я также знаю, что год назад эта женщина смеялась над моими шутками и говорила о Ницше с такой страстью, что я забыл обо всем остальном.

— Знаете, что меня больше всего интригует? — говорю я, откидываясь на спинку стула. — Не то, что вы думаете, будто я убил вашего отца. А то, что вы пришли сюда одна.

— Я не одна.

— Трое снайперов на крышах, двое в машине, один в баре, — перечисляю я. — Впечатляет, но недостаточно, если я действительно хотел бы вас убить.

Впервые за этот вечер я вижу эмоцию на ее лице. Удивление. Но она так же быстро это скрывает. Она не ожидала, что я так быстро раскрою ее людей.

— Тогда почему я еще жива?

— Потому что я не убивал вашего отца, principessa. И потому что... — я делаю паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, — потому что год назад в московском ресторане я встретил женщину, которая заставила меня поверить в то, что я забыл. В то, что под всей этой кровью и грязью во мне еще остался человек.

Она замирает. Бокал в ее руке дрожит почти незаметно, но я это замечаю.

— Этой женщины больше не существует, — говорит она тихо.

— Не существует? Или вы просто хорошо ее прячете?

Я наклоняюсь ближе, чувствуя ее аромат — что-то дорогое, с нотками жасмина и опасности.

— Помните, о чем мы говорили тогда? О грани между добром и злом? Вы сказали, что эта грань тоньше, чем кажется большинству людей.

— Хватит, — ее голос звучит резче, но я слышу в нем трещину.

— А еще вы сказали, что самое страшное в жизни — не потерять тех, кого любишь. А потерять способность любить.

Она встает резко, опрокидывая бокал. Красное вино растекается по белой скатерти, как кровь.

— Игра окончена, Д'Анджело. Если не вы убили моего отца, то кто?

Я тоже встаю, но медленно, не делая резких движений. В ее глазах сейчас горит огонь, который может сжечь все вокруг.

— Сядьте, principessa. Мы еще не закончили.

— Я сказала...

— Садитесь, — повторяю я, и в моем голосе звучит железо. — Или вы так и не узнаете правду о смерти Михаила Волкова.

Она медлит секунду, потом садится. Но рука остается на сумочке.

— Говорите быстро.

— Ваш отец действительно был убит из-за нашей сделки. Но не мной. — Я достаю телефон и показываю ей фотографию. — Узнаете этого человека?

На экране — мужчина средних лет с проседью в волосах и шрамом на левой щеке. Она бледнеет.

— Виктор...

— Виктор Крылов. Правая рука вашего отца. И мой информатор последние три года.

Молчание тянется вечность. Я вижу, как в ее глазах борются неверие, гнев и боль. Предательство самого близкого человека — это удар, от которого не все способны оправиться.

— Врете, — шепчет она наконец.

— Банковские переводы, записи разговоров, фотографии встреч, — перечисляю я. — У меня есть все доказательства. Крылов продавал информацию о планах вашего отца уже три года. Но убить он решил не за деньги.

— За что тогда?

— За власть. Он считал Михаила Игоревича слишком мягким. А вас — слишком молодой и эмоциональной для управления семьей.

Она закрывает глаза, и я вижу, как по ее щеке катится одинокая слеза. В этот момент она не Принцесса Востока. Она просто женщина, которая узнала, что самый близкий человек предал ее семью.

— Почему вы мне это рассказываете? — спрашивает она, открывая глаза и все эмоции исчезают с её лица как будто мы не говорили только что про предательство.

— Потому что, несмотря на все, что нас разделяет, я не могу видеть вашу боль, — отвечаю я честно. — И потому что Крылов убил не только вашего отца. Он убил и моего человека, который должен был встретиться с Михаилом Игоревичем той ночью.

Она смотрит на меня долго, изучающе. Потом медленно кивает.

— Доказательства.

— В моем сейфе. Если хотите, можем поехать прямо сейчас.

— А потом?

— А потом, principessa, мы решим, что делать с нашим общим врагом.

Она встает, но теперь движения ее мягче, женственнее. Маска Принцессы Востока дала трещину, и из-под нее проглядывает та женщина, которую я встретил год назад.

— Если вы лжете мне...

— То вы убьете меня, — заканчиваю я за нее. — Я это понимаю. Но я не лгу.

Мы выходим из ресторана вместе. На улице теплый вечер, море плещется неподалеку, и впервые за долгое время я чувствую что-то, кроме холодного расчета.

Надежду.

Надежду на то, что женщина, которая заставила меня вспомнить о человечности, не потеряна навсегда. И что, возможно, в этой игре власти и крови найдется место для чего-то большего.

Пока мы идем к моей машине, я краем глаза наблюдаю за ней. Виктория Волкова идет рядом со мной — опасная, красивая, смертельная.

Блять.

Как она может быть такой смертоносно красивой. Мне хочет убить каждого ублюдка который задерживает свой взгляд ,на моей принцессе, дольше чем дозволено. Ее красоту невозможно описать. Она выглядит как ангел спустившийся с небес но в тоже время может убить одним взглядом. Lei è il mio angelo della morte.