Забытые

Я долго не мог подняться. Лежал на чёрном песке и слушал, как что-то внутри меня бьётся. Оно било чаще моего сердца. Сильнее. Будто внутри поселился ещё один орган, чужой, но уже неотделимый.

Я встал. Ноги дрожали, как у пьяного. Мир вокруг казался не тем, что раньше. Небо — рваное, будто его кто-то разрезал огромными когтями. Камни — живые, они шевелились на границе зрения. Каждый вдох отдавался в груди тяжестью.

Я понял: я теперь не один.

Сначала я слышал только шорохи. Потом они стали словами. Голоса в голове — шепчущие, перекрывающие друг друга. Одни плакали, другие смеялись, третьи кричали. Но сквозь этот шум пробивался один ровный тон, напоминающий гул сердца. Он задавал ритм. Остальные подчинялись.

"Иди."

Я не хотел слушать. Но ноги сами двинулись вперёд.

Дорога вела по каньону. Камни светились изнутри, будто внутри них горели души. Я чувствовал: если прикоснусь, они войдут в меня. Поэтому я шёл, прижимая руки к телу.

Вдруг впереди показалась фигура. Высокая, сутулая. Вначале я подумал — Сыч. Но когда подошёл ближе, понял: нет.

Это был Собранный. Но не как те, что я видел раньше. Его тело было цельным. Рёбра плавно переходили в плечи, кожа была серо-белой, как пепел. Лицо… оно менялось каждую секунду. То старик, то ребёнок, то женщина. Лица тех, кого поглотила пустошь.

Он стоял неподвижно. Ждал меня.

"Иди." — сказал голос внутри.

Я прошёл мимо. Собранный даже не шевельнулся. Только его глаза, пустые и белые, следили за мной.

Дальше начались аномалии.

Первая — «Рассечение». Воздух вдруг вспарывался полосой света, и всё, что оказывалось в пределах — падало на землю кусками. Я увидел зверя, похожего на кабана, как его тело разрубило на пять частей, даже не коснувшись. Кровь шипела на песке.

Я остановился.

"Ступай. Ты — цел."

Я пошёл. Полоса света прошла в сантиметре от меня. Я почувствовал жар, будто кожа обгорела, но тело осталось целым.

Чем дальше я шёл, тем больше понимал: пустошь не видит во мне врага. Она принимает меня.

Я пробовал сопротивляться. Останавливался, закрывал уши, зажимал глаза. Но всё равно двигался вперёд. Голос внутри не приказывал — он вел.

И где-то глубоко я чувствовал облегчение. Я больше не был один.

К ночи я нашёл убежище. Полость в скале, похожая на глотку. Я лёг там и попытался заснуть. Но сон не пришёл.

Вместо сна я увидел Сыча.

Он стоял рядом, целый, живой. Только глаза у него были чёрные, как бездна. Он говорил:

— Ты должен закончить. Я не смог. Но ты — сможешь.

— Что закончить? — спросил я.

Он улыбнулся. Из улыбки пошёл пепел.

— Слияние.

И исчез.

Я проснулся в холодном поту. Руки дрожали. На ладонях — трещины, из них сочилась чёрная жидкость. Она не пахла кровью. Больше — железом и землёй.

Я пытался стереть, но трещины только глубже уходили.

Днём наткнулся на группу. Люди. Настоящие. Трое — вооружённые, обтянутые рваными куртками. Уставшие лица, красные глаза. Они увидели меня и вскинули оружие.

— Эй, ты кто?! — крикнул один.

Я не знал, что ответить. Я открыл рот… и из горла вышел не голос. Гул. Тот самый, что бился внутри. Земля под ногами дрогнула.

Люди отшатнулись.

— Он заражён! — закричал другой. — Стреляй!

Выстрел. Пуля вошла мне в плечо. Я упал.

Но боли не было. Я поднялся. Пуля вывалилась из раны сама, оставив чёрную дырку, которая тут же затянулась.

Люди замерли. Их лица перекосило. Один бросил оружие и побежал. Другие двое стояли, как парализованные.

И тут голос внутри сказал: "Возьми."

Я не хотел. Но руки поднялись сами. Я протянул ладонь. Из неё вытянулась жила — тонкая, чёрная. Она ударила в грудь ближайшему. Он закричал, и его крик впитался в меня.

Я почувствовал, как в лёгких стало легче. Как будто я вдохнул чужую жизнь.

Второй не успел даже крикнуть.

Когда всё закончилось, я стоял среди тел. Они были сухие, пустые, как выжатые тряпки. Я — полный, сильный.

И страшный.

Я ушёл дальше. Голос внутри не говорил — он пел. Это была тягучая песня, похожая на колыбельную. Она убаюкивала меня, заставляла шагать мягко и ровно.

Иногда я видел тени. Они следовали за мной. Это были не Собранные. Это были лица тех, чьи жизни я забрал. Они не нападали. Они шли рядом, как свита.

И я понял: пустошь дала мне армию.

К вечеру я вышел на равнину. Там стояла башня. Серая, из камня и костей. Высокая, уходящая в облака. От неё тянулись жилы в землю.

Я почувствовал — вот куда я должен идти.

Башня звала меня.

Я сделал шаг — и услышал за спиной.

— Стоять!

Голос был человеческий. Я обернулся. Четверо. В форме, с тяжёлым оружием. На лицах — маски. Не такие, как у бродяг. Это были те, кто пришёл сюда специально.

Они знали, что делают.

— На колени! — крикнул один.

Я улыбнулся. Голос внутри улыбнулся со мной.

"Они — твои."

Я поднял руки.

Башня ждала.