без слов
Доброго времени суток, желаю вам хорошего чтения.
---
Было уже начало девятого, серое вечернее небо всё ещё хранило остатки дневной жары, но воздух после недавнего дождя стал плотным, прохладным. От асфальта тянуло влажной пылью и чем-то железным — как будто весь двор вымок изнутри. Марк шёл неспеша, наушники болтались из кармана, мысли были где-то далеко, пока он не заметил знакомую фигуру.
Арсений стоял один у подъезда, с сигаретой в руке. Его худи с капюшоном накинутым на голову почти сливался с полумраком за спиной, и лишь красный огонёк сигареты выдавал его присутствие. Он смотрел перед собой, в тускло освещённую улицу, как будто ждал чего-то, чего сам не мог объяснить.
Марк колебался. Он мог пройти мимо. Сделать вид, что не заметил. Они ведь и правда редко пересекались, а когда это происходило — всё держалось на случайных, незначительных словах. Но он не смог.
Он подошёл ближе, чуть тише обычного:
— Привет.
Арсений слегка повернул голову. Кивнул. Не улыбнулся.
— Один стоишь?
— Ага, — выдохнул тот, — просто проветриваюсь.
На секунду повисла тишина, заполненная только звуком далёкой машины и редким капаньем воды с козырька. Марк почувствовал, как внутри всё поднимается к горлу — тревога, волнение, неуверенность. Но и что-то большее. Он поймал себя на том, что просто хочет услышать голос Арсения дольше. Хочет, чтобы он остался.
— Я часто вспоминаю тот день, — тихо сказал Марк. — Тогда..., с теми...
Арсений ничего не ответил. Затянулся. Дым пошёл вбок, размывая очертания лица.
— Ты ведь… ты не просто так тогда меня защитил, да?
Он произнёс это почти шёпотом. Без вызова, без претензии — скорее с надеждой, почти детской.
Молчание.
— Ты думаешь, я какой-то герой? — наконец сказал Арсений. Голос был глухой, будто натянутый. — Или что мне не всё равно?
Марк почувствовал, как внутри всё стянулось.
— Я не знаю, — честно признался он.
— А может, тебе просто хочется так думать, — резко сказал Арсений и сбросил окурок вниз. — Чтобы это что-то значило. Чтобы хоть что-то между нами значило. Но не строй из этого истории.
Марк застыл. Он не ожидал тепла, не ждал признаний — только чего-то... честного. Но вместо этого — стена.
— Я просто сделал то, что должен был, — сказал Арсений уже спокойнее. — И всё.
Он отвернулся, шагнул к двери. Дверь скрипнула, когда он взялся за ручку.
— Арсений.. — тихо окликнул Марк.
Тот замер, но не обернулся. Мгновение — и дверь захлопнулась за ним, приглушённо, без злости, просто как факт.
Марк остался стоять в полутемноте, один. Ладони дрожали, будто после холода. Он не знал, почему это так сильно задело. Может, потому что он увидел в этом то, чего хотел избежать — что Арсений просто не хочет пускать ближе. Или боится. Или делает вид, что не чувствует вовсе.
И в этот вечер, под шум далёких капель и глухой стук шагов по лестнице за стеной, Марк впервые по-настоящему почувствовал, как начинает терять что-то, что даже не успел получить.
---