Город Забытых Историй

Ему даже не верилось.

Он наконец-то сделал это - приехал на эту старую улицу, где в последний раз побывал ребёнком. Так странно, но тут даже почти ничего не изменилось: это как была широкая аллея с бесконечными кофейнями и кучей людей, так и осталась. Каждый люк на дороге был ему знаком. Да даже брусчатка родной казалась - настолько он соскучился по этому месту. Муралы на старых панельках, краски на них так и остались свежими, словно были нарисованы вчера. Да, однако несколько новых магазинов открылись, но и старые были до сих пор на месте.

Эта улица была расположена рядом с его первой школой. Он уже и позабыл лица большинства учителей и одноклассников, но до сих пор помнил туда дорогу. Не зря всё-таки ходил ею каждый день на протяжении семи лет, исключая разве что каникулы. Жил он раньше отсюда далековато, но в пределах района. Тратил в детстве много времени на пешую дорогу к этой самой улице, может поэтому она ему и запомнилась так ярко. А ещё в ней всегда кипела жизнь, люди суетились, дети бегали.

Теперь она казалась немного ненастоящей, словно отрывок давнего воспоминания, которое он давно стремился забыть. Потому что каждый раз, когда волна прошлого накрывала его память, все надежды разбивались о скалы грядущего, а скорее даже неосуществимого. Но сегодня это всё было не важно. В этот день он позволил себе в это море не просто окунутся, а нырнуть полностью.

Правда тучи сгущались, а с неба начинал моросить дождь. Вечер постепенно опускался на город, зажигались старые фонари и озаряли оранжевым светом всё вокруг. Листья каштанов, высаженных вдоль аллеи, позабыв о том, что лето ещё не закончилось, побагровели и высохли, и теперь создавали иллюзию осени. Но для него это было привычным, всегда они осыпались раньше всех, это он с детства помнил.

Его внимание привлёк ребёнок, который не спешил убегать от начавшегося дождя. Ребёнок сидел на лавке и, опустив голову, шмыгал повисшим носом. Из-под кепки виднелось покрасневшее лицо.

- Мелкий, чего один? - ему почему-то показалось, что мальчику требуется помощь. Мало ли, заблудился, отстал от родителей или чего ещё.

Ребёнок отрицательно покачал головой.

- Потерялся что ли? - продолжил он.

Малой гордо фыркнул, утерев остатки слёз с лица:

- Чего это сразу потерялся, не потерялся я.

Он присел рядом с мальчиком.

- Почему тогда ревёшь?

Малый поправил кепку, немного прикрыв своё лицо, и произнёс:

- Пацаны не плачут.

Он на это ухмыльнулся. Гордость ребёнка его забавляла. Он видимо в такие моменты вспоминал самого себя в детстве. Хотя образ приходилось составлять из отрывков воспоминаний, но эту мнимую взрослость он никак бы не забыл.

- Как тебя зовут? - спросил он.

- Давид я, - ещё раз шмыгнул в ответ мальчик.

- О, тёзка, я тоже.

Он даже лишний раз не лукавил.

Какую-то секунду они провели в тишине.

- Почему один сидишь, Давид?

Он вдруг заметил, что мальчик держит свою левую ладонь, будто что-то прикрывает. И любопытство уже явно взяло верх.

- Да я блин, это блин, - начал ребёнок. - Короче из школы шёл, у нас там конкурс талантов был, меня пойти заставили.

Давид-старший в ответ кивнул.

- И как?

- Да никак, блин, - поник опять малый. - Я песню на гитаре играл, посреди сцены сбился сильно, ещё и струна порвалась, прям руку зацепила. Вот и сижу теперь.

Он выдохнул: ребёнок точно не в беде, а рука - это вполне поправимо.

- Домой почему не пойдёшь? Рану бы хоть обработал.

- Да что вы почему да почему. Вот так вот, блин, и всё.

Младший Давид снова натянул кепку и задрал нос. Он явно не хотел расспроса.

- Ну так а гитару-то саму где посеял? - продолжил старший, не заметив инструмента нигде рядом с ребёнком.

Тот в ответ поник и вздохнул.

- У мусорки оставил, - сказал он негромко. - Не хочу я больше играть никогда.

Взрослый протянул мысленное «А-а-а», наконец-то понял. И еле заметно уставился куда-то в пол. Ему бы сейчас такие проблемы, жизнь бы немного улучшилась.

- Родители ругать будут, если узнают, что ты выбросил, - мягко напомнил он.

Ребёнок молча кивнул головой.

- Да блин, пофиг уже.

- Знаешь, - начал он. - Я вот в твоём возрасте тоже мечту бросил. Теперь мне в институт идти, а я даже не знаю куда. Ты бы не оставлял так её.

Малый поднял взгляд на соседа по скамье.

- Пф-ф, а я вот знаю, что буду бизнесменом как папа.

Парень улыбнулся. Ну да, конечно. Сам совсем забыл, что в детстве тоже думал, что это так просто. Только с возрастом эта проблема приобрела новый окрас.

Несколько листьев свалились перед ними под весом небесных капель.

- Ну тогда не быть тебе Фреди Меркьюри, - пошутил Давид в ответ. - Или кто там тебе нравится. Будешь сидеть в кабинете и решать скучные дела, по факту почти как в школе.

Мальчик вздохнул:

- Блин, отстой тогда.

Давид вновь повернулся к ребёнку.

- Ты б гитару забрал, пока кто-то другой её не нашёл.

- Пусть находят, я больше выступать не буду, - и надул щёки.

Дождь почти утих, люди толпой вернулись на аллею. Вдали на площадке играли снова дети. Намокшие листья с лёгкостью срывал ветер и они приземлялись на брусчатку.

- Не выступай, - смирился старший. - Просто оставь себе. Вдруг пригодится ещё.

Ребёнок молча сидел и задумывался.

- Будешь когда-то с друзьями в лагере у костра играть, - продолжил мечтательно перечислять он. - Может захочешь ещё девочку какую впечатлить, а тут тебе сразу и придумывать ничего не надо будет. Будешь самым крутым в школе своей.

- Не буду, все же видели выступление, смеяться будут, - малый отвернулся.

- Ну так не сейчас. Через несколько лет или даже больше. А ещё и вместо того, чтоб ругать за выброшенную гитару, родители тебе за смелость наверняка приставку купят, - инициативно предположил старший. - Всё ещё будет, малой, не дрейфь.

Младший Давид переглянулся с ним ещё раз. После чего неуверенно спросил:

- А гитару прям точно надо забирать?

Ему в ответ был лёгкий кивок. Мальчик вздохнул ещё раз и поднялся с лавки.

- И поторопись, мало ли, забрали уже, - сказал ему вслед парень.

Ребёнок всё быстрее и быстрее отдалялся, видимо послушав слова соседа по лавке. А тот же, вставши, только помахал мальчику вслед левой рукой, на которой еле-еле виднелся тоненький старый шрам.

Давид бежал вдоль аллеи. Детские ноги негромко топотали, старательно обегая лужи и стараясь оставаться на брусчатке. В голове один за одним сменялись предположения: вдруг и правда её там больше нет? Вдруг забрал кто или того более - продал?

Мальчик завернул за угол и забежал во внутренний двор. Издалека увидев очертание чёрного чехла, он остановился на две секунды и облегчённо выдохнул. А после, набрав свежего воздуха в лёгкие, рванул ещё быстрее, чтобы кто не забрал её прямо из-под носа.
Он накинул лямки на плечи. С привычным уже грузом на спине почему-то стало существенно легче, без него было ощущение какое-то неправильное.

Наконец-то будучи готовым, маленький Давид уверенно зашагал по вечерней улице в сторону своего дома. По длинной дороге ещё предстояло как следует помечтать о том, как же он однажды выучится музыке, придёт на следующий год и в этот раз уже точно превзойдёт всех-всех.

Шаг за шагом он размышлял о том, что будет, если всё-таки станет музыкантом. Вдруг он таки поедет в лагерь, сыграет там у костра. А после настолько обрадуется, что создаст группу. Может напишет много-много песен, станет звездой. Фреди Меркьюри всё же не сдался в малом возрасте, так и он сможет.

Может он однажды переедет в другой город и будет жить там долгие годы. Нет, ну этого ему конечно не хотелось, как же друзья, школа? Или он пока что этого предсказать не мог бы, но когда-то это случится внезапно даже для него. Тогда он будет уже совсем взрослым, а оглядываться на свои былые проблемы будет нехотя, если их даже вспомнит.

Ну или не вспомнит, закопает за горой новых, уже взрослых проблем. А эту неудачу и этот единственный день всплывёт у него в памяти лишь однажды - когда он вернётся в это место, что было для него детством, и обнаружит, что в нём ничего не изменилось. Тогда он подумает: он наконец-то сделал это - приехал на эту старую улицу, где в последний раз побывал ребёнком.

Ему даже не поверится.