ДЕМОН ВО ПЛОТИ

            ▬ ▬ ▬ ▬ ✫ ▬ ▬ ▬ ▬

— Ты должна успокоиться, — шептал Николас, обнимая меня у входных дверей квартирного комплекса, где я живу. Мужские руки скользили по спине, мягко поглаживая. А через меня проходил ток. Это не было объятием любовников или чем-то романтичным, Ник умел показать наш статус даже через прикосновения. В этот миг я могла думать лишь о том, каким образом он касается меня, вместо того, чтобы злиться. Это он послал меня по тому адресу к странному доктору Венделл, которая, по его словам была лучшим специалистом в своей области. Но почему-то, исчезла, когда я вернулась за телефоном. Ник так расхваливал ее...

Запах дождя, приятный мужской аромат, все это наводило на меня невероятное доселе невиданное чувство. Я просто терялась, учитывая то, что до этого вечера не припомню, когда в последний раз Николас обнимал меня. Кажется, будто этого не было никогда.

— Расскажи, что произошло? Кто напугал тебя до чёртиков?

Ник часто использовал слово «черт», когда я, старалась не произносить ничего связанного с нечистью. И все же, иногда вырывалось. Не то что бы я верила во всякое потустороннее, но я также не могла сказать, что не верю во все это, ибо стала видеть всякую чертовщину. Иначе эти видения, не назвать.

Качнув головой, сбросила с себя странное гипнотизирующее наваждение и оттолкнув Ника, все ещё находясь в лёгкой прострации, направилась к двери. По пути старалась вспомнить причину моего испуга. Мне не хотелось в это верить, но настала пора признать, — Ник часто делал вещи наперекор моим желаниям объясняя это обычной заботой, и я закрывала глаза, прощала ему все выходки. И произошедшее сегодня тому доказательство. Хоть и не поддаётся логике. Ник направил меня к Венделл. А сейчас я едва не забыла про это.
Что же он творит со мной?

— Грейс, взгляни на меня.

Его просьба звучала мягко, словно ему было больно, но Ник сам когда-то сказал, он не умеет чувствовать. Вряд ли ему больно от того, что я игнорирую его.

— Ангел...

Против этого прозвища я не могла устоять, и конечно же, обернулась у приоткрытой двери в надежде, что Ник объяснится.

Я смотрела в глаза чернее ночи, обратила внимание на его приоткрытые словно в беспокойстве полные губы, по которым вскоре скользнул язык, но так и не дождалась объяснений. Ник просто молчал, глядя с надеждой.

Это немое общение, которое могла расценивать неправильно, надоело мне очень скоро, и я развернулась ко входу.

— Идём внутрь. Здесь начало холодать.

В квартире Ник снял куртку, повесил ее в гардеробе прихожей и помог мне снять плащ. Все это время мы молча выполняли действия. Я подумала о том, что боюсь его, точнее, не самого Ника, а того, что он мог скрывать от меня важную информацию.
Мой мозг построил столько теорий о произошедшем со мной, что даже те, кто не верит в великие заговоры, легко признали бы их грандиозность.

В одной из версий Ник являлся моим лечащим врачом, а я пациентом психиатрической клиники. И все происходившее со мной — это иллюзия. В другой версии, я предполагала, что схожу с ума, и ничего этого не было, просто, Ник молчит, не говоря правды дабы не ранить меня. Разум туманился.

Боже, я схожу с ума!

Конечности дрожали от глупой идеи, родившейся внезапно в голове. У меня появилась версия, как проверить происходящее. Вместо того, чтобы идти на кухню и включить кофе-машину, а потом поговорить с Ником, наблюдая за парнем в чёрной одежде, подошла к нему вплотную, не разрывая контакта наших глаз. Я трусила, и все же, положив дрожащие руки на мужские плечи, (Ник был выше меня почти на один фут), встала на носочки, и под ошарашенный взгляд угольных глаз, прижалась к мягким пухлым губам. Я не закрыла глаза, наверно, предчувствуя, как он отреагирует.

— Грейс...

Ник оттолкнул меня. Не грубо. И все же, это действие кольнуло меня прямо в сердце.

— Извини, — тихо произнесла я, опускаясь на свой уровень, — уровень вечной подруги, и находясь в странном отрешённом состоянии, побрела к своей спальне.

Ощущение жалости к себе и отвращения невозможно было стереть ничем. Даже сон вряд ли поможет.

— Я лишь хотела убедиться в том, что ты реален.

— Что? — послышался удивлённый сдавленный вздох Ника мне вслед. — О чем ты, черт возьми! Грейс, вернись сюда и объясни мне все.

Требовательный тон Ника почему-то развеселил меня на секунду. Я и не смела надеяться вывести его из равновесия, и не подумала даже подчиняться ему. Хватит! Наслушалась. Натерпелась. Пора брать жизнь в свои руки. Если Николас Браун желает быть в ней лишь временным эпизодом, так тому и быть. А я докопаюсь до правды. Выясню, что со мной происходит.

                           ****

На следующее утро, вставая на работу я чувствовала себя разбитой и не способной плодотворно выполнять свои обязанности, и я уж точно не ожидала застать Ника в моей квартире. Обычно он уходил рано. До восхода солнца. Лишь в пасмурные дни Ник мог задержаться подольше. Полагаю, это было связано напрямую с его работой.
Приняв душ и выполнив утренний ритуал по нанесению легкого макияжа, пришла на кухню в огромной домашней футболке, доставшейся от Ника, и хлопковых шортах скинни. Одежда для выхода на улицу лежала на моей кровати: темные джинсы скинни, белая блузка с длинными рукавами и высоким воротом с одной стороны, в форме цветов, — на людях я всегда старалась прятать шею и часть лица, задетого огнём в прошлом, но перед Ником никогда не закрывалась, как бы мне не становилось неловко. Сегодня я даже не ожидала его увидеть с утра.
Сваренный кофе уже ждал меня, мысленно помечая время, когда надо быть готовой к приезду водителя от компании, где работаю, стояла с чашкой у стола, когда молодой мужчина, пахнущий дождём, вошёл в помещение. Оно тут же уменьшилось в размерах в разы. Не садясь и не заедая напиток хотя бы сандвичем, я взглянула в сторону окна. Да, на улице шёл дождь.

— Доброе утро! — Эти слова я слышала сотню раз, и всегда не понимала, рад он новому дню или старается казаться не расстроенным из-за дождя. И всегда реагировала мелкой дрожью по телу.

— Доброе, — кратко отозвалась, допивая кофе.

Ник наливал себе в чашку горячего напитка, наблюдая за мной, а я наблюдала за ним, как и сотни раз, когда он задерживался здесь в дождевое утро, с мыслями о том, как сильно хочу оказаться в его объятиях. Его руки...
По началу меня часто мучили эти желания, и даже спустя годы у меня вряд ли выработался иммунитет на этого парня.
Ник выделялся из всех знакомых мне мужчин не только ростом, телосложением или стальным характером, этот мужчина оставался для меня загадкой даже через семь лет знакомства. Ну правда, что я о нем знаю, кроме имени его отца, с которым был знаком только мой отец? Я даже не могла сказать точно живы ли родители Ника, мы никогда не поднимали тему семьи. Он опасался напомнить мне о том страшном днем, когда потеряла не только родню, но и веру в себя, как женщина.

Мои попытки сблизиться с Ником не выходили дальше фантазий в голове. Я мечтала о том, как поцелую его, или толкнув на постель, оседлаю его бёдра, а он...

Мои мысли часто становились греховными, доходило вплоть до того, что я принимала холодный душ по несколько раз в день. Сейчас мое тело приспособилось находиться рядом и не реагировать столь ярко. И все же, если я сумела победить химию, чувства никуда не делись.

— Выглядишь уставшей. Ты хорошо себя чувствуешь?

Ник оказался прав, я ни черта не отдохнула. А мысли о миссис Флиппер и докторе, не давали мне уснуть практически до самого рассвета. Только разум проваливался в сон сцены из квартиры старушки или из пустого помещения того здания, появлялись перед взором, и я мгновенно просыпалась. В последние дни мне стало заметно хуже. Может я заболеваю?

— Не уверена, что я здорова. Возможно, это грипп.

Прополоскав чашку я не поставила ее в посудомоечную машину. Ник купил ее мне на позапрошлый день рождения, и я не пользовалась ею. Я любила мыть все своими руками. А эта машина издавала слишком странные звуки.

— Возьми больничный. Уверен, Даниэла найдёт тебе замену на недельку.

— Ник, мисс Хэтауэй не жалует опаздывающих и тех, кто отлынивает от работы.

Спустя десять минут мы ругались с Ником о его чрезмерном влиянии на мою жизнь. Он просто позвонил Даниэле, и попросил оформить на мое имя больничный лист. А та, конечно же, услышав голос самого сексуального мужчины в городе, охотно согласилась.
Сколько раз эта дамочка интересовалась у меня не спим ли мы с ним. На корпоративах, куда Даниэла приглашала Ника, всегда старалась посадить его за один стол с собой. Ник правда, игнорировал эти правила и устраивался рядом со мной, а моего соседа или соседку пересаживал к директору отдела. Ник не понимал как сильно вредит мне своими действиями. Не будет его в моей жизни, этой работы мне больше не видать. Даниэла тут же уволит меня, не выплатив никаких пособий. Уверена, она найдёт способ обойти пункты договора.

Сейчас я злилась на Ника за вмешательство о котором не просила. Данила ненавидит меня с первых дней, теперь степень ее ненависти перерастёт высоту Эвереста.

— Я решил, что тебе необходим отдых, — грозно говорил мужчина на грани гнева. Ник никогда не повышал голоса, но умел дать понять, как сильно недоволен кем-то. И он умел устрашать без угроз. Ещё ни один мужчина не выстоял против его взгляда, и причин такого всеобщего подавляющего страха я не находила.

Возможно, я ошибаюсь, но были несколько человек, кто действительно не боялся Николаса. Мы встречали их в том баре, «The Hell». Там и вправду собирается жуткая публика, в смысле не страшная, и не уроды, да психи, а пугающая.

— Ладно, — зло выдохнула я, сдаваясь. — Дело сделано. Сказанного не вернёшь. На сколько дней она разрешила мне не появляться там?

Ник сдавлено выдохнул:

— Две недели.

— Что? — гнев внутри меня клокотал, обретая силы из ниоткуда. — Ник, это же полмесяца, на что мне потом жить?

На самом деле деньги, хоть и небольшие, у меня имелись на банковском счете, и Ник прекрасно знал о них. Ведь именно он предложил мне открыть счёт в его банке, где рост процента вкладчиков был самым высоким во всем мире. Я не понимала, какая выгода банку выплачивать такие огромные деньги, и даже спрашивала его об этом, на что получила вполне логичный ответ: «Весь мир хочет стать клиентом нашего банка, но достойных выбирает аналитический отдел».

Конечно, мои скромные вклады попали туда только благодаря нашей дружбе. И мне страшно представить, что станет с ними, если мы с Ником разругаемся.

После небольшой ссоры, Ник психанул и покинул мою квартиру в районе восьми тридцати. Я не могла оставаться в четырёх стенах с рвущимися эмоциями наружу, и вскоре, одевшись для пробежки под дождём, вышла в коридор. Освещение мигало, когда запирала дверь. По пути к лифту послышались шорохи и хлюпающие звуки. Они пугали меня. Быстро нажав кнопку лифта повернулась к холлу передом, а к дверям лифта задом. Звук движения кабинки успокаивал меня, он приближался, я могла запрыгнуть в неё и уехать вниз. Пойти в ближайший магазин или кафе, где есть люди, и посидеть несколько часов, в конце концов я могла побегать. С этими мыслями повернулась к лифту, когда он остановился. К сожалению, внутри оказались люди, двое в медицинской форме сопровождали каталку, прикрытую темным мешком. Парни посмотрели на меня странным пробирающим взглядом, от чего мне захотелось отойти на шаг. От них веяло смертью. Недолго думая я развернулась и пошла торопливым шагом к лестнице и стала спускаться по ним. Внизу обнаружилась машина скорой, куда грузили труп.

— Простите, а кто умер в нашем здании?

Мой вопрос, возможно, показался сотрудникам скорой простым любопытством, но спросила я потому что почувствовала тревогу.

— Одна старушка с тринадцатого этажа, — ответил один из парней, обходя машину.

— Умерла несколько дней назад, — сообщил второй. — Сказали у неё были гости, когда ей стало плохо. А эти бессердечные даже не вызвали скорую.

Мягко говоря потрясённая услышанным, и взволнованная тем, что этой гостьей была я, — уносила ноги подальше от подъездной аллеи. В этом доме творилось что-то неладное, и вряд ли мне под силу разобраться с этим в одиночку.